Большая чистка недвижимости: в Мелитополе начали выселять людей из квартир друзей и родственников

В оккупированном Мелитополе кампания по тотальному грабежу и отъему жилья вышла на новый, максимально циничный уровень. Если раньше хоть какой-то гарантией сохранения недвижимости было физическое присутствие в ней людей, то теперь захватчики перестали церемониться.

Оккупационные власти начали массово отправлять на выход тех, кто присматривает за жильем уехавших граждан Украины. Под удар попали все: дальние родственники, близкие друзья и квартиранты, которых владельцы впустили официально. Оккупанты очищают квадратные метры ради одной цели — заселить в квартиры украинцев лояльных «понаехавших» из депрессивных регионов РФ.

Хроника мародерства: от скрытого учета к жесткому выселению

Процесс отжима чужого имущества в Мелитополе начался еще в 2022 году, сразу после захода российских войск. Сначала это происходило под видом выявления «пустующего» жилья — коллаборанты и старшие по домам собирали списки тех, кто эвакуировался от войны.

Читайте также: Выселить могут даже владельца: какие российские правила относительно жилья действуют в Мелитополе

Официально Кремль заявлял о длительном «переходном периоде», в течение которого украинские документы на недвижимость имели законную силу. Совсем недавно гауляйтеры и вовсе сократили сроки принудительной перерегистрации жилья по российскому законодательству до 1 июля 2026 года.

Однако ждать этой даты оккупанты не собираются. Вся неоформленная в реестрах РФ недвижимость уже сейчас форсированно объявляется «бесхозяйной», а механизмы так называемой «национализации» запущены на полную мощность. Наличие жильцов, которые исправно оплачивают коммунальные услуги и содержат дома в порядке, для рейдерских комиссий больше не является препятствием.

Ловушка Шереметьево и коты в заложниках

Журналистам «РИА Пивдень» удалось пообщаться с мелитопольцами, которые на собственной шкуре ощутили всю жестокость этой карательной системы. Молодая семья четыре года проживала в квартире своих близких друзей на улице Шмидта. Владельцы жилья эвакуировались в первые дни полномасштабного вторжения, оставив ключи товарищам с единственной просьбой — присмотреть за двумя котами.

Сначала молодые люди просто приходили кормить животных. Но поскольку своего жилья у них не было (до этого теснились с родителями в крошечной двухкомнатной квартире), по согласованию с хозяевами они переехали туда. Все эти годы семья бережно следила за жильем, вовремя платила по счетам и поддерживала техническое состояние квартиры, надеясь, что друзья смогут вернуться и оформить недвижимость.

Шанс вернуть контроль над домом оборвался в Москве. Законные владельцы попытались въехать на оккупированную территорию через единственный оставшийся коридор — аэропорт Шереметьево. Однако жесткую и унизительную фильтрацию ФСБ они не прошли: людей развернули на границе и поставили запрет на въезд в РФ на 20 лет. Путь к собственной квартире для них закрылся навсегда, что развязало руки местным мародерам.

Три дня на выход и конфискация вещей: как работают «ликвидационные комиссии»

На прошлой неделе в квартиру на улице Шмидта постучали. На пороге стояла так называемая комиссия в составе трех человек, сопровождаемая вооруженными силовиками. Едва услышав, что законные хозяева находятся за пределами оккупированной территории, незваные гости перешли к угрозам. Квартирантам в ультимативной форме приказали освободить помещение в течение трех дней.

Члены комиссии без разрешения вошли в комнаты и начали открыто описывать имущество: фиксировали мебель, бытовую технику, электронику, параллельно фотографируя каждый угол. После завершения описи жильцам подсунули на подпись «акт». Люди подписывать бумагу отказались, но на планы рейдеров это никак не повлияло. Комиссия заявила: ровно через три дня замки на входных дверях будут срезаны и заменены на новые, а квартира «встанет на баланс администрации».

Оккупанты ввели свои правила: забрать из квартиры мебель или крупную технику жильцы могут только в том случае, если предоставят товарные чеки с подтверждением, что покупали это именно они, а не уехавшие владельцы. В противном случае личные вещи украинцев конфискуются вместе со стенами.

Сейчас перепуганные квартиранты в панике вывозят хотя бы одежду и мелкие бытовые предметы, осознавая, что после опечатывания дверей они не смогут вернуть ничего. Ситуация осложняется тем, что людям некуда девать животных — в родительской двушке для двух котов просто нет места. Иллюзий у молодых людей нет: комиссия вернется со дня на день.

Масштаб трагедии: жилье для мигрантов и карательный бизнес

Случай на улице Шмидта — далеко не единичный. По такой схеме из арендованных квартир в Мелитополе уже выкинули сотни семей. Новая власть полностью ликвидировала понятия неприкосновенности жилища и частной собственности. Оккупационная администрация старается «освободить» как можно больше качественного жилого фонда.

Очищенные от коренных мелитопольцев квартиры распределяются по двум направлениям. Меньшая часть уходит местным коллаборантам средней руки, а большая — служит служебным и постоянным жильем для огромного потока приезжих: российских военных, силовиков, строителей из Центральной Азии и «командированных» учителей и врачей из Дагестана и Бурятии. Мелитополь планомерно превращают в чужой город, где местное население лишают не только гражданских прав, но и элементарной крыши над головой.