«Или медицинская помощь, или сохранение семьи». История небинарного ветерана Лесика Глазуна — о войне, гендерной дисфории и рисках нового Гражданского кодекса
Ветеран Лесик Глазун присоединился к Силам обороны в первые дни полномасштабного вторжения. Он прошел через бои на востоке Украины, но после возвращения к гражданской жизни столкнулся с другими вызовами, связанными с его небинарностью.
В интервью NV Лесик Глазун рассказал о боевом пути в составе бригады Рубіж, системе психиатрических диагнозов для людей с гендерной дисфорией в Украине, которую он определяет как карательную, угрозу аннулирования браков, а также о том, почему защита прав ЛГБТ+ военных сегодня — это вопрос жизни, смерти и человеческого достоинства.
Материал реализован репортером сайта NV.ua Александрой Горчинской при содействии RFSL — Шведской федерации за права ЛГБТИК.
О военном опыте: от Киевщины до Северодонецка и Бахмута
В феврале 2022 года, когда началось полномасштабное вторжение России, я сразу принял участие в батальоне Свобода в составе Территориальной обороны. Начинал с помощи с материальным обеспечением и организационными процессами.
После того, как российские войска выбили из-под Киева, я решил официально мобилизоваться. Вместе с побратимами из батальона Свобода мы вошли в состав бригады быстрого реагирования НГУ Рубіж. Прошел десять дней интенсивной подготовки на полигоне, после чего нас направили сразу в полуокруженный Северодонецк.
Дальше последовали тяжелые бои на Донетчине. В поселке Зайцево возле Бахмута я получил ранение. После длительного лечения в 2023 году вернулся на службу, затем демобилизовался. Пока имею статус ветерана.
О гендерной дисфории и бюрократическом аде
Я идентифицирую себя как небинарный человек и имею диагноз «гендерная дисфория». Всю сознательную жизнь я страдал от депрессивных состояний, агрессии и суицидальных мыслей, не понимая их первопричины. Лишь впоследствии понял, что это было следствием глубокого диссонанса моей психики.
Официальный путь подтверждения гендерной дисфории в Украине крайне бюрократизирован и наказуем. По законодательству, чтобы получить диагноз F64 по МКБ-10, человек должен как минимум на две недели лечь в психиатрическую больницу под стационарное наблюдение. Пока этот диагноз получить почти невозможно. Из-за единичных случаев, когда люди публично заявили, что использовали трансгендерный переход для снятия с военного учета, система фактически заблокировала выдачу соответствующих медицинских выводов.
Мне удалось найти дружественного эндокринолога, который после обследований официально подтвердил наличие гендерной дисфории и подобрал заместительную гормональную терапию (ЗГТ). Это лечение полностью изменило мою жизнь к лучшему.
Я сознательно не шел традиционным путем получения психиатрического диагноза F64, ведь нет необходимости менять гендерный маркер в паспорте. Как небинарный человек я чувствую себя комфортно в сочетании маскулинности и феминности и не планирую менять документы.
Об угрозе для браков в новом Гражданском кодексе
Я состою в гетеросексуальном браке со своей женой. Однако для сотен других трансгендерных людей в Украине действующая бюрократическая система и предлагаемые изменения в Гражданский кодекс создают невыносимую дилемму.
Новые законодательные инициативы предполагают, что в случае изменения гендерного маркера в документах одного из супругов, если оба партнера юридически становятся одного пола, такой брак должен быть аннулирован. При этом государство не предлагает никакого внятного юридического механизма или альтернативы.
Фактически людей ставят перед бесчеловечным выбором: либо ты получаешь диагноз F64, необходимые медицинские справки, право на официальное изменение документов и хирургические операции для лечения гендерной дисфории, либо сохраняешь свой брак и семью.
С юридической точки зрения аннулирование уже заключенных браков — это нонсенс, ведь закон не имеет обратной силы. Однако само наличие такой нормы демонстрирует дискриминационный вектор законодателя.
О коррупционных рисках нового Гражданского кодекса
Если детально проанализировать скандальные поправки к Гражданскому кодексу, становится ясно: ЛГБТ+ сообщество, права женщин и семейные ценности стали просто удобной ширмой для прикрытия масштабных коррупционных схем.
В проект закона заложен огромный коррупционный потенциал: от механизмов фактического самозахвата и «дерибана» земель с последующей перепиской имущества через суды на застройщиков, до так называемого «права на забвение», которое позволит коррупционерам изымать информацию о своих преступлениях из публичных реестров и медиа. Туда же относятся ограничение взыскания алиментов только за один год вместо десяти, а также усложнение процедур искусственного оплодотворения для женщин.
Чтобы отвлечь внимание общества от этих опасных коррупционных норм, в текст намеренно заложили громкие дискриминационные поправки, возмущенные правозащитниками и ЛГБТ+ людьми. В хаосе войны общество фокусируется на скандальных заявлениях, не замечая, как под шумок проталкивают глобальные коррупционные риски.
О ЛГБТ+ людях в армии и необходимости гражданских партнерств
Во время службы в армии я не афишировал деталей по поводу собственной гендерной идентичности, сексуальной ориентации. На фронте в первую очередь стоит вопрос выживания, выполнения боевых задач и побратимства. Потому подобные темы в подразделении просто не обсуждались.
Тем не менее, проблема отсутствия института гражданских партнерств в Украине с началом полномасштабного вторжения стала критически острой. Общество годами повторяло фальшивый тезис о том, что защита прав ЛГБТ+ людей «не ко времени». Но война доказала обратное: это вопрос жизни и смерти.
Когда ЛГБТ-военный уходит на передовую, его гражданский партнер юридически остается для него посторонним человеком. В случае тяжелого ранения любимый человек не имеет права попасть в реанимацию, узнать информацию о состоянии здоровья в воинской части или принимать медицинские решения. В случае гибели партнер лишен права на опеку над общими детьми, наследование имущества или выплату государственной помощи. Есть редкие случаи, когда гомофобные родственники погибших военных просто отбирали детей и имущество у гражданских партнеров, с которыми военнослужащие прожили годы.
Гражданские партнерства — это не о «привилегиях», а о базовом человеческом достоинстве, равенстве и юридической защите для тех, кто ежедневно рискует своей жизнью ради Украины.
Перспективы перемен
В ближайшее время Украина должна имплементировать Международную классификацию болезней 11-го пересмотра, то есть МКБ-11. В ней транссексуальность окончательно изъята из списка психических расстройств и перенесена в раздел состояний, связанных с сексуальным здоровьем, таких как «гендерное несоответствие».
Это должно кардинально изменить подход к трансгендерному переходу и снять клеймо «психического заболевания». Однако как именно эта процедура будет реализована в украинских реалиях, пока никто не понимает.
Если посмотреть на международный опыт, существует множество прогрессивных моделей. Например, в Колумбии процедура максимально упрощена и гуманна: человек подает заявление и может свободно выбрать любой гендерный маркер, включая небинарность или трансгендерность, если это для него важно.
Украина должна отказаться от советских карательных методик в медицине и дискриминационных норм в законах. Мы боремся за свободу на фронте, поэтому внутри страны также должны двигаться к европейским стандартам прав человека.