Это реальные истории. Военный Антон Сененко — о двух вещах, которые пугают в украинском обществе
Их уверенность в том, что все будет хорошо, может изменить лишь российский металл или огонь
Меня сейчас пугают две вещи в украинском обществе.
Первое — это апелляция отдельных индивидов к свободе слова и демократии. Отдельных — то есть тех, кто, ссылаясь на свободу высказываний, под разными предлогами вводит в публичный дискурс нарративы вроде «нужно прекращать войну» (будто у жертвы перед ножом маньяка есть какой-то иной выбор, кроме как сопротивляться), «война выгодна политикам, а простые люди против войны» (что интересно, эти болваны пишут такое в свободной Украине, а не в России, где за подобное сразу отправляют на долгие сроки в тюрьму просто за слово «война»), «давайте отдадим Донбасс — они отстанут» (нет, не отстанут. Даже на Чопе не отстанут)
Да, российские ИПСО и боты работают, но я постоянно сталкиваюсь со страницами реальных людей, в комментариях у которых действительно убеждаешься, что это их собственные — пусть и глупые — мысли.
Особенно поразила позиция одной киевлянки (какая-то гештальт-психолог), которая вещала, что не понимает, зачем эта война и зачем страдать от обстрелов. А на замечание, что россиянам в Буче было по-барабану до этих высокопарных соображений, и они просто убивали всех, она на «голубом глазу» отрицала, что история не может иметь сослагательного наклонения. И это убили там кого-то, а вот как оно было бы сейчас — мы не знаем.
Стоит только жареному петуху клюнуть — пацифисты убегают за горизонт
Серьёзно, так и писала.
По поводу сослагательного наклонения стоит сделать лирическое отступление, и я — как человек, который вместе с боевыми товарищами умолял мирных жителей уехать из-под обстрелов, слышал в ответ пренебрежительное «не нагнетайте» и впоследствии видел трупы этих людей, — всё объясню.
Homo sapiens отличаются от животных не только тем, что постоянно боятся «невидимого тигра» (животные боятся лишь реального тигра: убегают от него, испытывают стресс, но затем, когда тигр исчезает, успокаиваются и живут своей счастливой жизнью). Человек же, даже имея безоблачное настоящее, постоянно тревожится из-за «невидимых тигров» — ожиданий, связанных с зимой, курсом валют, настроением начальника и тому подобным.
Куда более значимым эмпирическим открытием 2022 года для меня стало то, что Homo sapiens также склонны к обратному — сильно преуменьшать угрозу для себя и своих близких, игнорировать очевидные сигналы опасности и, что интересно, даже смерти своих соплеменников.
«Ведь это соседке голову миной снесло, а не мне».
«Я тут дом охраняю, чтобы его не разграбили. Ну и что, что соседские усадьбы сейчас пылают».
Это реальные истории.
(Гражданские аналоги — «Это ведь другой подросток-зацепер-неудачник сгорел от сотен вольт на крыше электрички. Со мной такого не случится».)
(«Так это байкер криворукий. А я сейчас нормально встану на колесо и всем покажу».)
Их уверенность в том, что всё будет хорошо, может поколебать лишь российский металл или огонь, разбрызгивающий их же серое мозговое вещество по стене позади. Да и то, мы доподлинно не знаем, о чем эти бедолаги думают в последние миллисекунды жизни.
В общем, в такой постановке вопроса — о том, что «мы не знаем, как было бы», — нет ничего странного. Просто интересный случай для психиатров.
Второй момент, который меня пугает, — это пацифисты. Обычно они живут приятной жизнью за границей, посвящая время путешествиям и бытовым заботам, но почему-то не оставляют попыток комментировать здешние события, рассуждая о «преступном ТЦК», «концлагере» и тому подобном.
Дискуссии с ними (как и с либертарианско-анархо-непонятно-кем) на тему «почему не существует ни одного пацифистского государства» лишены смысла.
У них в голове не укладывается, что одними лишь уговорами не остановишь россиянина, который пришел насиловать твою жену, дочь, мать, а тебя самого — мертвого — запихнуть в канализационный люк.
Они не понимают, что там, где в популяции появляется слишком много пацифистов, впоследствии происходит резня — и пацифистов становится мало.
Удобно быть пацифистом, проповедовать «мир и любовь», баланс между работой и личной жизнью, путешествия, удовольствия и прочую чушь, когда по периметру стоит хорошо вооруженная армия, защищающая твой мир розовых пони.
А как только жареный петух клюнет — пацифисты бегут за горизонт, за боевые порядки других армий, которые почему-то теперь должны их защищать.
Я всё это к тому, что…
Проблема в том, что в демократических странах граждане, не желающие становиться беззащитным стадом овец, вынужденно оказываются втянутыми в бойню из-за стремления одних «договариваться», а других — быть пацифистами.
Исправить ни тех, ни других невозможно.
И свобода слова, и демократия — это хорошо. Но есть предел, за которым эти вещи могут и должны быть ограничены.
Запрещено должно быть то, что в конечном итоге приведет к отмене свободы слова и демократии. Как это произошло в нацистской Германии, где убийцы миллионов людей пришли к власти вполне законным политическим путем.
Поэтому все общественные дискуссии следует пропускать через трафарет: «придет ли сюда Россия в результате тех или иных предложений».
Если ответ на этот вопрос — «да», эта дискуссия должна прекратиться.
Остановить мобилизацию? Не оказывать сопротивления? Договориться? Пожалеть уклонистов, которые стонут в этом «концлагере»?
Всего хорошего.
Кстати, как человек, общавшийся с отдельными жителями Ирпеня и Бучи в марте-апреле 2022 года, могу сказать: уже тогда звучали мысли о том, что «если бы не сопротивлялись, а просто сдались — русские бы ничего такого не сделали». Это говорили взрослые люди, обладающие избирательным правом, стоя рядом с телами своих соседей в черных мешках.
Это казалось бредом, стокгольмским синдромом, но уж как есть. Я не психолог и не психиатр, чтобы изучать этот лепрозорий ничтожеств.
Для этого существуют гештальт-терапевты, но, как видим, не все из них способны побудить граждан закрыть гештальт «защитить себя и своих близких».
В то же время есть и хорошие новости.
Правда.
Мы живем в этих условиях, оказываем сопротивление, и наше общество противостоит России не только физически, но и вырабатывает противоядие от кретинов, выступающих за «мир с россиянами — лишь бы никто не погибал и ничего не взрывалось».
Мы держимся уже пятый год 12-летней войны.
А теперь представьте, какие дискуссии развернутся в демократических обществах вокруг 5-й статьи. Мне их откровенно жаль. Тех из них, кто будет готов бороться с ордой, которая прямо сейчас мобилизует мужчин на захваченных территориях (как там насчет концлагеря, «мамины черешни»?) и готовит целое поколение детей к будущей войне. Напомню: сейчас против нас уже воюют молодые люди, которым в 2014 году было меньше 10 лет.
Поэтому не корите себя за то, что затыкаете рты идиотам. Это не является попранием свободы слова или демократии.
Любой сознательный гражданин, желающий выжить и завершить эту войну еще при жизни своего поколения, обязан заткнуть глотку каждому, кто навязывает пророссийские или пацифистские нарративы.
Текст опубликован с разрешения автора