Конец «оазиса безопасности». Почему война в Заливе разрушила бизнес-модель успеха

Для Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) текущая война стала самым большим потрясением с 1990 года. Тысячи иранских ракетных и дронных атак нанесли ущерб на десятки миллиардов долларов. Это «странная война»: Ормузский пролив был закрыт почти четыре месяца, но жители региона не ощутили дефицита товаров благодаря инерции логистики, сообщает The Economist.

Нынешний шок для экономики в размере 2,3 трлн долларов (более 2% мирового производства) сильнее, чем события времен оккупации Кувейта. Сегодня регион является глобальным финансовым и логистическим хабом, а не просто «мировой заправкой». Стабильность модели «оазиса безопасности» для миллионов экспатов оказалась под вопросом. Региональные элиты вынуждены готовиться к стратегии выживания в условиях постоянного риска и ставят перед собой цель восстановить доверие и пересмотреть планы диверсификации.

Испытания для ОАЭ и долговой кризис в Бахрейне

ОАЭ подверглись более чем 2800 атакам — это почти столько же, сколько остальные страны Персидского залива вместе взятые. Из-за тесных связей с Израилем государство навсегда закрепило за собой статус приоритетной цели Ирана. Несмотря на аресты за распространение новостей об ударах, бизнес в Дубае сохраняет осторожный оптимизм. Туризм, обеспечивающий 12% ВВП, станет главным индикатором восстановления доверия. Дубай уже выделил $680 млн (0,5% ВВП) на военные стимулы и налоговые льготы.

Бахрейн находится в гораздо более сложном положении из-за соотношения долга к ВВП в 146% и недостаточных валютных резервов. Война фактически остановила экспорт нефти, который обеспечивает 50% государственных доходов. Спасательным кругом для страны стала своп-линия от ОАЭ на $5 млрд. Несмотря на помощь соседей, доходность по облигациям Бахрейна выросла до 7%, что на 1 п.п. больше довоенных показателей. Ситуацию осложняет внутренняя напряженность между монархией и шиитским большинством, а также отсутствие альтернатив Ормузскому проливу, что делает логистические амбиции королевства крайне рискованными.

Кризис бизнес-моделей Саудовской Аравии

Размеры Саудовской Аравии стали ключевым фактором устойчивости во время войны: крупные города избежали иранских атак, а воздушное пространство оставалось открытым. Это побудило часть компаний перенести штаб-квартиры из Дубая в Эр-Рияд. Крупный внутренний рынок и ставка на религиозный туризм, который значительно стабильнее сектора развлечений, нивелировали отток иностранных туристов.

Королевство пересматривает амбициозные планы по созданию футуристического города Неом. Вместо роскошных курортов власти сосредотачиваются на роли логистического узла, который соединит страны Персидского залива с Красным морем. Расположение центров обработки данных на западном побережье (в 1500 км от Ирана) выглядит стратегически выгодным по сравнению с 200 км у соседей. В то же время эти проекты имеют ограниченное влияние: порты и дата-центры не привлекут состоятельных экспатов, на которых ориентировался Неом, и не создадут достаточно рабочих мест для местного населения.

Война ставит под сомнение попытки остальных стран региона копировать модель Дубая. Эксперты утверждают: конфликт не уничтожил успех Дубая, однако разрушил иллюзию, что каждое государство Персидского залива способно повторить этот путь и стать сервисной экономикой с акцентом на туризм, финансы и технологии.

Кризис доверия

Экономическое будущее Катара и Кувейта выглядит неопределенным. Катар имеет избыточную инфраструктуру после ЧМ-2022, тогда как Кувейт страдает от многолетнего политического паралича, который тормозит любое строительство. Прогнозы неутешительны: экономики обеих стран в этом году сократятся на двузначные показатели, а возвращение к довоенному уровню ВВП возможно лишь к 2028 году. Оман, традиционно «белая ворона» региона с неортодоксальной внешней политикой, вызвал гнев соседей из-за симпатий к Ирану. Хотя сотрудничество с Тегераном по поводу платы за проход через Ормузский пролив, вероятно, уберегло Оман от массированных атак, этот шаг создал для страны новые долгосрочные риски.

Война окончательно разрушила миф о единстве Совета сотрудничества « «(РСАДПЗ). Несмотря на декларации о «братстве», блок раздирают внутренние конфликты: еще недавно Саудовская Аравия, ОАЭ и Бахрейн блокировали Катар, а Вашингтон рассматривал санкции против Омана. Регион всегда процветал как зона торговли, а не как политический союз. Отсутствие доверия препятствует даже военному сотрудничеству, в частности интеграции систем ПВО. Вместо коллективной безопасности государства перешли к менталитету «разрушь соседа» и самостоятельно содержат дефицитные ракетные перехватчики.

Дипломатический раскол

Страны Персидского залива не имеют общей позиции в отношении Ирана. Хотя Катар способствовал заключению американо-иранского соглашения, подписанного 17 июня, многие чиновники региона в частных беседах называют этот документ ужасным. Саудовская Аравия пытается формировать ситуативные коалиции с Турцией, Египтом и Пакистаном, однако признает слабость такого союза из-за отсутствия рычагов влияния на Тегеран. ОАЭ же выбрали стратегию «изоляции»: страна игнорирует дипломатию, которую считает бесполезной, и сосредотачивается исключительно на укреплении собственного оборонного потенциала против врага.

Регион переживает кризис доверия к США. Вашингтон кажется слишком нестабильным гарантом безопасности, однако заменить его другой силой пока невозможно. Элиты ищут новых союзников среди средних держав и ожидают активизации Китая и результатов осенних выборов в Израиле. Саудовская Аравия не отказывается от нормализации отношений с Израилем, но требует реальной альтернативы «бесконечной войне». Десятилетний общественный контракт, по которому монархи гарантировали безопасность и процветание в обмен на лояльность, исчерпал свой ресурс. Нефть и американские гарантии больше не обеспечивают стабильность, что создает беспрецедентную угрозу внутреннему спокойствию монархий.