Когда речь идет о России. Почему злорадство может придавать сил
Если мы долго переживали бессилие и несправедливость, любое наказание виновного приносит не только облегчение, но и удовлетворение
Сегодня — размышления о злорадстве. Интересно, что у злорадства есть несколько механизмов и задач. Я искренне злорадствую, когда вижу прилеты по складам россиян. В этом случае злорадство — словно восстановление справедливости, сатисфакция.
Если кто-то обошелся с нами некорректно или несправедливо, а мы не получили компенсации, его неудача может восприниматься нашим мозгом как вознаграждение.
Когда мы долго переживали бессилие и несправедливость, любое наказание виновного приносит не только облегчение, но и буквально удовлетворение. Это ощущается так: «Наконец-то мир услышал мои молитвы». В нашем случае — силами ВСУ. Это возвращает чувство контроля и предсказуемости.
Злорадство интересным образом продолжает тему эмпатии. В частности, оно связано с нашей потребностью быть среди других. Мы ведь существа социальные: больше сочувствуем «своим» и можем вместе со «своими» злорадствовать, когда «чужим» прилетает. Вместе смотреть, как прекрасно горят склады, как бегут из нашего Крыма, и ощущать общность.
Но есть еще одно, «неприятное» измерение злорадства. Оно связано с завистью.
Мы постоянно определяем свое место на внутренней и социальной карте: где я сейчас? На какой ступени? Кто я среди других?
Когда человек, которого мы воспринимали как более успешного, с которым себя сравнивали и которого считали «выскочкой», совершает ошибку или терпит неудачу, дистанция между нами словно сокращается. И мы чувствуем себя в большей безопасности. Наша тревожная, невротическая часть в этот момент немного успокаивается, ведь сравнивать себя с другими бывает очень больно.
Это автоматическая реакция, знакомая почти всем.
Интересно, что при злорадстве в мозге активируются центры вознаграждения — прежде всего вентральный стриатум: те самые структуры, которые участвуют в переживании удовольствия и ожидании награды. Именно поэтому чужой проигрыш или неудача могут восприниматься как наш собственный выигрыш. И именно это доставляет нам удовольствие.
Я как-то для себя определила, что зрелость проявляется и в том, как мы переживаем успехи и неудачи других.
Когда человек долгое время испытывал бессилие, злорадство — это более чем нормально. Проблемой оно становится тогда, когда превращается в единственное, что оживляет нас и способно приносить радость. Когда мы получаем удовольствие лишь от унижения других, от чужих ошибок или поражений. Когда нам нужен чей-то проигрыш, чтобы почувствовать собственную ценность.
Злорадство — это лишь автоматическая реакция, знакомая почти всем. Я думаю о том, как важно, чтобы наша самооценка была достаточно крепкой и злорадство не становилось единственным способом ощутить собственную ценность на фоне успеха других. Чтобы наше чувство собственного места было настолько устойчивым, что нам не требовался бы чужой проигрыш для обретения уверенности в себе.
На семинарах я часто предлагаю участникам представить себя на троне своей жизни, а других — на их собственных тронах.
А что касается врагов… Сейчас наше злорадство может придавать нам сил. Пусть всё к ним возвращается. Ведь это справедливо. Спасибо всем, кто это воплощает.
Текст публикуется с разрешения автора