Лана Зеркаль: Две причины — и деньги в их числе. Почему не произошло прорыва с открытием переговорных кластеров о вступлении Украины в ЕС
Нет ничего удивительного в том, что прорыва с открытием переговорных кластеров о вступлении в ЕС не произошло
Наши ожидания в очередной раз оказались завышенными, поскольку у кредита доверия есть предел, и в Брюсселе внимательно следят за этой нашей «кредитной историей».
Подписав заявку на вступление в ЕС в самом начале полномасштабного российского вторжения, Украина заявила о стремлении к быстрому и неуклонному продвижению. Однако события, которые в прошлом году привели к мирному картоночному протесту, а также дело Мидас & Ко и другие коррупционные скандалы, стали одним из существенных факторов, из-за которых у лидеров стран ЕС отсутствует желание бороться за одномоментное открытие нам всех кластеров.
Это можно сравнить с техническим дефолтом на треке верховенства права, точнее с целой чередой таких дефолтов. А событиями этого июля мы невольно (или, наоборот, сознательно, тут даже неясно, что хуже) лишь подкинули аргументов скептикам и ослабили наш круг сторонников.
Открытие кластеров — вопрос сугубо политический
Характерно, что обе стороны прекрасно понимают: открытие кластеров — вопрос сугубо политический. Ведь Украина получила все бенчмарки — то есть условия выполнения всех шести кластеров — еще до начала переговоров.
Однако Киеву нужны зримые признаки прогресса; точно так же — именно в плоскости реализации заявленных деклараций — прогресса ожидает и Брюссель. Вместо этого он видит, как украинский парламент откровенно саботирует всё, что может ограничить возможности ручного управления и доступ к коррупционным ресурсам.
Реакцию Еврокомиссии я бы назвала максимально сдержанной и мягкой в сложившихся условиях: нет никакого смысла поощрять подобное поведение, поэтому мы наблюдаем отсутствие позитивного подкрепления. Это четкий сигнал политическим элитам, превратившим вступление в ЕС в личное достижение: в «кредитной истории» для дальнейшего сближения должны появиться реальные успехи. Пример того, как даже это не сработало, у нас перед глазами: Сербия, которая имитирует процесс вступления уже полтора десятилетия и продолжает любимую игру украинских элит, когда риторика и действия существуют в параллельных мирах. За последние годы это ни на шаг не приблизило страну к членству в блоке.
Есть и вторая причина, на которой я хочу отдельно остановиться: речь идет банально о деньгах. Ведь ценности ценностями, но прямо сейчас в ЕС идет сложный и непростой процесс формирования бюджета на 2028−2034 годы. И вот, к примеру, Венгрия борется за средства, заблокированные во времена Орбана: часть их уже безвозвратно сгорела, однако новый премьер Петер Мадьяр подписал с Еврокомиссией соглашение о разблокировании 17 миллиардов евро — при условии, что до конца августа страна пройдет процесс полной «перезагрузки», примет антикоррупционное законодательство и так далее.
Эта сумма — весомый козырь для Урсулы фон дер Ляйен, ведь Будапешт слишком долго трепал нервы Еврокомиссии; не стоит ожидать, что этот рычаг будет использован для примирения Венгрии с Украиной — в повестке дня и без того хватает собственных вопросов. Да и остальные страны, объединения и регионы пытаются заложить в новый бюджет средства, необходимые им для существования и развития, — суммы, несопоставимые (то есть гораздо большие) с объемами помощи Украине.
Собственно, именно поэтому никто из наших соседей не хочет быстрого вступления Украины в Евросоюз: ведь придется учитывать новую страну, на которую нужно планировать расходы, а это будет означать сокращение сумм, выделяемых им самим. Да и кто из политиков захочет объяснять своим избирателям сокращение программ поддержки фермерства или озеленения регионов?
Как и в любой большой семье, в ЕС каждый хочет быстро и наверняка получить что-то для себя. Тех, кто активно пытается не подпустить к кормушке новых потенциальных «родственников», можно, конечно, назвать циниками. Однако именно благодаря европейским деньгам — тем, что поступали и продолжают поступать, — мы способны бороться за выживание, а в дальнейшем будем восстанавливаться и расти. Поэтому разумно принимать и их реалии, и их условия. Нужно выполнять домашнюю работу по уже установленным критериям и обеспечивать в парламенте реальную поддержку необходимых изменений, чтобы со стороны не казалось, будто ручной прокурор и ГБР важнее, чем быстрое вступление в ЕС.
Значит, от чего-то придётся отказаться.
Текст опубликован с разрешения автора