Энергетические миксы для бизнеса. Действительно ли сочетание солнечной генерации и аккумуляторов — главный тренд для предприятий?

Если поначалу компании массово закупали генераторы, затем начали инвестировать в собственную генерацию — преимущественно солнечные электростанции, а теперь всё чаще дополняют эту схему накопителями энергии (BESS).

О том, на каком этапе находится рынок сегодня и кто на самом деле претендует на роль главного драйвера перемен — солнце, аккумуляторы или ветер?

От генераторов к автономии и учету

Арсен Остапенко, представитель ПроКредит Банка, в комментарии NV Бизнес отмечает, что украинские предприятия прошли три этапа развития собственной энергетической стратегии.

В 2022—2023 годах главной задачей стало обеспечение непрерывности работы: компании массово устанавливали генераторы и любые доступные резервные источники питания, чтобы минимизировать влияние перебоев в энергоснабжении.

В 2023—2024 годах начался этап активных инвестиций в собственную генерацию — прежде всего в солнечные электростанции. Бизнес стал рассматривать такие проекты уже не только как резервное решение, но и как инструмент контроля расходов и повышения операционной устойчивости.

Сейчас мы наблюдаем третий этап — создание комплексных систем энергетической автономии, — уверен Арсен Остапенко из ПроКредит Банка

Собственная генерация все чаще сочетается с системами накопления энергии и решениями для энергоменеджмента: если еще несколько лет назад типовой проект состоял из солнечной электростанции и резервного генератора, то теперь бизнес выбирает интегрированные решения, позволяющие не только вырабатывать электроэнергию, но и эффективно ею управлять.

По словам Остапенко, энергетическая автономия становится важным фактором непрерывности бизнеса, устойчивости к внешним рискам и долгосрочной конкурентоспособности.

Дарья Орлова, аналитик консалтинговой компании Expro, подтверждает эту динамику. И добавляет, что еще одна черта этого этапа — растущее внимание бизнеса к энергоменеджменту уже установленных мощностей.

«Бизнес определенно стал уделять больше внимания энергоменеджменту», — подтверждает Орлова. По ее наблюдениям, здесь совпали спрос и предложение: с одной стороны, появилось больше компаний, способных профессионально управлять такими объектами, а с другой — сам бизнес начал тщательнее подсчитывать средства, вложенные в оборудование, и искать способы его максимально эффективного использования.

Гибридная модель «солнце плюс батарея» — новый стандарт?

Оба эксперта сходятся во мнении, что гибридная модель уже фактически стала новым стандартом для бизнеса.

«Если солнце стало основой новой энергетики бизнеса, то аккумуляторы — её мозгом», — образно формулирует Остапенко. Сегодня бизнес всё чаще инвестирует не в отдельные технологии, а в комплексные энергетические решения: солнечная генерация обеспечивает доступную электроэнергию, системы накопления повышают гибкость и надежность энергоснабжения, а цифровые инструменты управления позволяют максимально повысить эффективность всей системы.

По словам представительницы Expro, в настоящее время бизнес активнее рассматривает модель «СЭС плюс аккумулятор». Прежде всего, аккумуляторы стали доступнее, поэтому их все чаще устанавливают как частные инвесторы для работы на рынке, так и предприятия — для собственных нужд или в рамках модели активного потребителя.

Такая модель позволяет накапливать электроэнергию, выработанную днем, и использовать ее вечером, когда солнце уже не светит, что особенно важно для промышленности: производственный цикл не всегда можно подстроить исключительно под работу солнечной электростанции. Аккумуляторы, добавляет аналитик, могут работать и независимо от СЭС — заряжаться от сети, когда электроэнергия дешева, и отдавать ее предприятию в часы высоких цен.

«Сейчас мы находимся в начале этапа активного развития таких решений», — говорит Орлова.

Бизнес все еще изучает технологии и просчитывает экономическую эффективность, однако предложение на рынке уже существенно выросло: появилось множество компаний, способных не только установить оборудование, но и в дальнейшем управлять им, обслуживать и ремонтировать, тогда как раньше реализовать такой проект было гораздо сложнее.

По мнению Остапенко, для малого и среднего бизнеса наиболее распространенным направлением инвестиций пока остается солнечная генерация — благодаря относительно низкому порогу входа и прозрачной экономической модели проектов, в то время как самые высокие темпы роста демонстрируют системы накопления энергии: значительная часть компаний, установивших солнечные станции в 2024—2025 годах, теперь дополняет их аккумуляторными накопителями.

Впрочем, не все участники рынка разделяют мнение о том, что гибридная система должна стать обязательным стандартом. По словам эксперта Александра Визира, «солнце фактически снижает эффективность аккумулятора»: одновременное строительство солнечной электростанции и накопителя энергии сейчас экономически нецелесообразно, поскольку зарядка от собственной станции обходится столько же, сколько и зарядка от сети. Он считает, что сначала следует установить аккумулятор, а участок под солнечные панели — лишь зарезервировать на будущее, не застраивая его.

Согласно его прогнозу, бум в сфере аккумуляторных технологий сам по себе приведет к росту стоимости солнечной электроэнергии, и через несколько лет такой проект снова станет экономически оправданным.

Сами по себе солнечные электростанции сейчас устанавливают всё реже — обычно их сразу рассматривают в комплексе с системой накопления, — говорит представительница Expro Дарья Орлова

Тем не менее, никто из экспертов не отрицает, что аккумулятор окончательно превратился из вспомогательного элемента в самостоятельное направление инвестиций. По мнению Остапенко, системы накопления энергии (BESS) стали отдельным классом инфраструктуры, позволяющим аккумулировать электроэнергию из различных источников и использовать ее тогда, когда она наиболее необходима предприятию.

Для компаний это обеспечивает три ключевых преимущества — защиту от перебоев в электроснабжении, снижение затрат за счет оптимизации потребления и более эффективное использование собственной генерации, — поэтому, по его словам, системы накопления энергии в настоящее время являются одним из самых динамичных сегментов рынка энергетических инвестиций.

Говоря о ветроэнергетике, Остапенко отмечает, что Украина обладает значительным потенциалом, особенно в южных регионах; однако этот сегмент остается сферой деятельности крупных корпораций и инфраструктурных игроков из-за высоких капитальных затрат и длительных сроков реализации проектов. Вместе с тем интерес к ветрогенерации постепенно растет — как к инструменту диверсификации энергетического портфеля и укрепления долгосрочной устойчивости бизнеса. «В целом украинский бизнес все реже делает выбор исключительно в пользу солнца, накопителей энергии или ветра», — резюмирует банкир: рынок движется к гибридным моделям, где главной ценностью становится не сама генерация, а способность предприятия эффективно управлять собственными энергоресурсами.

Что определяет выбор и как бизнес финансирует проекты

По словам Остапенко, сегодня выбор источника генерации определяют три ключевых фактора. На первом месте — энергетическая безопасность: бизнес стремится гарантировать стабильную работу производства независимо от состояния сети или возможных повреждений энергетической инфраструктуры. Второй фактор — экономика проекта: из-за роста стоимости электроэнергии собственная генерация все чаще рассматривается как инструмент снижения операционных расходов и защиты от ценовых колебаний. Третий фактор — интеграция в европейские рынки: для экспортеров все большее значение приобретают требования по сокращению углеродного следа продукции и соответствию европейским стандартам устойчивого развития. Возобновляемая энергетика, подчеркивает банкир, — это уже не только вопрос экономики, но и фактор конкурентоспособности на рынках ЕС, а «зеленые» инвестиции дополнительно положительно влияют на репутацию компаний и создают добавленную стоимость для их продукции.

Впрочем, инвестиции в солнечную энергетику не всегда одинаково выгодны — все зависит от модели подключения. По расчетам Визира, отдельная наземная солнечная электростанция (СЭС), предназначенная для продажи всей выработанной электроэнергии в сеть, окупается долго: исходя из прошлогодней стоимости электроэнергии по «солнечному графику», станция мощностью 1 МВт с годовой выработкой около 1,35 млн кВт·ч приносит примерно 90 тысяч долларов в год, тогда как сама станция стоит около 450 тысяч долларов. Это обеспечивает номинальный срок окупаемости в пределах 5−6 лет, а с учетом дисконтирования, операционных расходов и небалансов — 7 и более лет, что делает такие вложения менее привлекательными по сравнению с другими инвестиционными направлениями. Иная ситуация складывается, когда станция подключается непосредственно к системе энергоснабжения предприятия и замещает закупку электроэнергии из сети.

В таком случае сравнивать стоит не тариф на продажу, а полную стоимость приобретаемой электроэнергии — с учетом затрат на распределение и передачу. Исходя из этой логики, та же станция окупается значительно быстрее — примерно за 3−3,5 года с учетом операционных расходов.

Иными словами, по словам Визира, строительство солнечной электростанции в поле «на продажу» сегодня экономически малоцелесообразно, тогда как станция, подключенная к сетям собственного потребителя, остается эффективной и прибыльной инвестицией.

По словам Остапенко, рыночные инструменты финансирования таких проектов сегодня развиты значительно лучше, чем несколько лет назад, а спектр доступных инструментов постоянно расширяется. Украинскому бизнесу доступны: государственная программа «5−7−9%» — для проектов как собственного потребления, так и коммерческого назначения; специализированные банковские кредитные программы для солнечных электростанций, систем накопления энергии и других решений в сфере энергонезависимости; программы международных финансовых организаций, в частности ЕБРР, ЕИБ, IFC, KfW и других партнеров Украины; грантовые программы для малого и среднего бизнеса и муниципалитетов, включая механизмы частичной компенсации инвестиций; а также комбинированные модели финансирования, сочетающие кредитные и грантовые инструменты.

Благодаря поддержке международных партнеров бизнес может реализовывать такие проекты на весьма выгодных условиях, отмечает Остапенко. С точки зрения банковского сектора энергонезависимость теперь рассматривается как одно из ключевых направлений финансирования: для бизнеса подобные проекты все чаще выступают не как дополнительные расходы, а как стратегические инвестиции в непрерывность операционной деятельности, стабильность производства и защиту от будущих энергетических и ценовых рисков.