Лайк, комментарий, приговор: как ФСБ фабрикует дела против гражданских жителей оккупированной Мелитопольщины
За годы полномасштабной войны сотни россиян и жителей оккупированных территорий, в том числе гражданских мелитопольцев, получили тюремные сроки по сфабрикованным уголовным делам.
За многими из них стоят целенаправленные провокации ФСБ: оперативники мониторят комментарии в соцсетях, находят людей с антивоенными взглядами и сами выходят с ними на связь под видом представителей украинской разведки. Полученную в результате такой провокации переписку затем кладут в основу уголовного дела.
Читайте также: «Боялась, что не пропустят через границу»: история 22-летней девушки из оккупации и о том, как жителям Мелитополя вернуться в Украину без паспорта
На Мелитопольщине эта схема действует параллельно с массовым преследованием за старые публикации — местных жителей судят и за комментарии четырёхлетней давности, и за подписку на Телеграм-канал с отзывами о кафе.
Мониторинг комментариев, деанонимизация, подставной «разведчик»
Схему, по которой много лет работают российские спецслужбы, подробно описало издание «Медиазона».
Оперативники ФСБ проводят так называемое «наведение справок» — просматривают комментарии под постами в Телеграм-каналах украинских журналистов, аналитических проектов вроде DeepState или оппозиционных российских блогеров. Если пользователь поддерживает удары по военной инфраструктуре РФ, критикует власть или демонстрирует сочувствие Украине — его «берут на карандаш».
Далее личность деанонимизируют. Официально запрашивать данные у Телеграм не обязательно — достаточно одного из доступных любому агрегаторов персональных данных: по никнейму или номеру телефона бот за небольшую плату находит совпадения в утечках баз банков, магазинов, операторов связи и государственных сервисов. Так устанавливают имя, дату рождения, номер телефона и аккаунты в соцсетях. Силовики имеют официальный безлимитный доступ к подобным сервисам и собственные системы поиска, поэтому установить личность оперативник может за считанные минуты.
Когда личность установлена, ФСБ оформляет постановление о проведении «оперативного эксперимента»: оперативник создаёт фейковый Телеграм-аккаунт якобы представителя Главного управления разведки Министерства обороны Украины, выходит на связь с жертвой и фиксирует ответы. Формальная цель — «выявление и пресечение преступления по статье о государственной измене», фактическая — самостоятельно инициировать переписку, которую затем используют в качестве доказательства.
Юрист правозащитной организации «Первый отдел» Евгений Смирнов говорит, что постоянно видит эту схему в делах о «государственной измене»: силовики находят людей по публичным комментариям или подпискам на каналы, вступают с ними в переписку и провоцируют на действия, за которые можно привлечь к ответственности.
«Как говорят опера, ищут склонных к измене Родине», — объясняет он.
По его словам, крупные чаты и каналы могут мониториться автоматически, а небольшие просматривают вручную; к этому иногда привлекают завербованных молодых людей, которым даже устанавливают план — сколько «подходящих жертв» нужно найти за неделю.
17 лет за четырёхчасовую переписку
«Медиазона» объяснила, как работает эта схема ФСБ, на примере Гордея Никитина из Рязанской области, который получил 17 лет за своё общение с российским оперативником.
15 января 2025 года сотрудник ФСБ Михаил Сизов просматривал комментарии в Телеграм-каналах украинского журналиста Владимира Золкина, Михаила Ходорковского и DeepState. Под постом об атаке дронов он заметил пользователя с ником Andrey, который спросил, как заказать дрон для своего города, и на просьбу указать адрес написал: «Рязань, НПЗ». Оперативник расценил это как «выражение намерения содействовать ВСУ» в ударах по Рязанскому нефтеперерабатывающему заводу. Затем нашлись и другие комментарии Andrey — о необходимости поставок дальнобойного оружия ВСУ и уничтожения нефтеперерабатывающих заводов в России, а также комментарий под постом Ходорковского: «Брать коктейли Молотова и идти на Кремль, других вариантов нет».
16 января оперативник установил, что аккаунт принадлежит 32-летнему Гордею Никитину из Рязани. 18 января он написал ему с фейкового аккаунта, представившись сотрудником ГУР. В разговоре Никитин признался, что работает на заводе «Роснефти», отправил скриншот из Google Maps с отмеченными установками первичной переработки нефти и ответил на вопросы о работе завода, ПВО и охране. Тогда же он спросил, можно ли «свалить из этой страны», и назвал желаемой страной эмиграции Украину — «после окончания войны».
Переписка длилась около четырёх часов и стала ключевым эпизодом дела. На следующий день оперативник подготовил рапорт о том, что Никитин «добровольно согласился» помогать украинской разведке, а мотивом назвал его «антивоенную и антиправительственную позицию». Через несколько дней, 24 и 26 января, завод действительно атаковали беспилотники — это совпадение также приобщили к делу в качестве доказательства.
8 апреля 2025 года к Никитину вместо техника связи, которого он вызвал, пришли силовики с санкцией на обыск и задержали его по возбужденному делу о государственной измене. 28 ноября 2025 года Рязанский областной суд признал Никитина виновным и назначил 17 лет колонии строгого режима и штраф в размере 350 тысяч рублей. Аргумент защиты о провокации суд отклонил, указав, что Никитин «открыто анонсировал готовность сотрудничать с украинскими спецслужбами» ещё до переписки с оперативником, поэтому действия ФСБ были признаны «логичными и обоснованными».
«Медиазона» приводит и другие подобные дела: бывший сотрудник ФСИН Павел Пищулин получил 5 лет за переписку с оперативником, который выдавал себя за украинца, а в Свердловской области ФСБ открыто отчитывалась об «уникальном эксперименте», в ходе которого силовики предлагали местным жителям деньги за диверсии.
Приговор за комментарии четырёхлетней давности и подписки в Телеграм
Активно наказывают за любой публичный след «неправильной» позиции и на оккупированной Мелитопольщине, где силовики преследуют местных жителей за публикации, сделанные ещё в первые месяцы полномасштабной войны.
Так, 25-летнюю жительницу Мелитополя наказали за комментарий, опубликованный в сентябре 2022 года в одном из Телеграм-каналов. Оккупационное ведомство квалифицировало его как содержащий «негативную оценку группы лиц, объединённых по признаку национальности». Её признали виновной по статье 20.3.1 КоАП РФ («возбуждение ненависти либо вражды») и оштрафовали на 10 тысяч рублей — сравнительно мягкое наказание.
Значительно строже поступили с мелитопольцем 1987 года рождения: по версии оккупационного «Центра по противодействию экстремизму», в сентябре 2022 года он оставил в открытом городском чате сообщения, которые квалифицировали как «призывы к насильственным действиям террористического характера». Проведённая оккупантами «экспертиза» ожидаемо подтвердила «признаки публичных призывов к терроризму». Фейковый следственный отдел возбудил уголовное дело по статье 205.2 УК РФ, и за комментарий четырёхлетней давности ему теперь грозит до 7 лет лишения свободы.
Дошло и до преследования за подписки на, казалось бы, совершенно нейтральные Телеграм-каналы. Российское издание «Блокнот Запорожье» обвинило популярный среди мелитопольцев канал «Мелитополь. Отзывы о заведениях» и связанные с ним чаты в сборе информации для украинских спецслужб, а жителей предупредили: общение в таком чате может закончиться делом о государственной измене.
Ещё один случай касается жителя посёлка Мирное Мелитопольского района 1999 года рождения: в июне 2026 года он разместил в Телеграм изображение с символикой организации, признанной в РФ экстремистской. Публикацию якобы обнаружили во время «оперативно-розыскного мероприятия», мужчина признал вину, объяснив, что разместил изображение случайно, однако оккупационный суд всё равно признал его виновным по статье о демонстрации «экстремистской» символики и назначил штраф.