Рост антивоенных настроений среди американских правых создает для России новую возможность влиять на отношения между США, Европой и НАТО. Москва может использовать уже существующее недовольство войнами и зарубежными обязательствами США, чтобы представить американские союзы как обузу, а союзников — как зависимых «нахлебников». В долгосрочной перспективе это может привести не обязательно к формальному выходу США из НАТО, а к существенному сокращению американского участия в Альянсе.
Противостоять этому Европа и Украина могут прежде всего демонстрацией собственной силы и прямым объяснением американской аудитории того, что союзы не ослабляют США, а, напротив, умножают американскую мощь.
Об этом в интервью информационному агентству Guildhall заявил Крис Кремидас-Кортни, старший советник Европейского политического центра (European Policy Centre, EPC) и колумнист Euractiv.
— На американском правом фланге сейчас формируется антивоенное движение. Насколько серьезную возможность это создает для Москвы?
— Соединенные Штаты — большая страна, и в американском обществе всегда существовала значительная часть людей, выступавших против военного авантюризма. В этом нет ничего нового.
Но сейчас, после провальной войны Трампа в Иране, мы наблюдаем антивоенный момент среди людей на правом фланге, которые раньше были гораздо более склонны поддерживать активное применение американской военной силы.
Таким образом, сегодня существует антивоенное движение справа, тогда как антивоенное движение слева существует уже давно.
В определенном смысле это подтверждает так называемую теорию подковы: если уйти достаточно далеко вправо и достаточно далеко влево, эти крайности начинают сближаться.
Цель Москвы — использовать уже существующее движение, посредством пропаганды, усиления его сообщений и, возможно, финансовой поддержки подталкивая американцев к восприятию каждого альянса как некой коррумпированной схемы, каждого союзника и партнера — как зависимого нахлебника, а каждого зарубежного обязательства — как свидетельства того, что их правительство каким-то образом оказалось под контролем внешних сил.
Если такие идеи станут частью политического мейнстрима в США, Кремль сможет добиться того, чего российская армия никогда не смогла бы добиться военным путем: расколоть Соединенные Штаты и Европу.
И начнется это, конечно, с Украины.
— Советский Союз использовал западные антивоенные движения еще во времена Холодной войны. Что изменилось сегодня?
— В этом действительно нет ничего нового. Я достаточно взрослый, чтобы помнить антиядерные протесты в Великобритании и Германии против размещения ракет.
Ряд расследований показывал, что значительная часть поддержки этих движений исходила из Москвы.
Разумеется, многие участники движения за мир искренне верили в мир. Но одним из факторов, сделавших эти движения гораздо более влиятельными, была поддержка со стороны Советского Союза, включая финансирование и усиление их информационных сообщений.
Поэтому сам метод не нов.
Разница сегодня заключается в том, что движущим мотивом людей внутри нынешнего правого движения является политическая власть.
Они хотят либо превратить это движение в новую политическую силу, либо фактически установить контроль над Республиканской партией.
В таком масштабе раньше мы этого не наблюдали.
— Помимо раскола между Соединенными Штатами и Европой, каких еще целей Москва может пытаться достичь с помощью этого движения?
— Прежде всего важно разделять интересы самого движения и интересы Москвы.
Для людей на правом фланге, которые возглавляют это движение внутри США, главная цель — власть. Я не убежден, что они действительно верят в антивоенную идеологию как таковую.
Они видят возможность получить очень значительную политическую власть, заняв такую позицию. В этом смысле речь идет не столько об идеологии, сколько о власти.
Для Москвы главная цель — оторвать Соединенные Штаты от Европы.
Но этим дело не ограничивается.
Россия также хотела бы отдалить Германию от Украины, Францию от Украины, Италию, Грецию и Польшу — то есть расколоть саму Европу и ослабить ее поддержку Украины.
Если подобные сообщения уже рождаются внутри американской политики, а Россия лишь усиливает их, это становится чрезвычайно эффективным инструментом.
Цель состоит не только в том, чтобы разделить Европу и Соединенные Штаты, но также расколоть Европу изнутри и отделить ее от Украины.
Именно поэтому крайне правые силы и российские прокси используют антивоенную повестку.
При этом они, как правило, выступают против войны лишь тогда, когда речь идет о российской войне против Украины. Другие войны зачастую не вызывают у них такой же обеспокоенности.
— Почему раскол внутри Европы является настолько важным элементом российской стратегии сегодня?
— Россия годами использовала дезинформацию для воздействия на выборы и достижения множества других политических целей.
Иногда это было успешно, иногда — нет.
Но есть одна сфера, где российская дезинформация оказалась особенно эффективной: раскол Европы.
Поэтому они продолжат использовать тот же сценарий — углублять противоречия внутри Европы и одновременно отдалять Европу от Соединенных Штатов.
И теперь у Москвы появился очень удобный политический инструмент внутри самих США — новое антивоенное движение на правом фланге.
— Какие тактические цели может преследовать Россия? Например, усиливать внутреннюю дестабилизацию или противостояние между политическими группами?
— Прежде всего Россия продолжит испытывать Запад посредством гибридной войны.
Более того, я думаю, что она может стать еще агрессивнее в использовании гибридных методов.
Цель — создать ситуацию, при которой люди в Польше, Германии или других странах начнут говорить: «Давайте просто заключим мир с русскими. Давайте дадим им то, чего они хотят, и, возможно, тогда они прекратят это делать».
Затем такие позиции могут начать использовать оппозиционные партии как слева, так и справа.
Например, если нынешнее правительство в Берлине во главе с Фридрихом Мерцем занимает твердо проукраинскую позицию, у некоторых оппозиционных сил может возникнуть политический стимул занять противоположную позицию, особенно если Россия будет оказывать достаточно сильное давление.
Это не означает, что такая стратегия обязательно окажется успешной.
Но это определенно не означает, что Москва не будет пытаться ее реализовать.
Я также думаю, что мы увидим больше угроз со стороны России.
Путин делает заявления вроде: если вы захватываете наши суда, это является актом войны.
Он говорит подобные вещи потому, что это работает. Европейцы боятся российской эскалации и того, что внезапно окажутся в состоянии войны.
Проблема в том, что Европа уже находится в состоянии войны.
— Какие инструменты Москва может использовать, чтобы поставить это американское движение себе на службу?
— Я бы несколько иначе сформулировал этот вопрос.
России на самом деле не нужно захватывать или контролировать это движение.
Оно уже движется в том направлении, которое устраивает Москву.
То, что движение имеет американское происхождение, делает ситуацию для России даже более выгодной. Его нельзя просто объявить российским прокси.
Для Москвы это практически идеальная ситуация.
Особенно сейчас, когда у нее стало меньше ресурсов, в том числе благодаря тому, что президент Зеленский называет украинскими дальнобойными «санкциями».
России не нужно тратить огромные средства и не нужно контролировать это движение.
Ей достаточно усиливать его сообщения и добавлять к ним немного собственных нарративов.
Оркестр уже существует. Москве не нужно им дирижировать. Ей достаточно добавить одну свою скрипку или одну виолончель, потому что оркестр уже играет ту музыку, которую Москва хочет слышать.
— Делает ли это подобное российское влияние более сложным для противодействия?
— Безусловно.
Украина, например, может сказать, что все это движение плохое. Но такой подход не сработает.
Не каждый человек, выступающий против войны, является пророссийским. Это чрезвычайно важно понимать.
Значительная часть существующего недовольства связана с Ираком, Афганистаном, Газой, огромными расходами США на поддержку Израиля, а теперь еще и с провалом войны в Иране, которую многие считают ненужной.
Поэтому нельзя просто навесить на всех этих людей ярлык «пророссийских».
Самое важное, что могут сделать Украина и Европа, — оставаться сильными, продолжать добиваться успеха и рассказывать об этом американцам.
Посыл должен звучать так: «Я не нахлебник. Посмотрите на меня. Я способен делать это самостоятельно. Я уже это делаю. Союз с сильными европейскими странами делает сами Соединенные Штаты сильнее».
Ключевой аргумент заключается в том, что союзы умножают американскую мощь, потому что позволяют разделять расходы и ответственность.
И Украина — прекрасный тому пример.
Украина успешно ведет войну против одного из давних противников США, при этом американским солдатам не приходится ехать в Украину и погибать там.
Фактически Украина ведет эту войну не только за себя, но и за всех, кто находится к западу от нее.
И все, о чем она просит, — прежде всего боеприпасы, разведывательная информация и поддержка.
Это очень сильный аргумент.
— Что должна делать Европа?
— Для остальной Европы аргумент должен быть похожим: мы тратим деньги на оборону, мы способны защищать себя и являемся сильными, равноправными союзниками.
Но Европа должна продемонстрировать это на практике.
Украина уже делает это.
Теперь то же самое должна сделать Европа.
После этого европейцы должны идти в американские СМИ и самостоятельно рассказывать свою историю.
Можно приглашать американских журналистов на военные учения, показывать им польские и немецкие танки, авиацию, совместные действия союзных сил.
Посыл должен быть предельно простым: «Мы способны это делать. Мы не нахлебники. Более того, если потребуется, мы можем помочь вам».
— Может ли это движение в перспективе поставить под вопрос членство США в НАТО?
— Да. И именно здесь я вижу долгосрочную угрозу.
Цель может заключаться в том, чтобы убедить Соединенные Штаты фактически выйти из НАТО.
Формальный выход США из Альянса был бы чрезвычайно сложным, поскольку потребовал бы одобрения Конгресса и большинства в две трети голосов.
Я не думаю, что сторонники выхода когда-либо получат такое большинство.
Но Соединенные Штаты могут формально остаться в НАТО, одновременно сократив финансирование, отозвав офицеров из структур Альянса и отказавшись полноценно участвовать в операциях.
Другими словами, может возникнуть своего рода «тихий выход» — quiet quitting.
В деловом мире существует термин quiet quitting: человек не увольняется, остается сотрудником и продолжает получать зарплату, но фактически выполняет абсолютный минимум.
Теоретически нечто подобное может произойти и с участием США в НАТО.
Америка останется членом Альянса, но фактически перестанет полноценно в нем участвовать.
Последствия такого «тихого выхода» могут оказаться почти такими же серьезными, как последствия формального выхода.
Разумеется, это наихудший сценарий, который я считаю маловероятным, однако Европа должна учитывать такую возможность.
— Что должны сделать Европа, Украина и Соединенные Штаты, чтобы не позволить Москве превратить «America First» в «America Alone»?
— Необходимо убедить американцев, что союзы выгодны самим Соединенным Штатам.
Самый убедительный ответ — продемонстрировать дееспособное НАТО, которое снижает нагрузку на США и одновременно укрепляет трансатлантическую безопасность и процветание.
В 2026 году осуществлять глобальную силу в одиночку чрезвычайно сложно.
Посмотрите на Иран. Провал там связан не только с плохой стратегией, но и с отсутствием союзников. По сути, это только Соединенные Штаты и Израиль.
Вот что происходит, когда вы пытаетесь действовать в одиночку.
Новое политическое движение в США — вместе с Россией — будет пытаться создать карикатурный образ Европы и Украины как избалованных, претенциозных иждивенцев, которые лишь забирают ресурсы у Соединенных Штатов.
Лучший способ разрушить эту карикатуру — показать, что Украина и Европа сильны, способны действовать самостоятельно и уже это делают.
Но самое важное — Украина и Европа должны рассказывать эту историю сами.
Американские СМИ и американские аналитические центры не смогут сделать эту работу за вас.
Европейцы должны напрямую обращаться к американской аудитории.
Украинские и европейские лидеры должны появляться на Fox News, Newsmax и других платформах и напрямую говорить с той частью американского общества, где сейчас распространяется этот нарратив.
Фридрих Мерц и другие европейские лидеры должны делать то же самое.
Нужно показать американцам реальную Европу и реальную Украину — их вооруженные силы, их возможности и их вклад в общую безопасность.
Необходимо сделать так, чтобы превратить Европу в карикатуру стало невозможно.
Тарас Мокляк, информационное агентство Guildhall.
Только главные новости в нашем Telegram, Facebook и GoogleNews!
Tweet