Когда горячие линии молчат: мелитопольский журналист-военный не получил психологическую помощь в кризисный момент (скрины)

Тарас Василенко сменил написание статей об оккупированной Мелитопольщине для РИА Пивдень на службу миномётчиком на одном из самых горячих направлений фронта.

С апреля 2025 года миномётчик, штаб-сержант по заключению ВЛК, проходит службу в управлении коммуникаций оперативного командования «Північ» в Чернигове.

В августе 2026 года, оказавшись в остром кризисном состоянии, он попытался воспользоваться официальными линиями психологической поддержки — и ни одна из них не сработала. Его пост об этой ситуации вызвал широкий резонанс в сети.

Читайте также: «Душа арбуза», «маечка» и «дЕко»: как степной диалект объединяет Запорожье и Мелитопольский район 

Пять горячих линий — и ни одного ответа

12 августа 2026 года он опубликовал на своей странице в Facebook пост о собственном опыте обращения за психологической помощью.

«Сегодня меня накрыло настолько сильно, что в какой-то момент я испугался уже не за своё состояние, а за собственную безопасность. И я сделал именно то, что нам постоянно советуют с голубых экранов, радиостанций и красочных буклетов: не геройствовать, не оставаться один на один со своей бедой, а обратиться за помощью. Начал судорожно искать номера психологической поддержки. Часть нашёл сам, часть подсказал ChatGPT. А затем взял телефон и начал звонить», — пишет Тарас.

Он последовательно попытался дозвониться на несколько официальных номеров — и ни один не сработал:

• 0 800 100 102 — линия психологической помощи, указанная на сайте Министерства здравоохранения. Номер не работает, он отключён;
• 5522, далее 2 — горячая линия психологической поддержки военнослужащих и их близких от Минветеранов. Тарас ждал около семи минут, соединения так и не произошло;
• 0 800 33 20 29 — Украинский ветеранский фонд. Семь минут ожидания без ответа;
• 7333 — LifeLine Ukraine, кризисная поддержка, которая, согласно информации на сайте, работает круглосуточно. Абонент оказался вне зоны сети.

«Человек в остром кризисном состоянии может не иметь ваших семи минут»

Тарас отдельно обратил внимание на проблему длительного ожидания на линии, с которой могут сталкиваться люди в кризисном состоянии.

«Есть одна вещь, которую, кажется, очень плохо понимают люди, создающие подобные сервисы. Человек в остром кризисном состоянии может не иметь ваших чёртовых семи минут. Не потому, что он очень занят — он уже с трудом заставил себя набрать этот номер. Особенно военный или ветеран. Потому что нам и без того бывает стыдно сказать: "Мне плохо, я не справляюсь, помогите". И вот ты сидишь с телефоном у уха, слушаешь эту торжественно-похоронно-ожидательную музыку, проходит минута, вторая, пятая, седьмая. И ты начинаешь думать: наверное, на линии есть люди, которым хуже. Наверное, я занимаю чьё-то место. Может, у меня ещё не настолько всё плохо. И кладёшь трубку», — говорится в посте.

Военный также поднял проблему образа «непобедимого защитника», которым государство часто наделяет военнослужащих.

«Государственная коммуникация очень часто сама создаёт из военных каких-то сверхлюдей: несокрушимых, непокорённых, тех, кто всегда держится и всегда готов с голливудской улыбкой принять ещё один, очередной подлый удар врага, жизни, судьбы — нужное подчеркнуть. Но военные — это люди. Да, у многих граница выносливости отодвинута очень далеко, но она всё равно есть. У каждого. И когда человек наконец переступает через стыд, через это поганое внутреннее "я что, слабак?!", берёт телефон и набирает номер, который ему стотысячу раз рекламировали как помощь, он должен услышать человека — не семь минут ожидания, не "абонент отключён", не мёртвый номер, который до сих пор висит на государственном сайте. Потому что во второй раз он может уже не позвонить», — продолжает Тарас.

По его словам, вернуть себя в более-менее стабильное состояние в тот вечер удалось определённым сверхусилием. Но такой ресурс, по его словам, работает лишь до определённого предела — пока остаются силы сопротивляться.

«А если кому-то это не удастся? Точнее, не "если", а "когда"? Что делать ветерану, который месяцами стеснялся просить о помощи, наконец набрал разрекламированный государством номер и услышал тишину? Что он должен подумать? "Попробуй ещё раз"? Фигушки!» — пишет Тарас.

Он также обратил внимание, что все эти номера горячих линий размещают на сайтах, в буклетах, презентациях и социальной рекламе не бесплатно — за грантовые или государственные средства.

«У меня просьба на будущее: пожалуйста, иногда сами набирайте эти номера. Проверяйте, работают ли они вообще, сколько человек будет ждать, проверяйте их вечером, ночью, в выходные. Потому что кризисная помощь, которая существует только в отчётах и на дашбордах государственных и грантовых сайтов, — не помощь. И после сегодняшнего опыта у меня, честно говоря, появилось очень простое желание: больше никогда ни к кому не обращаться», — подводит итог Тарас.

Он добавляет, что впоследствии общество ожидаемо будет удивляться: откуда у людей после войны срывы, агрессия, домашнее насилие, саморазрушительное поведение или даже более тяжёлые последствия.

«Так что в следующий раз звонка может уже не быть. И это будет проблема не только и не столько ветеранов, сколько украинского общества в целом», — констатирует автор поста.

Скриншот сообщения на странице Тараса Василенко в Фейсбук

Реакция власти: обещание связаться, которое пока не состоялось

На следующий день поднятой Тарасом Василенко проблемой заинтересовался телеканал «Первый». Журналистка канала заявила в прямом эфире, что представители Минветеранов должны связаться с Тарасом лично. В разговоре с журналистом РИА Пивдень Тарас сообщил, что на момент подготовки этого материала никто из министерства на связь так и не вышел.

«В преддверии этого неординарного события должен заметить: лично мне от власти ничего не нужно. Я за прозрачный механизм предоставления необходимой помощи абсолютно каждому — не тогда, когда удобно власти, а тогда, когда нужно моим братьям и сёстрам по оружию», — пишет военный.

Скриншот сообщения на странице Тараса Василенко в Фейсбук

Прошла почти неделя, а из Министерства по делам ветеранов Тарасу Василенко так никто и не перезвонил. Вместо этого чиновники опубликовали в своих соцсетях и на сайте актуальные контакты для получения помощи и призвали пользоваться проверенной информацией. На такую особенность общения Минветеранов с ветеранами во время войны защитник отреагировал публикацией в Facebook:

— Ни слова о том, что проверили, выяснили, здесь была проблема, здесь проблемы не было, вот почему люди ждали, вот что изменили. Будем считать это способом государственной коммуникации.

Спишем на особенности общения государства с людьми во время военного положения. А на что еще списывать?
Немного странно видеть это именно сейчас, когда Минветеранов возглавляет Виталий Ким. Потому что Ким как раз умеет коммуницировать. Возможно, даже лучше многих ветеранов. Правда, Ким ветераном не является. В октябре 2025 года, еще возглавляя Николаевскую ОВА, он прямо призывал военных не спешить идти в политику. Среди аргументов он сказал следующее: «У большинства из них ПТСР, завышенные ожидания и обостренное чувство справедливости», — и добавил, что это может мешать политической работе. При этом он уточнял, что не против военных в политике вообще, а против их массового участия.

Возможно. Обостренное чувство справедливости действительно ужасно мешает в жизни. Особенно если начинаешь задавать вопросы. Но здесь мне уже спорить не хочется. Потому что, повторюсь, я не хочу превращать историю одного неудачного обращения за помощью в персональную войну с министерством или его руководителем.

И еще — о важном.

Ветеранская политика очень любит вещи, которые хорошо выглядят со стороны. Реабилитационные центры. Спорт. Протезирование. Физическое восстановление. Трудоустройство. Обучение. Бизнес.

И все это действительно необходимо. Но есть еще одна крайне необходимая работа — кропотливая, неблагодарная, нефотогеничная. Работа с человеком, которого война психически расшатала настолько, что он может быть злым, истощенным, агрессивным, противоречивым, иногда просто невыносимым в общении. Такие люди не всегда красиво благодарят, не всегда правильно формулируют просьбы. Они могут бросить трубку, послать, а через десять минут перезвонить.

И ИМЕННО ИМ очень часто помощь нужна больше всего. Потому что физически сильный человек без психической устойчивости иногда способен причинить гораздо больше вреда и себе, и близким, и обществу, чем человек с физическими ограничениями, но со здоровой психикой.

Поэтому лично для меня психическое здоровье людей, возвращающихся с войны, не менее важно, чем их физическое восстановление. А в определенных ситуациях, возможно, даже важнее.
Потому что восстановить тело и оставить человека один на один с его войной — значит выполнить лишь половину работы, — написал Тарас в своей публикации в Facebook.

Приложение есть, а льгот нет

Незадолго до этого резонансного поста РИА Пивдень публиковало другую историю — о ветеране из Мелитополя Владимире, который попытался зарегистрироваться в мобильном приложении «Без границ». Сервис объединяет скидки, специальные предложения, медицинские, реабилитационные и психологические услуги, а также спортивные программы для ветеранов.

«Меня интересовали скидки на топливо на АЗС — 5 гривен с литра на бензин и дизельное топливо на WOG и OKKO, 2 гривны на газ, 20% на еду, 10% на товары. Есть скидки на проживание в отелях, на лабораторные медицинские анализы. Меня именно это интересовало. Но оказалось, что программа какая-то фикция. Или же хотели как лучше, а получилось как всегда», — рассказал ветеран.

Воспользоваться скидками Владимир так и не смог. По его словам, во время подтверждения личности в «Дії» система каждый раз показывает сообщение «произошла ошибка», и повторные попытки ситуацию не меняют — мужчина не может зарегистрироваться уже более недели. Когда он попытался обратиться в службу поддержки по номеру, указанному в приложении, оказалось, что номер недействителен. Свои попытки зарегистрироваться и дозвониться в поддержку Владимир записал на видео как доказательство того, что программа в настоящее время не работает.

Приложение «Без границ» должно было упростить ветеранам доступ к скидкам и полезным сервисам. Однако опыт ветерана из Мелитополя показывает, что даже базовый этап регистрации может стать серьёзным препятствием: если пользователь не может авторизоваться, а указанный номер поддержки не работает, воспользоваться заявленными преимуществами фактически невозможно.