Михаил Федоров на посту главы Минобороны: почему его хотят уволить и насколько он был эффективен
Похоже, что Михаил Федоров, назначенный на должность министра обороны лишь в январе 2026 года, всё же покинет Минобороны. Верховная Рада уже проголосовала за новый состав Кабинета министров, и, по имеющейся информации, места для Федорова в нём не предусмотрено. Сам министр уже фактически подтвердил свою предстоящую отставку, что только усилило общественный резонанс.
Важно сразу же отметить: эта история все еще развивается, окончательного указа на момент написания статьи нет, продолжаются активные дебаты, идет политический процесс. Федоров же, судя по всему, остается в статусе исполняющего обязанности (по другой информации, его уже окончательно уволили). Таким образом, общий тренд очевиден: глава государства, похоже, настроен решительно против Федорова.
Реакция на такое кадровое решение оказалась крайне неоднозначной. Сегодня, 16 июля, во многих городах Украины на центральные улицы вышли в общей сложности тысячи людей, требующих не увольнять Федорова, считая это подрывом обороноспособности. Возмущение публично выразили и западные партнеры.
Насколько вообще эффективен был Михаил Федоров во главе оборонного ведомства и почему же его решили отстранить от должности вопреки уличной и дипломатической поддержке? Издание UA.News вместе с экспертами разбиралось в этом вопросе.
«Эффективный менеджер войны»: стратегия, успехи и провалы
Объективно оценить эффективность любого министра обороны, проработавшего около семи месяцев, — задача совершенно нетривиальная. За такой короткий промежуток времени невозможно провести глубокие структурные реформы, которые кардинально изменили бы состояние армии. Война диктует свои жесткие условия, и зачастую министр выполняет роль кризисного менеджера, а не архитектора новой системы. Впрочем, даже за этот непродолжительный срок в экспертном сообществе, за редким исключением, сложился консенсус: Федоров был довольно эффективным чиновником. Такого же мнения придерживается и значительная часть общества, что и продемонстрировали сегодняшние акции протеста.
Придя в Минобороны из Минцифры, Федоров сразу взял курс на технологизацию и модернизацию процессов. Он начал ряд реформ, касавшихся прежде всего цифровизации вооруженных сил, автоматизации логистики и финансового контроля. Его видение основывалось на том, что армия должна воевать не численностью, а технологиями. В том числе с его именем ассоциируется значительное наращивание потенциала в сфере дальнобойных ударов и так называемых «мідл-страйков» в российском тылу. Атаки на военные и энергетические объекты в России стали почти ежедневной реальностью.
Впрочем, здесь стоит сделать важную ремарку. Функционал Министерства обороны по своей сути является преимущественно хозяйственным: обеспечение войск, составление бюджета, закупки, тыловые расходы и т. д. Планированием и непосредственной реализацией боевых операций занимаются Генеральный штаб ВСУ, Главное управление разведки и Служба безопасности Украины. Поэтому приписывать все успехи на поле боя исключительно министру обороны было бы, мягко говоря, некорректно. Задача Федорова скорее заключается в том, чтобы создать политические и финансовые условия, при которых эти удары стали бы возможными.
Главная проблема, с которой столкнулся Федоров, — катастрофическая нехватка времени. Коренным образом изменить громоздкую, крайне коррумпированную систему военного хозяйствования за полгода физически невозможно. Ему удалось запустить определенные процессы, но не довести их до конца. Другим критическим фактором, который негативно сказался на его работе, стала недостаточная гибкость в общении с ключевыми фигурами силового блока (впрочем, возможно, что здесь всё было с точностью до наоборот). Источники указывают на то, что у Федорова откровенно не сложились отношения с Генштабом и лично с главнокомандующим ВСУ Александром Сырским. В условиях войны конфликт между политическим руководителем военного ведомства и военным командованием — это катастрофа, которая тормозит принятие решений.
Таким образом, говоря об эффективности Федорова, вырисовывается противоречивая и амбивалентная картина. Как идеолог асимметричной войны и технологического скачка он, похоже, действительно был эффективен. Однако как классический хозяйственник, вынужденный ежедневно «разруливать» проблемы с питанием, вещевым обеспечением, миллиардными тендерами и многоуровневой коммуникацией на уровне различных ведомств, он объективно не успел достичь каких-либо выдающихся результатов. Федоров не был «волшебником» или «спасителем», но был менеджером, идеи которого часто опережали возможности типичной постсоветской бюрократической машины.
Политическая подоплека отставки: профессионализм — не спасательный круг
С точки зрения профессиональной пригодности к Федорову пусть и были некоторые вопросы, но общий баланс всё же явно склонялся в его пользу. Но истинные причины увольнения кроются совсем в другой плоскости. Это классическая история о политической конкуренции, аппаратной борьбе и контроле над финансовыми потоками. Анализируя ситуацию, становится очевидно: Федорова убрали не потому, что он плохо работал, а потому, что он стал слишком самостоятельной и влиятельной фигурой.
На протяжении всех лет у власти Михаил Федоров успешно строил бренд «эффективного технократа», выступающего за всё прогрессивное и против архаичного прошлого. Цифровизация, дроны, роботы, искусственный интеллект на поле боя и т. д. — эта повестка дня сделала его любимцем западных партнеров и лидеров общественного мнения. Насколько этот имидж соответствовал реальности — вопрос спорный: в чем-то он совпадал на 100%, в чем-то был явно преувеличен. Но главное, что эта репутация современного менеджера со стратегией превратила его в самостоятельного политического игрока с собственными, независимыми от Офиса президента каналами связи.
Федоров считается близким к грантовым кругам и европейским элитам. Это ярко подтверждается реакцией Брюсселя на новости о его отставке. Это стало «большой неожиданностью» для ЕС и «вызывает вопросы», заявил, в частности, еврокомиссар по вопросам обороны Андрюс Кубилюс. Аналогичные статьи сейчас появляются в западной прессе. Такие заявления — признак того, что у Федорова были собственные, независимые от президента контакты, которые вызывали всё большее раздражение на Банковой.
Второй, не менее важной причиной являются финансы. Министерство обороны — это гигантские бюджеты на закупки для армии и колоссальные финансовые потоки, на которых давно и прочно сидят «свои люди». По свидетельствам источников, Федоров вступил в конфликт с этими группами влияния, а его попытки навести свой порядок в делах вызвали закономерное сопротивление. Поэтому финансовая подоплека отставки, скорее всего, была далеко не последней в списке причин.
Третий и, пожалуй, самый ключевой фронт борьбы — это конфликт с главнокомандующим Сирским и его командой. Разногласия касались методов ведения войны, распределения финансирования и оперативных приоритетов. Кульминацией стала ситуация, когда Федоров начал требовать отставки Сирского. Это был прямой вызов президенту, ведь именно Зеленский делал и делает ставку на действующего главнокомандующего. Оказавшись перед выбором, президент вполне логично и ожидаемо для системы выбрал генерала. Жертвовать Сирским было слишком рискованно, поэтому в жертву принесли Федорова.
Наконец, последним гвоздем в гроб его министерской карьеры стала заранее невыполнимая задача. Федорову поручили провести реформу мобилизации и ТЦК, ведь общественный негатив из-за насильственной «бусификации» растет в геометрической прогрессии и уже кое-где приводит к бунтам. Проблема в том, что выполнить эту задачу невозможно чисто физически.
Во-первых, Федоров так и не представил четкой концепции реформы. Сроки её презентации постоянно переносились, ведь реформировать то, чем ты не руководишь, мягко говоря, сложно. Мобилизацией и работой ТЦК занимаются Сухопутные войска, которые подчиняются лично Сырскому и президенту как Верховному Главнокомандующему. Министр обороны не имеет прямого оперативного влияния на эту вертикаль.
Во-вторых, все прекрасно понимают, что альтернативы жесткой мобилизации (в понимании власти) сейчас просто не существует, поэтому никто не пойдет на то, чтобы её прекратить. Наоборот: учитывая ситуацию на фронте и возможное объявление призыва уже в России после парламентских выборов, следует ожидать, скорее, даже усиления мобилизационных мер в Украине.
В-третьих — и это самое существенное — именно такая форма мобилизации явно является прямым указанием с самого верха. Не может быть так, что высшее руководство государства об этом не знает — оно знает. И тем более не может быть так, что президент или главнокомандующий понимают проблему, но не могут ничего поделать: только они, собственно, и могут. Если бы они приняли решение остановить именно насильственную «бусификацию», то сделали бы это за один день, просто приказав «сбавить обороты». Федорову же дали заведомо невыполнимую задачу, поставив его в положение, когда задача, как и ожидалось, будет провалена. Когда же это произошло, его закономерно обвинили в неэффективности и использовали это как ещё один повод для увольнения.
Мнения экспертов
Политолог, директор Украинского института политики Руслан Бортник уверен: судьба Федорова еще не решена. Ситуация находится в динамике.
«Мы видим, что начинают развиваться протесты, связанные с возможной отставкой Федорова. Помним, что последние протесты, так называемый «картонный Майдан», заставили власть отменить свои решения о переподчинении НАБУ и САП Генеральной прокуратуре. Я не исключаю, что сейчас власть будет искать какое-то другое решение или какую-то другую должность для Федорова, ведь эти протесты бьют и по рейтингам власти, и по ее репутации за рубежом. Также нельзя полностью исключить, что Федоров останется в Министерстве обороны или займет должность вице-премьер-министра с ответственностью за Министерство обороны и военные технологии. Будет искаться какое-то решение.
Ключевые причины увольнения Федорова — конфликт с генералитетом и лично с Сырским, то, что он стал слишком близок к западным партнерам и антикоррупционной вертикали, которая конфликтует с президентской вертикалью в нашей политической системе, ну и попытки списать на Федорова провал мобилизационной реформы. Именно эти три фактора определили желание уволить Федорова. В основе этого, конечно, также лежит то, что Федоров набирает политический вес, постепенно превращается в фигуру типа Буданова или Залужного и может когда-нибудь составить конкуренцию действующей власти. Поэтому политическая конкуренция и борьба за власть лежат в основе этого решения. Федоров был одним из самых эффективных министров обороны Украины, и с точки зрения управления и профессионализма к нему меньше всего претензий. Поэтому этот вопрос не профессиональный, а прежде всего политический», — уверен Руслан Бортник.
Политолог, директор центра «Третий сектор» Андрей Золотарев, комментируя ситуацию вокруг Федорова, вспомнил старый анекдот: чем морская свинка отличается от крысы? Тем, что у морской свинки пиар лучше. Так и с Михаилом Федоровым.
«Действительно, у министра обороны Федорова пиар был намного лучше, чем у Умерова или Резникова. Всем специалистам давно было понятно, что с министром постоянно работают достаточно профессиональные политконсультанты и политтехнологи, которые постепенно выстраивают его имидж в медиапространстве. Но это не главное. Главное то, что все видели: у Федорова есть политические амбиции и определенные политические перспективы. А если у тебя появляются амбиции, то у первого лица страны возникают подозрения. И это стало одним из главных факторов, приведших к ситуации вокруг Михаила Федорова: слишком самостоятельно, слишком уверенно он начал работать. И я думаю, это не устраивало Владимира Зеленского. Добавлю также, что появились определённые круги тех, кого отстранили от миллиардных контрактов Минобороны. А последней каплей стал конфликт с главнокомандующим, ведь Сырский для Зеленского гораздо важнее Федорова. Через издание «Бабель» довольно мощно раздули скандал со «Скалой» — возможно, за этим также стоял Федоров. Но это не помогло. В аппаратной борьбе Федоров проиграл Сирскому.
Если же подвести окончательные итоги, то у Федорова действительно были определенные достижения. То же отключение Starlink для россиян — для них это больно, это ощутимо. Далее — сбивание дронов, мидл-страйки, все это превратилось в большую проблему для России. Цифровизация Минобороны — здесь получилось 50 на 50. Но главное, что не удалось — это реформа мобилизации. И надо сказать, что это сразу выглядело как миссия, которую невозможно выполнить. Сваливать всё это на Федорова… Кардинально изменить то, что происходит на улицах украинских городов, тот беспредел и криминал, которые тянутся за ТЦК, Федоров не смог бы при всем желании. А сейчас мы видим попытки повторить «картонный Майдан». В первую очередь это приведет к обострению конфликта между Федоровым и Зеленским. А также ударит по политическим перспективам министра обороны, потому что слишком рано стало ясно, что Федоров является потенциальным кандидатом на гетманскую булаву. Зеленский этого не простит», — уверен Андрей Золотарев.
Эксперт отмечает: скорее всего, впоследствии будут возбуждены уголовные дела о коррупции в Минобороны при Федорове, будут дела против потенциальных спонсоров и т. д. Так что «еще не вечер». Возможно, какое-то время Федоров ещё останется исполняющим обязанности — пока всё не уляжется и не утихнут протесты.
«Но, учитывая психологические особенности президента, Зеленский всего этого Федорову не простит. Сто процентов», — резюмировал Андрей Золотарев.
Подводя итоги, можно сказать, что Михаил Федоров ситуативно проиграл не как управленec, а как политик. В жесткой закулисной борьбе, где аппаратный вес и контроль над ресурсами значат больше, чем инициативность и репутация, он оказался более слабым игроком. Да, он был относительно эффективным управленцем: скорее всего, не настолько гениальным, как говорят в соцсетях, но точно более эффективным, чем многие предшественники. У него была стратегия, был драйв, было видение будущего армии.
Однако в нынешней украинской политической реальности критерии успеха совсем другие. На первом месте сейчас стоят не дальновидность и эффективность, а функциональность, предсказуемость и отсутствие политических амбиций. Такова логика самой системы, и как Федоров хотел это изменить, одновременно находясь внутри системы и оставаясь её составной частью, — совершенно непонятно. Это как колеса в автомобиле: они управляются единым рулевым механизмом, и физически не может быть так, чтобы три колеса ехали вправо, а четвёртое внезапно поворачивало влево.
Впрочем, эта история еще далека от завершения. Сегодняшние уличные протесты, общественное недовольство и прямые вопросы со стороны европейских партнеров свидетельствуют о том, что ситуация остается динамичной. Политический капитал, который Федоров успел накопить за это время, оказался достаточно большим, чтобы просто так уйти в небытие. Поэтому списывать его со счетов, несомненно, ещё рано.
