Какие вопросы поднимаются в «кремлевских гостиных». Зачем нам склады Wildberries и почему именно они — объясняет аналитик Вадим Денисенко
И почему именно Wildberries — часто спрашивают меня
В последние годы маркетплейсы играют все более важную роль в экономике России. По итогам прошлого года их доля в ВВП России составила 5,6%.
Если наши удары по складам маркетплейсов продолжатся, это будет означать, что до конца текущего года Россия может потерять как минимум 1−1,5% ВВП. Все эти разговоры о поиске складов в Беларуси и Казахстане — от лукавого. Ведь ни казахи, ни белорусы не в состоянии выправить эту ситуацию. Достаточно просто взглянуть на карту сгоревших складов, чтобы понять всю мифичность этих попыток.
Ответ, кажется, относительно прост
«Почему только Wildberries?» — часто спрашивают меня. Ответ, кажется, относительно прост. Нужно сначала обрушить одну компанию, а потом браться за другие. Не распылять усилия, а бить в одну точку. Крах такой компании, как Wildberries, может вызвать цепную реакцию. При этом правительство РФ оказалось в сложной ситуации: помочь Wildberries — значит создать прецедент, когда тысячи других компаний начнут спрашивать: «Почему вы не помогаете нам?». Не помочь — значит ждать взрыва на рынке. Пока решили выжидать, надеясь, что «авось само рассосется».
Помимо всего прочего, такая сосредоточенность на одном объекте дает почву для конспирологии. О наших конспирологах промолчу, а вот у россиян возникает вопрос: почему украинцы бьют по компании, близкой к первому заместителю главы администрации Путина Громову, но не бьют по Озону, близкому к Ковальчукам? Эти вопросы явно обсуждаются в «кремлевских гостиных».
Для справки: Алексей Громов еще с 2000-х годов был пресс-секретарем Путина, а затем — первым заместителем руководителя Администрации президента. Он курирует все СМИ РФ. В силу своей работы он конкурирует с более известным в наших краях Сергеем Кириенко, отвечающим за внутреннюю политику. Напомню, что Кириенко — партнер Ковальчуков, которым, как я уже писал выше, частично принадлежит Ozon.
Таким образом, мы имеем дело с классической и весьма эффективной гибридной кампанией, которая одновременно разворачивается в различных измерениях: кинетическом, информационном и информационно-конспирологическом.
Текст опубликован с разрешения автора