«Это российский живой щит». Как выживают в Олешках без еды, лекарств и эвакуации и что может сделать Украина — интервью с Андрющенко

— Замечательный город Олешки — это бывший Цюрупинск. Город, известный многим украинцам, которые по пути в Крым проезжали через Цюрупинск, ныне Олешки. Сейчас там огромная беда. Опишите нам, пожалуйста, ситуацию в Олешках.

— Катастрофа, это просто катастрофа — слов не хватит, чтобы её описать. Ведь еды нет, её практически не завозят. А когда завозят — то в составе военных конвоев, что приводит к их поражению и, как следствие, к сокращению запасов.

В конечном счете, то, что туда всё же попадает, распределяется прежде всего между российскими военными — ради чего, по сути, россияне и удерживают жителей Олешек, не давая им возможности выехать или эвакуироваться.

И, по сути, людей там удерживают в таких полуголодных условиях. Ведь когда мы говорим об Олешках — и когда все говорят об Олешках, — то в первую очередь вспоминают об удовлетворении таких потребностей, как, разумеется, еда, вода и тому подобное. Но существуют и медицинские проблемы, которые в Олешках никак не решаются: отсутствие медикаментов и невозможность оказать хоть какую-либо медицинскую помощь.

Поэтому это настоящая гуманитарная катастрофа, причем полностью созданная россиянами ради военного прикрытия. Это российский «живой щит» в своей предельно бесчеловечной форме. Такова ситуация в Олешках на сегодняшний день.

— А как вы считаете, могут ли обращения к международным организациям и использование трибуны Совета Безопасности ООН способствовать предотвращению массового геноцида и убийств местного населения Россией?

— Я думаю, что сугубо теоретически — да, но ради объективности нам нужно менять свою официальную риторику и, в частности, быть готовыми к тому, что россияне будут нам противопоставлять в ходе широких обсуждений на всех высоких трибунах.

Потому что история Олешек — это сейчас сложная история.

Как я уже говорил: россияне не зря везут туда гуманитарные грузы вместе с военными. У россиян предостаточно и фото, и видео поражений — с нашей стороны — якобы гражданских конвоев (будем называть их так). И это будет использоваться против нас.

И, возможно, определенный недостаток коммуникации с нашей стороны связан с тем, что мы не знаем, как об этом говорить. Хотя, мне кажется, нужно просто рассказывать об этом честно: что входит в состав конвоев, как это выглядит и к чему это приводит.

Поэтому, если мы пересмотрим нашу государственную политику и не будем ограничиваться лишь обращениями омбудсмена, возможно, это начнет приносить плоды. Пока что мы слышим реакцию со стороны условных гуманитарных организаций и омбудсмена, тогда как наши официальные структуры по большей части все же хранят молчание. Думаю, это связано с трудностями коммуникации — с тем, как объяснять эти возможные удары.

— Жизнь не терпит пустоты, и у нас с вами есть возможность наполнить эту пустоту информацией. Расскажите, пожалуйста, о действиях России и о том, что это за так называемые гуманитарные конвои?

— Это происходит под видом волонтеров. Конечно, используются автомобили — либо перекрашенные, но не грузовики. Это либо гражданские машины (легковые автомобили), либо, отчасти, «буханки», которые они используют. Их загружают товарами.

Почему оккупанты держатся за Олешки? Там находится большое количество подразделений БПЛА, которые устраивают террор на другом берегу Днепра — на той же Херсонщине. Туда загружают и доставляют всё необходимое.

Понятно, что какая-то часть предназначена для гражданских, но, безусловно, в первую очередь это не для них.

Россияне это снимают — фиксируют на видео, как идет погрузка, а затем движение колонн. Разумеется, наша разведка получает от наших людей, находящихся на оккупированной Херсонщине, данные о таких конвоях. И поэтому приходится наносить удары, чтобы обескровить врага.

Главное — если пропускать эти конвои и не наносить по ним удары, гражданским легче не станет. Легче станет военным.

Поэтому это так, и это те самые живые щиты, которые используют россияне.

И это ведь не единичные случаи. Олешки — просто самый вопиющий пример. Недавно мы рассказывали о подобном — о том, что происходит с машинами скорой помощи, в частности в Горловке: внутри них постоянно ездят кадыровцы, и мы вынуждены наносить по ним удары. А они постоянно пытаются представить это так, будто Украина бьет по машинам скорой помощи, пытаясь оправдать собственные преступления. Так что да, такие факты имеют место.

Россияне опустились на самое гуманитарное дно. Они не гнушаются использовать полную маскировку под гражданских лиц, а также сугубо гражданский или медицинский транспорт для обеспечения своих военных нужд.

Поэтому да, это приводит к таким поражениям и будет приводить.

У нас нет иного пути, кроме как наносить удары. Ведь не стоит забывать: какая бы катастрофа ни произошла, прежде всего на первом месте должны стоять интересы военной составляющей. Люди сейчас очень сильно страдают в оккупации, но остаться в оккупации на определенный период времени — это ведь было решение самих этих людей, условно говоря. Их всегда предупреждали, что такое может случиться.

Поэтому ситуация сложная. Как из нее выйти — до конца неясно. Единственный вариант — действительно давить на Россию. Причем речь идет не о том, чтобы они накормили людей, а о том, чтобы дали им возможность выехать и организовали «зеленый коридор» для эвакуации, на что россияне не соглашаются.