«Мы способны достичь любых вершин». Три истории о ветеранах с ампутациями, для которых горы стали символом нового этапа жизни

Друге дихання (Second Wind) — программа поддержки ветеранов и ветеранок, которая помогает возвращаться к активной жизни после ранений через командные программы восстановления и адаптивный горный спорт.

В рамках этой программы для ветеранов организовывали самые разные активности: от рафтинга по горным рекам до восхождения на Килиманджаро и Арарат.

Трое ветеранов — членов сообщества Друге дихання в интервью NV рассказывают о своем восстановлении после ранения, адаптивном горном спорте, пеших походах и целях, которых хотелось бы достичь в будущем.

Назар Скиба, Николаев

О службе и ранении

До полномасштабного вторжения моя жизнь вообще не была связана с армией. Я работал электриком и активно занимался спортом — у нас была своя команда по регби.

В горы начал ходить как раз перед полномасштабной войной, где-то в 2020−2021 годах. Открыл их себе недавно, хотя хотелось бы и раньше. Мне нравился именно соло-формат: когда идешь сам, остаешься наедине со своими мыслями.

Когда получил ранение, первым было мнение: «А как я теперь буду ходить в горы без ноги?» Но потом подлечился и начал ходить снова: как сам, так и с ребятами.

О первом соло походе

После ранения я прошел полгода реабилитации в больницах. Там ты никогда не бываешь сам: постоянно рядом побратимы в палате или гости. Затем начались бюрократические моменты. Сначала ВЛК в военном госпитале, затем МСЭК. Фактически врачи те же, но проходить их приходится дважды за короткий период. Не понимаю, почему нельзя сделать это за один раз.

После реабилитации, когда ты еще сам не привык к себе с протезом, это постоянное внимание и беготня с бумагами очень удручали. Приходил домой без сил и без всякого настроения.

Все это морально сильно истощало меня. Тогда решил подняться в горы самостоятельно, сделать что-нибудь интересное для себя.

В тот момент я только вернулся из реабилитации и ходить уверенно еще не мог. Но мотивация была бешеная. На пути встречал людей, которые говорили: «Да ты что, как ты взойдешь сам, еще с ночевкой, рюкзаком и палаткой?» С собой я нес воду и все необходимое для ночлега. Однако никого не слушал. Пошел, и у меня все получилось.

О реабилитации и протезировании

Сама реабилитация проходила хорошо. Поскольку раньше я занимался спортом, физические упражнения давались мне сравнительно легко. Главное — не медлить, работать и слушаться реабилитологов, тоже не лениться. Некоторые ребята жалели себя, не разрабатывали культю без протеза, а потом сталкивались с проблемами: становилось неудобно ходить, не хватало растяжки, они не могли сделать нормальный шаг. Я выполнял все указания врачей, поэтому на протез встал быстро.

У меня ампутация выше колена, с этим немного тяжелее. Когда есть колено, ты контролируешь ходьбу. А когда его нет, должен постоянно думать, как правильно выбросить протезное колено, чтобы оно не согнулось и ты не упал. Конечно, падений у меня было много, без этого никак. Ступеньки, бордюры давались очень тяжело. Нужна постоянная практика, нужно находить километры.

В первый день, когда мне дали протез, я пытался выходить на улицу сам, без реабилитологов. Было страшно упасть или травмироваться, но понемногу все удалось. Сама реабилитация с протезом продолжалась около месяца, после чего я вернулся домой в Николаев и стал заниматься документами. В общей сложности с момента ранения в начале 2023 года до моего возвращения домой прошло около полугода.

О проекте Друге дихання и зимней Говерле

О проекте Друге дихання я узнал из соцсетей, когда увидел, как ветераны с ампутациями собирались подниматься на самую высокую точку Африки — Килиманджаро. В Украине я раньше не видел подобных инициатив. Было очень интересно наблюдать и хотелось попробовать себя. Конечно, с высокой ампутацией это сложнее, но азарт был велик.

Летом Говерла меня не очень привлекает: там слишком много людей, потому что это самый простой сезон. А вот зимний подъем — настоящий вызов.

Этой зимой я присоединился к проекту по восхождению на Говерлу, но совсем немного не дошёл до вершины. Погодные условия оказались чрезвычайно сложными: снег был липким и постоянно налипал на «кошки». Правую ногу с протезом я контролировал хуже, поэтому на крутом подъёме возле Малой Говерлы постоянно соскальзывал вниз. Силы и желание были, но время поджимало, остальные не могли ждать, пока я буду карабкаться слишком долго. Поэтому я решил попробовать ещё в следующий раз.

О ветеранском сообществе и горах

У военных и ветеранов много общих тем, поэтому в таком сообществе чувствуешь себя как в семье. Я познакомился со многими замечательными ребятами.

Например, один из участников, работающий в протезном центре, сам проявил инициативу и предложил мне поставить новый протез, о котором я давно мечтал. Раньше у меня не было таких контактов, а благодаря этой встрече я получил качественный бионический протез. Теперь хожу в горы гораздо легче, чем со старым механическим. Этот протез со спортивной стопой, считающийся одним из лучших в мире. С ним очень комфортно: он самостоятельно подстраивается под ходьбу вверх, а на спусках контролирует и блокирует колено, чтобы я не упал.

Большинство ребят в проекте — из Киева и Западной Украины. Из Николаева нас немного. У меня есть друг, с которым мы вместе ездили в Бакоту проходить сплавы на байдарках, а сейчас планируем поход на гору Поп-Иван.

Знаю, что в Киеве и Львове ветераны также активно занимаются скалолазанием. В Николаеве такой секции пока нет, и людей для нее мало. Поэтому в большинстве своем общаемся в интернете, а вживую встречаемся уже на таких выездных проектах.

В будущем имею большую мечту — дойти до базового лагеря Эвереста. А пока понемногу осваиваю Карпаты, например, с друзьями уже поднимался на Петрос. Очень стараюсь проходить вершины выше 2000 м.

О спорте и психологическом восстановлении

При физических нагрузках в горах полностью отключаются мнения о будничных проблемах. Ты отдыхаешь психологически.

Каждый любящий спорт знает: после активного дня в голове просто не остается места для плохих мыслей. К тому же, это возможность пообщаться с организаторами и участниками Second Wind. Они очень крутые люди, с которыми интересно открывать что-нибудь новое. В таких походах вообще исчезает граница между гражданскими и военными. Мы все на одной волне.

О нынешней жизни и работе с молодежью

Сейчас я сменил сферу деятельности: больше занимаюсь общественной работой и спортом, открыл для себя адаптивное дзюдо.

Также мы много работаем с детьми: ходим по школам и рассказываем о своем опыте. Объясняем, как правильно общаться с ветеранами и людьми с ампутациями, чтобы молодежь понимала: таких ребят, к сожалению, будет становиться больше, отношение к ним должно быть абсолютно адекватным.

Своим примером мы показываем молодежи, что после ранения жизнь не кончается. Если есть проблемы, с ними можно справиться.

К примеру, детям очень интересен функционал протеза. Они спрашивают о фантомных болях, об ощущениях, когда ноги нет, но ты ее чувствуешь. И, конечно, они искренне восхищаются, когда узнают о наших подъемах в горы, понимая, что это тяжело даже на двух ногах. Многие из них хотят услышать и о военном пути.

Когда мы объясняем им этикет общения с ветеранами, это дает им правильный опыт, чтобы в будущем они могли искренне поддержать или просто поблагодарить защитников.

Роман Гава Гавриляк, Дрогобыч

О службе в армии и ранении

До войны работал в гостинично-ресторанном бизнесе, ІТ, продажах. В начале вторжения, через два месяца, присоединился к войску. Сначала был штурмовиком, затем гранатометчиком, джавелинщиком, окончил службу как оператор БПЛА.

В то утро, когда я получил ранение, чувствовал, что что-то не так. Мы пошли забирать наш аппарат, это была тропа, по которой мы ходили неоднократно перед этим. Но в тот раз я наступил на мину: понял, что лежу на спине, а мой побратим стоит рядом и говорит, что у меня нет ноги.

О пути после ранения

Приблизительно через пять дней после ранения я оказался во Львовском госпитале, где меня ждал очень долгий и сложный процесс лечения. В общей сложности я перенес около 14 операций.

За это время я собрал «полный комплект» возможных послеоперационных осложнений: невромы, остеофиты и другие сопутствующие проблемы. В общем борьба за ногу длилась более года. Приблизительно через полгода после ранения я впервые встал на протез и начал ходить. Однако боль в ноге не утихала, поэтому меня отправили на дополнительное обследование.

Выяснилось, что кость начала разрушаться и развился остеомиелит. Пришлось делать реампутацию и проходить весь этот изнурительный путь заново. Это было долго, скучно и морально тяжело, но я понимал, что этот этап просто необходимо преодолеть.

О возвращении к уверенной походке и бегу

В общем, от ранения до того дня, когда я почувствовал настоящую уверенность на протезе, прошел где-то год.

Основной переломный момент произошел уже после реампутации и окончательного списания с военной службы. Когда я вернулся домой, начал проводить гораздо больше времени на улице: регулярно выходил на длинные пешие прогулки. С каждым днем ты чувствуешь, как увереннее стоишь на двух ногах. Это не происходит мгновенно — это постепенный ежедневный прогресс. Ты фиксируешь каждое маленькое достижение: сегодня прошёл больше, прошёл быстрее, прошёл дольше.

Приблизительно через полгода после возвращения домой я понял, что возвращаюсь к своему довоенному физическому состоянию. Я снова смог бегать, интенсивнее тренироваться и чувствовать себя полноценно.

Конечно, адаптация к протезу всегда сопровождается бытовыми неудобствами: культя постепенно привыкает к постоянной нагрузке, ты натираешь кожу, побеждаешь боль. Это также естественная часть пути, которую нужно пройти.

Первые горы и знакомство с клубом Second Wind

Идея вернуться к активному спорту появилась у меня еще во время пребывания в госпитале на начальных стадиях сразу после первой ампутации.

Как-то в Instagram я увидел короткое видео клуба Second Wind: ребята тренировались, бегали и готовились к восхождению на Килиманджаро. Когда я это увидел, мне буквально стало легче на душе. Я осознал: ничего катастрофического не произошло. Если ребята после тяжелых ранений тренируются и поднимаются на вершины, то у меня все обязательно получится. Это был сильный моральный импульс.

В первый раз в горы после ранения я поднялся приблизительно через 7−8 месяцев. На временном учебном протезе я покорил гору Парашка в украинских Карпатах. В это время возникло ощущение: класс, я снова хожу, я снова это делаю. До войны я очень любил outdoor-отдых, походы с палатками. Поэтому возвращение в горы было моей заветной мечтой и главной мотивацией.

На данный момент я уже участвовал, наверное, в около 10 походах в составе клуба Second Wind. Уходил почти все их выезды и сплавы. Для меня это стало самым лучшим способом социализации после травмы.

А недавно я совершил восхождение на гору Арарат. Это мой первый пятитысячник, ее высота — 5137 м. Это именно тот опыт, о котором я буду однозначно рассказывать внукам вместе с историями о войне.

О восхождении на Арарат

Подготовка к восхождению на Арарат длилась около двух-трех месяцев. Основной упор я делал на умеренные силовые нагрузки, скалолазание и бег на дистанции 5, 10 и 15 км.

В восхождении принимали участие три ветерана: я, Крис и Владимир, а также наши друзья из клуба. Вся экспедиция с перелетом, подходом к базовому лагерю, акклиматизацией и подъемом заняла около недели.

Несколько дней мы провели в базовом лагере на высоте 3200 м. Далее делали акклиматизационные выходы на 3800 и 4200 м. В ночь перед восхождением на саму вершину мы поднялись на отметку 3800 м, немного отдохнули, и в полночь отправились на штурм.

Сам подъем и спуск заняли всего 15 часов. Мы вышли в полночь, поднялись на вершину и вернулись в лагерь в 15:00. Все были прекрасно подготовлены и настроены дойти до конца, поэтому восхождение прошло успешно для всей группы.

О важности ветеранского сообщества

Для меня пребывание в ветеранской среде — это о человеческом общении с теми, кто понимает тебя без слов. Это люди, которые прошли через те же испытания, что и ты. Всегда ценно услышать чужую историю и поделиться своим опытом.

Когда я находился в реабилитационном центре, мне не хватало именно такого круга единомышленников. Считаю, что поддерживать друг друга сейчас очень важно. Кто-то может быть не готов психологически, а ты можешь просто подсказать, посоветовать или молча выслушать.

Я проходил реабилитацию в центре Галичина в Большом Любине. Искренне благодарен их персоналу за труд и терпение, отдельное поздравление моему тренеру по стрельбе из лука господину Цядику.

Находясь там, я познакомился с мужчиной по имени Игорь, который тоже имеет инвалидность. Мы начали вместе выезжать в горы, а затем организовали для ветеранов, ребят с ампутациями рук и ног, сообщество по адаптивному бадминтону под названием Iron Badminton. Мы собирались на кортах во Львове и играли — кто на протезах, кто на колесных креслах, кто со опиранием на палочку. Это не столько профессиональный спорт, сколько движение, адаптация, развлечение и возможность побыть среди своих. Нас даже тренировали заслуженные мастера спорта. Этот очаговый клуб работает до сих пор.

В прошлом году я поставил себе дедлайн найти гражданское занятие и выбирал между сферами оборонпрома и IT. В результате выбрал оборонпром. Фактически, я продолжаю делать то, чем занимался на фронте, но в другом формате. Я чувствую важность своей работы, получаю от нее истинное удовольствие.

Виктор Хоттабыч Гафтонюк, Харьков

О военном пути и ранении

С началом полномасштабного вторжения, в марте 2022 года, я сразу пошел в военкомат. Однако я был только офицером после военной кафедры и не имел боевого опыта, поэтому меня не взяли.

В конце августа, когда я был в Украине, мне вручили повестку. В военкомате спросили, готов ли я служить. Я ответил, что если нужно, давайте. Моя гражданская и военная специальность — техник самолетов, обслуживание радиоэлектронного оборудования на самолетах и вертолетах. По этому профилю в то время было всего два места в Украине, а ожидание согласования заявки могло затянуться на 3−4 месяца. Поэтому мне предложили присоединиться к Силам территориальной обороны, в роту охраны в Харьковской области. Я сразу согласился и начал службу с должности командира взвода.

В декабре 2022 года перевелся в 23-ю отдельную механизированную бригаду. Нам как раз пришел приказ о переводе нескольких человек. Я, не говоря прямому начальнику, подал свою кандидатуру, чтобы перейти вместе с ребятами.

Дальше последовали слаживание, учебные и боевые действия. Сначала командовал взводом, затем выполнял обязанности командира роты. Моя последняя, хоть и не совсем официальная должность — командир штурмовой группы. На этом моя военная карьера окончилась. В июле 2023 года я получил тяжелое ранение.

О восстановлении, Superhumans и мотоциклах

Моя физическая реабилитация продолжалась около трех месяцев. Все это время я находился в отпуске для лечения, пока заживала рана. Затем попал на протезирование в центр Superhumans во Львове. Там мне очень понравилось: и врачи, и реабилитологи — настоящие профессионалы. Следует сказать, что на протезе я начал ходить сразу после его выдачи. Сложного, продолжительного периода привыкания у меня лично не было.

Относительно психологической реабилитации она мне не понадобилась. Еще после подросткового возраста, когда немного повзрослел, я перестал беспокоиться из-за лишних вещей, в частности своего внешнего вида. Всегда воспринимал себя таким, какой есть. Поэтому потерю ноги принял спокойно.

Единственное, за что я реально волновался, когда еще без ноги лежал раненый на минном поле, если выживу и выберусь отсюда, то смогу ли снова сесть на мотоцикл. До войны у меня был бизнес, связанный с мотоциклами, это мое увлечение. То есть меня беспокоило не то, как я буду ходить, а смогу ли снова управлять байком.

Сейчас практика показала, что я могу. Протез мне установили в декабре 2023 года, а окончательно комиссовался из армии в июле 2024-го. Когда вернулся домой, сразу пошел в гараж, сел на мотоцикл и проехался. С момента протезирования до первой поездки прошло около полугода.

О жизни после армии: спорт и новые цели

В свой гражданский бизнес я пока решил не возвращаться. Чувствую, что немного выгорел от этой сферы, поэтому полностью погрузился в спорт.

Первоначально это был тренажерный зал, чтобы восстановить физическую форму, которая была до полномасштабной войны. Потом пошел в бассейн, где познакомился с парнем, который привел меня в харьковскую команду по ампфутболу — это футбол для людей с ампутациями. Потом начал бегать. Сейчас преодолеваю дистанции в 5 км, участвую в забегах и испытываю себя в настольном и большом теннисе. Фактически я сделал выбор в пользу спорта вместо обычной работы.

Моя главная цель в командном спорте — выиграть Чемпионат Украины по ампфутболу вместе с харьковской командой или как минимум завоевать призовое место в этом году. В индивидуальных дисциплинах стараюсь выиграть ближайшие соревнования по плаванию.

Что касается походов, то имею большую мечту подняться на Килиманджаро и Арарат. С детства мечтаю об Эвересте, но понимаю, что это требует колоссальной длительной подготовки и больших финансовых ресурсов. А вот горы уровня Килиманджаро — вполне реалистичная цель.

Также имею глобальную мечту побывать на всех континентах мира. Я очень люблю путешествовать. Кроме Европы и границы Европа-Азия, я уже был в Северной Америке. Хочу поставить галочки на всех континентах планеты.

О первых вершинах и знакомстве с Другим диханням

После ухода из армии в июле 2024 года мы с друзьями выехали за границу и поднялись на гору Рысы. Это самая высокая точка Польши, на границе со Словакией, в Высоких Татрах. Это был мой первый серьезный пеший поход после ранения.

Позже я начал ходить в бассейн, играть в футбол. В 2025 году во время спортивных сборов по футболу и стрельбе из лука я впервые услышал о проекте Друге дихання. Один из участников, парень по имени Влад, рассказал, как они поднимаются в горы и о восхождении ветеранов на Килиманджаро. Меня это очень увлекло. Он поделился ссылкой для регистрации. За соревнованиями я на время отложил этот вопрос, но летом друзья из киевской ампфутбольной команды напомнили об инициативе и сказали, что в июне собираются на Говерлу. Я сразу присоединился. Мы поднялись на самую вершину.

До этого я уже поднимался в горы со своими друзьями. Но идти в составе группы с ребятами, которые имеют такие же ампутации и ранения, это совсем другой опыт. Вы идете в одном адаптированном темпе, понимаете друг друга с полуслова, имеете множество общих тем. Организация была на самом высоком уровне.

Мой текущий протез — спортивно-бытовой. Хоть это и не специальная беговая стопа, но он выдерживает любые нагрузки. Я хожу с ним в тренажерный зал. Горы для него тоже не проблема.

Об атмосфере в сообществе и мотивации

В центр Superhumans и в сообщество Second Wind и в подобные проекты люди попадают с разным бэкграундом. Я до полномасштабной войны был активным, занимался спортом и любил адреналиновые штуки. Но многие до ранения вообще этим не интересовались.

Когда попадаешь в такую атмосферу и видишь, как ребята с тяжелыми травмами, например с высокой или двойной ампутацией, испытывают себя в футболе, сноубординге или восхождениях в горы, появляется желание испытать и свои силы. Если они могут, то почему я нет? Этот пример невероятно мотивирует.

Не знаю, мотивировал ли я кого-то из ветеранов, но гражданских друзей из своего окружения точно. Они смотрят, как я на протезе поднимаюсь на вершины или плаваю в океане, и говорят, если ты это делаешь, почему мы сидим на месте? Так начинают приобщаться к моим авантюрам.

О значении ветеранского братства

Быть частью ветеранского сообщества очень важно. Прежде всего, это возможность обменяться практическим опытом: нюансы ухода за протезами, новые технологии, отзывы о протезных центрах, какие-то бытовые лайфхаки.

Также это возможность открывать себе новые виды активностей. До общения с ребятами я, например, даже не знал, что в Украине для ветеранов организуют занятия по сапбордингу или вейкбордингу. Через такие знакомства ты узнаешь новые ячейки и можешь испытать себя в чем-то совершенно новом.

Со многими ребятами мы поддерживаем связь онлайн, а когда бываю в Киеве или Львове, всегда встречаемся на кофе или придумываем общие ивенты.

Побратимам, которые сейчас только восстанавливаются после тяжелых ранений и ампутаций, хочу сказать одно: что бы ни произошло в жизни, никогда не опускайте рук и не сдавайтесь. Любые ограничения существуют только в вашей голове. Мы способны достичь любых вершин.

Если вы ветеран или ветеранка с опытом ампутации и хотите присоединиться к сообществу Друге дихання, необходимо заполнить регистрационную форму по ссылке.

Друге дихання (Second Wind) — украинский документальный медийный проект о военнослужащих, после тяжелых ранений и ампутаций совершивших восхождение на Килиманджаро. История проекта продолжается в сообществе Друге дихання — программе поддержки ветеранов и ветеранок, которая благодаря адаптивному горному спорту и командным программам восстановления помогает возвращаться к активной жизни после ранений. Следить за деятельностью сообщества можно в Instagram и на сайте.