Нынешнее сдерживание России остается лишь частично эффективным, поскольку Москва не сталкивается с достаточно быстрым и предсказуемым ответом на свои действия. Для восстановления убедительного сдерживания Запад должен заранее определить последствия конкретных форм российской агрессии и подкрепить их реальными военными, экономическими и политическими возможностями.
Об этом в интервью Guildhall заявил депутат Европарламента от Чехии (EPP) Томаш Здеховски.
Комментируя инцидент в аэропорту Лейпциг/Галле, евродепутат подчеркнул, что он является крайне серьезным. Хотя немецкое расследование пока официально не установило ответственных, сообщения об оценках американской разведки, связывающих беспилотник с российскими спецслужбами, по его словам, требуют самого пристального внимания.
«Это может означать дальнейшую эскалацию — от операций по дестабилизации и саботажа к действиям, способным привести к массовым жертвам на территории НАТО», — отметил Здеховски.
— Насколько эффективна нынешняя стратегия Запада по сдерживанию России?
— Нынешняя стратегия добилась успеха в нескольких важных аспектах: Украина остается независимой, НАТО укрепило свой восточный фланг, а Россия заплатила значительную военную и экономическую цену за свою агрессию. Однако именно как стратегия сдерживания она остается лишь частично эффективной.
Мы слишком часто действовали реактивно и постепенно и были чрезмерно сосредоточены на управлении рисками эскалации. Москва воспользовалась этой осторожностью. Она неоднократно испытывала пределы допустимого посредством саботажа, кибератак, дезинформации, помех GPS, нарушений воздушного пространства союзников и атак на инфраструктуру, связанную с оказанием помощи Украине.
Россия поняла, что может действовать в «серой зоне», не сталкиваясь с достаточно быстрым и предсказуемым ответом. Наши «красные линии» зачастую неоднозначны, а последствия определяются только после того, как Россия их пересекает. Это не является убедительным сдерживанием.
Мы также должны осознавать настоящую цель России. Эта война — не просто территориальный спор. Кремль стремится уничтожить Украину как суверенное, демократическое и ориентированное на Запад государство. Поэтому любая западная стратегия, основанная на предположении, что Москва хочет лишь ограниченного территориального компромисса, будет неверно оценивать характер этого конфликта.
— Что Запад должен изменить?
— Во-первых, мы должны заменить стратегическую неоднозначность стратегической ясностью. Москва должна заранее знать, какие последствия последуют за конкретными формами агрессии.
Во-вторых, помощь Украине должна исходить из цели достижения Украиной успеха, а не просто ее выживания. Поставки должны быть своевременными, устойчивыми и предсказуемыми. Украина должна обладать возможностями, необходимыми для защиты своего населения и критической инфраструктуры, а также для нанесения ударов по законным военным целям, обеспечивающим российские атаки, в том числе по целям на территории России, в соответствии с международным правом.
В-третьих, Европа должна ускорить расширение своего оборонно-промышленного потенциала, особенно в сферах производства боеприпасов, противовоздушной и противоракетной обороны, беспилотников, радиоэлектронной борьбы и высокоточных систем большой дальности. Сдерживание не может зависеть от политических деклараций, которые не подкреплены имеющимися возможностями.
В-четвертых, Запад должен увеличить издержки для структур, обеспечивающих продолжение войны: российских энергетических доходов, теневого флота, оборонной промышленности, доступа к технологиям двойного назначения и активов лиц, способствующих деятельности режима. Санкции должны применяться гораздо жестче, в том числе посредством вторичных мер против структур, которые помогают России их обходить.
Наконец, нам необходимы более высокая устойчивость общества и усиление контрразведки. Аэропорты, военные объекты, энергетические сети, подводная инфраструктура и предприятия оборонного производства должны рассматриваться как потенциальные цели российской гибридной кампании. Гибридную агрессию нельзя воспринимать как совокупность отдельных уголовных преступлений, если имеющиеся доказательства указывают на руководство со стороны государства.
Нашей целью не должно быть коллективное наказание обычных россиян. Цель заключается в том, чтобы сделать политическую, военную и экономическую цену продолжения агрессии абсолютно очевидной для Кремля, силового аппарата и тех, кто получает выгоду от войны.
— Какие конкретные меры по принципу «если Россия делает X, Запад делает Y» необходимы?
— Я бы поддержал поэтапную систему мер, заранее согласованную НАТО и Европейским союзом и включающую следующие обязательства.
Если Россия осуществит или организует смертельный акт саботажа на территории НАТО, Запад совместно и оперативно установит ответственность, ликвидирует причастные разведывательные сети, вышлет выявленных оперативников, заморозит связанные с ними активы и введет заранее согласованный пакет секторальных санкций.
Если российские операции приведут к гибели людей или серьезному разрушению критической инфраструктуры в стране-союзнике, НАТО будет рассматривать этот инцидент как основание для официальных консультаций в соответствии со статьей 4 Североатлантического договора и рассмотрит дальнейшие коллективные меры с учетом имеющихся доказательств и тяжести произошедшего. Москва должна понимать, что использование посредников не обеспечивает ей иммунитета.
Если Россия начнет очередную масштабную кампанию против энергетической или гражданской инфраструктуры Украины, Украина должна немедленно получить дополнительные перехватчики для систем ПВО, дальнобойные системы и разрешение использовать поставленное оружие против военных объектов, обеспечивающих эти атаки.
Если российские беспилотники или ракеты войдут в воздушное пространство НАТО и будут представлять угрозу, они будут перехвачены. Повторные нарушения приведут к усилению противовоздушной и противоракетной обороны и увеличению постоянного присутствия сил союзников в соответствующем регионе.
Если компании или финансовые учреждения третьих стран будут оказывать существенную помощь российской военной промышленности или обходу санкций, они потеряют доступ к европейским и союзным рынкам и финансовым системам.
Если Россия атакует европейские транспортные или логистические узлы, используемые для поддержки Украины, ответ будет включать как существенное усиление защиты этих объектов, так и ускорение поставок военной помощи. Саботаж должен приводить к результату, противоположному тому, которого добивается Москва.
Если Россия пойдет на эскалацию, Запад будет использовать замороженные российские суверенные активы — в рамках надежной правовой основы — для увеличения поддержки Украины и финансирования восстановления.
Такие меры не должны каждый раз импровизированно обсуждаться публично во время нового кризиса. Они должны быть согласованы заранее, четко доведены до сведения России и подкреплены силами, финансированием и политическим единством.
Убедительное сдерживание не означает стремления к прямой войне с Россией. Оно означает необходимость убедить Кремль в том, что эскалация потерпит неудачу и оставит Россию в худшем стратегическом положении.
Наибольшая опасность возникает тогда, когда агрессор начинает верить, что наш страх перед эскалацией сильнее нашей решимости защищать себя.
Тарас Мокляк, информационное агентство Guildhall, эксклюзивно.
Только главные новости в нашем Telegram, Facebook и GoogleNews!
Tweet