Большой грабеж по «закону»: что будет с квартирами мелитопольцев, не успевших переоформить их до 1 июля

1 июля в оккупированном Мелитополе истек срок так называемой упрощенной регистрации недвижимости по российскому законодательству. Именно до этой даты владельцы жилья могли переоформить украинские документы в российском реестре без прохождения общей процедуры.

Что будет теперь с теми, кто не успел? На этот вопрос оккупационные власти Запорожской области пока не ответили. Ни так называемый губернатор Евгений Балицкий, ни подконтрольные ему структуры не дали никаких официальных разъяснений.

РИА Пивдень попытался разобраться, что говорят российские нормативные акты и как ситуация складывается на практике. Однако сразу оговоримся, что даже наличие российских законов не означает, что именно ими будут руководствоваться на оккупированной территории.

Что изменилось с 1 июля

В конце 2025 года Госдума РФ неожиданно сократила переходный период для регистрации недвижимости на оккупированных территориях. Изначально украинские документы можно было использовать до 1 января 2028 года, однако срок уменьшили сразу на полтора года — до 1 июля 2026-го.

Читайте также: Росреестр вводит "черные списки": почему оккупанты могут отказать мелитопольцам в регистрации недвижимости

Формально это не означает, что зарегистрировать недвижимость теперь невозможно. Просто процедура становится общей, а значит — более сложной и дорогой.

Теперь собственникам потребуется нотариально заверенный перевод украинских документов на русский язык, а также уплата государственной пошлины.

Размер пошлины составляет:

• кадастровый учет и регистрация права собственности — 6000 рублей;
• только кадастровый учет — 2000 рублей.

Эти изменения предусмотрены федеральным законодательством РФ о государственной регистрации недвижимости и поправками к переходным положениям для оккупированных территорий.

Главная проблема — никто не объяснил, что будет дальше

Самое показательное, что после наступления 1 июля оккупационные власти Запорожской области фактически замолчали.

Не опубликовано никаких разъяснений о том, смогут ли люди продолжать регистрацию по украинским документам, будут ли действовать какие-либо переходные механизмы и что произойдет с теми, кто по объективным причинам не успел оформить жилье.

При этом практика оккупационной администрации давно показывает: отсутствие официальных разъяснений совсем не означает, что имущество останется в безопасности.

Для большинства украинцев выполнить требования было практически невозможно

Формально российское законодательство допускает регистрацию недвижимости и после 1 июля. Но для тысяч владельцев жилья это остается практически недостижимым.

Большинство украинцев, выехавших с оккупированной территории, не могут оформить недвижимость дистанционно. Для этого необходимо лично приехать, получить российский паспорт и пройти фильтрацию в московском аэропорту Шереметьево.

Именно здесь возникает главная проблема. По многочисленным рассказам мелитопольцев, далеко не всех пропускают через фильтрацию. Людей могут развернуть без объяснения причин и запретить въезд в Россию на многие годы.

При этом собеседники РИА Пивдень неоднократно рассказывали, что сотрудники ФСБ интересуются наличием недвижимости на оккупированных территориях, количеством объектов собственности и родственниками, оставшимися в Украине. Для многих именно наличие имущества становится дополнительным поводом для пристального внимания спецслужб.

В результате люди оказываются в ситуации, когда выполнить требования оккупационных властей они физически не могут.

Доверенность перестала работать

Еще недавно многие рассчитывали оформить квартиры через родственников.

Однако редакция РИА Пивдень общалась с несколькими владельцами недвижимости, которые пытались переоформить жилье по доверенности. Во всех случаях представители получили отказ с одной и той же формулировкой: «нужен сам собственник».

Кроме того, после изменения российских правил доверенности на операции с недвижимостью на оккупированных территориях фактически могут оформляться только нотариусами самих оккупированных территорий.

Получается замкнутый круг: попасть в Мелитополь невозможно, без личного присутствия оформить документы нельзя, а без регистрации квартира оказывается под угрозой.

Даже жители Мелитополя не могли успеть

Проблемы возникли даже у тех, кто продолжает жить в городе.

В течение последних двух лет мелитопольцы массово жаловались на работу МФЦ. Люди рассказывали, что месяцами не могли записаться на прием, свободые талоны появлялись лишь глубокой ночью, дозвониться было практически невозможно, а ожидание оформления занимало многие месяцы.

скриншот местного тг-канала

Из-за коллапса местных центров оккупационные власти были вынуждены открывать дополнительные площадки для регистрации в Ростове-на-Дону, Москве, Санкт-Петербурге, Воронеже и даже Крыму. Фактически людям предлагали ехать за тысячи километров только для того, чтобы зарегистрировать собственную квартиру.

Поэтому заявления российских чиновников о том, что «времени было достаточно», вызывают у жителей Мелитополя лишь недоумение.

Что теперь будет с квартирами

Самый болезненный вопрос остается без официального ответа.

Россия уже создала законодательную базу, позволяющую признавать имущество «бесхозяйным», если оккупационные органы сочтут невозможным установить владельца либо не признают представленные документы достаточными. По факту - бесхозом признают все объякты, чьи собственники не имеют российских паспортов.

Формально такое имущество переходит в муниципальную собственность, а затем передается российским военным, силовикам, чиновникам, приезжим медикам, учителям и другим переселенцам из России.

В Мелитополе ждать окончания срока никто не стал

Наиболее показательным является то, что массовые изъятия жилья начались еще до 1 июля.

Как ранее сообщал РИА Пивдень, в последние недели оккупационные комиссии резко усилили обходы многоэтажек в поисках квартир, владельцы которых не получили российские паспорта или находятся за пределами оккупированной территории.

Причем теперь наличие жильцов уже не спасает квартиру. Если выясняется, что собственник находится на подконтрольной Украине территории или за границей, родственников или квартирантов требуют немедленно освободить помещение.

После этого квартиру опечатывают, а затем готовят к передаче в так называемую муниципальную собственность. По сути речь идет о легализации конфискации жилья украинцев.

Новые технологии добавляют новые риски

Совпадение выглядит символичным: именно с 1 июля в России вступил в силу закон, разрешающий использовать Единую биометрическую систему при совершении сделок с недвижимостью.

Теперь подтвердить личность можно дистанционно — с помощью биометрических данных.

Даже российские юристы и специалисты по недвижимости предупреждают, что подобная система повышает риски мошенничества, утечки персональных данных, использования дипфейков и оформления сделок под давлением.

Для жителей оккупированного Мелитополя эти риски выглядят еще серьезнее. В регионе, где все государственные реестры находятся под контролем оккупационных властей, любые механизмы дистанционного оформления могут использоваться совсем не так, как это предусмотрено российским законодательством.

Российские законы — не гарантия сохранности имущества

Итак: формально после 1 июля возможность оформить недвижимость сохраняется.

Однако практика последних лет показывает, что в оккупированном Мелитополе решения принимаются не столько в соответствии с законами, сколько исходя из интересов оккупационной администрации.

Завершение упрощенного периода регистрации лишь расширяет для гауляйтеров возможности ссылаться на отсутствие российского оформления как на еще один повод для изъятия имущества.

На фоне отсутствия каких-либо официальных разъяснений становится очевидно одно: оккупационные власти сделают все возможное, чтобы максимально ускорить процесс конфискации украинской недвижимости. А значит, после 1 июля кампания по признанию жилья «бесхозяйным» и его последующему перераспределению в пользу военных, чиновников и переселенцев из России, вероятнее всего, станет еще масштабнее. Для тысяч мелитопольцев это означает, что риск окончательно лишиться своих квартир и домов теперь стал еще выше.