Дипломатические усилия США с начала 2025 года так и не приблизили окончание войны. Переговорщики встречались в Абу-Даби, Берлине, Женеве, Стамбуле, Париже и Эр-Рияде, спецпосланники курсировали между Москвой и Майами. Массированные удары по Украине и России последних недель показали, что результата это не принесло.

Как передает "Хвиля", об этом пишут Мэтт Уолдман и Сэмюэл Чарап в колонке для Foreign Affairs.

"Активность - это не стратегия", - отмечают авторы. Без продуманного процесса, по их словам, мир остается "далекой абстракцией".

Давление на Путина сейчас сильнейшее с начала полномасштабного вторжения. В июне 2026 года российские войска продвигались менее чем на полквадратной мили в сутки - более чем на 90% медленнее, чем в июне 2025-го. Украинские дальнобойные дроны бьют по энергетике, НПЗ и логистике, срезая доходы бюджета РФ и задевая быт крупных городов. Перед сентябрьскими выборами в Госдуму Кремлю все труднее обеспечить сильный результат партии власти.

Прорыва авторы не обещают. Путин в мае назвал украинскую власть "хунтой", а атаки по городам только усилились. "Ничто из этого не означает, что Путин выберет переговоры вместо войны", - пишут Уолдман и Чарап. Но эту возможность, считают они, стоит хотя бы проверить.

Посредничество в большой войне почти никогда не бывает сольным номером. Боснийские переговоры 1995 года поддерживала контактная группа из Франции, Германии, Италии, России и Британии, в колумбийском процессе 2016-го участвовали Чили, Куба, Норвегия и Венесуэла. Вашингтон же действует в основном сам: европейцы, партнеры из Залива и Турция остаются на периферии. Авторы предлагают создать контактную группу, где ключевые европейские правительства получат четкие роли, а не статус наблюдателей.

Переговоры по Украине собирались урывками, в разных городах и ни разу - с участием Киева, Москвы, Вашингтона и европейцев одновременно. Не было и общего текста: параллельно обсуждали четыре разных проекта - США с Украиной, Европа с Украиной, Россия с Украиной и Россия с США.

"Каждая дипломатическая попытка закончить войну за последние полтора года сопровождалась медиацирком", - констатируют авторы. В качестве примера того, что работает, они приводят двусторонний канал обмена пленными, который действует почти без публичности.

Вместо того чтобы сводить заявленные позиции сторон и подавать территориальные схемы пакетом "бери или уходи", посредникам советуют работать с интересами, которые за этими позициями стоят. Классический пример - Синай: Генри Киссинджер понял, что для Египта главное суверенитет и национальная гордость, а для Израиля - безопасность. Отсюда и формула: вывод войск в обмен на демилитаризацию, мониторинг и американские гарантии. Аналогичный тупик в российско-украинской войне - Донбасс.

План из 28 пунктов, утекший в ноябре 2025 года, и последующие попытки заставить Киев отдать контроль над Донбассом авторы называют типичным случаем чужих решений, навязанных сторонам. Такие договоренности держатся ровно столько, сколько длится давление. Выход Уолдман и Чарап видят в рамочном соглашении: ограниченный набор политических обязательств, подписанный всеми сторонами, который позволяет остановить огонь, а уже потом вести долгие переговоры об окончательном урегулировании.

Ранее "Хвиля" публиковала большой разговор с Сэмюэлом Чарапом о Минске и просчетах Путина. О том, почему у Кремля провалились три плана войны, читайте в отдельном материале. Также мы писали, как в Вене прошли закрытые переговоры отставных чиновников Европы и РФ.