Игорь Луценко: Лето не потеряно. О двадцатикилометровой поездке над морем и флаге победы

Он говорит: моя возлюбленная — война.

Он говорит: ты мне не веришь, а это правда; например, вот вчера.

Вчера — двадцать солнечных километров, двадцать километров мы ехали над морем. Она была со мной, она летела рядом.

Волосы выбивались, вырывались, словно огонь, из-под её шлема. Ветер то заплетал их в косы, то расплетал. Я отводил, говорит он, взгляд — разве что чтобы посмотреть на море; а на эти волосы-огонь можно смотреть вечно.

Вдоль дороги стояли мобильные огневые группы, едва ли не каждые сто метров; асфальт изрешечен взрывами, в сине-желтом флаге дыры.

Читайте также:

Андрей Любка

Каменная скифская баба ожила

Её волосы, говорит он, — такое же трепещущее знамя, знамя победы, когда наши самые сокровенные, самые детские мечты так легко захватили весь мир и установили в нём вечное лето, расставили огневые группы, перевернули войны, которые раньше велись по горизонтали: теперь мы с ней воюем вертикально, с небесами и с небес.

Мы счастливы вместе, говорит он. Счастливы тем величайшим, самым крепким счастьем, какое только способна породить для нас земля. Тела наши — в доспехах, что жизнь наша не провисает безвольно, а завязана в тугой узел, и небеса насыщены нашей доблестью.

Лето, говорит он, лето — не потерянное, а прожитое насквозь, прожитое навылет; это оно еще будет скучать по нам, а не мы по нему.

Оригинал

Текст опубликован с разрешения автора