"Мобилизованные - просто мясо": на Мелитопольском направлении недолеченных оккупантов снова отправляют в бой (видео)

На Мелитопольском направлении системное безразличие российского командования к жизни мобилизованных достигло новых масштабов. Недолеченных оккупантов с сердечными приступами и другими тяжелыми диагнозами снова отправляют на передовую, а попытки уволиться блокируют на уровне генералов, которые открыто заявляют: "Какая разница, здесь он умрет или за лентой".

Россиянка Алина, гражданская жена мобилизованного оккупанта Доронина Андрея Витальевича, который проходит службу в 503-м полку, рассказала о ужасном отношении командования к ее мужу, которого трижды эвакуировали после сердечных приступов, но продолжают держать в воинской части и готовят к очередной отправке на фронт.

Читайте также: Кто скрывает потери на Мелитопольском направлении: жены пропавших оккупантов обвиняют командира в «отправке на забой»

Андрея Доронина мобилизовали в ноябре 2022 года и сразу отправили воевать против Украины в Запорожскую область. Его гражданская жена Алина рассказывает, что после девяти месяцев на передовой у оккупанта случился сердечный приступ. Целый месяц он пролежал в блиндаже в критическом состоянии, ожидая эвакуации. Когда его наконец доставили в госпиталь, врачи зафиксировали показатель работы сердца на уровне лишь 36% — это означает, что сердце едва качало кровь, и человек фактически балансировал на грани между жизнью и смертью.

После госпитализации оккупанта Доронина начали гонять по бесконечным военно-врачебным комиссиям. Каждая комиссия признавала его ограниченно годным к службе — то есть официально подтверждала, что со своим состоянием здоровья он не может находиться на передовой. Однако воинская часть полностью игнорировала эти выводы.

"Ты проходишь бесконечные ВВК, где тебя признают ограниченно годным. Тебя снова отправляют в воинскую часть, которая тебя пытается отправить за ленту, хотя по документам она просто не может тебя отправить".

Но на этом страдания оккупанта не закончились. В 2024 году у Доронина случился второй сердечный приступ. В госпитале ему восстановили сердечный ритм, но после инфаркта развился сахарный диабет и сопутствующие осложнения. Состояние здоровья оккупанта значительно ухудшилось — теперь к проблемам с сердцем добавились эндокринные нарушения, которые требовали постоянного мониторинга и лечения. Однако после выписки командование снова отправило его на передовую на Мелитопольское направление, где он продолжал воевать против Украины с больным сердцем и диабетом.

В 2025 году у оккупанта Доронина случился третий сердечный приступ. 15 января его эвакуировали с линии фронта. Врачи подтвердили необходимость срочной операции на сердце. Кроме того, ему нужна была операция на плече из-за разрыва связок, полученного во время службы. Жена оккупанта утверждает, что с 15 января 2025 года ее муж так и не получил никакого необходимого лечения. Операцию на сердце не провели, разрыв связок на плече не прооперировали.

После того, как оккупант Доронин написал рапорт об увольнении, воинская часть и округ инициировали процедуру его увольнения со службы. Аттестационная комиссия рассмотрела его дело и проголосовала за увольнение — все члены комиссии согласились, что человека с таким состоянием здоровья нужно отпустить. Казалось бы, решение было принято, и оккупант наконец сможет уволиться и получить необходимое лечение. Но на более высоком уровне это решение было отменено.

Россиянка Алина прямо обвинила в блокировке увольнения своего мужа заместителя командующего округом по тылу — начальника тыла генерал-майора Головинова Вячеслава Алексеевича. Именно он, по ее словам, категорически отказался подписывать документы об увольнении.

"Генерал-майор — заместитель командующего округом по тылу — сказал категорически нет, мотивируя тем, что: ну какая разница, здесь он умрет или за лентой. То есть они сами оставили, только наверное потому, что у генерал-майора по тылу был с утра плохой настрой".

Женщина резко раскритиковала отношение российского командования к мобилизованным оккупантам. По ее словам, к ним относятся как к расходному материалу, а их права и законные гарантии полностью игнорируются.

"Прав у мобилизованных нет никаких. Почему-то государство решило, что наши мобилизованные только должны. Человеческая жизнь мобилизованного — она в принципе ничего не стоит для генерал-майора по тылу, который, мне кажется, видел войну только по телевизору: для него это просто кусок мяса, это не человек".

После того, как первые обращения россиянки Алины набрали резонанс в соцсетях, вместо того чтобы помочь оккупанту Доронину, командование решило оказывать давление на его жену и на самого военнослужащего. В новом видеообращении женщина сообщила, что в воинской части приняли решение "куда-то отправить" рядового Доронина — куда именно, ей не сообщают. Также ей начали поступать угрожающие и неприятные телефонные звонки, связанные с разборками по поводу ее предыдущих публикаций. Россиянка горько констатирует, что система работает против своих же:

"Крик души услышан. Услышан, только он понят и воспринят не так, как нам бы того хотелось. Сама система работает против своих же, воюет против своих же".

История оккупанта Андрея Доронина — это яркий пример системной проблемы российской армии на Мелитопольском направлении. Мобилизованных оккупантов с сердечными приступами, инфарктами, сахарным диабетом, разрывами связок и другими тяжелыми диагнозами не лечат должным образом. Даже когда комиссии признают их ограниченно годными, командование полностью игнорирует эти выводы и снова отправляет на передовую воевать против Украины.

Кроме того, практика пыток, вымогательств и краж стала нормой для российского командования. Военнослужащих держат в ямах, избивают, вымогают у родственников деньги за их освобождение, а затем отправляют на смерть и присваивают их средства. Никакой ответственности, никакого расследования — только безнаказанность и продолжение преступлений против собственных подчиненных.

Российская военная машина воюет не только против Украины — она воюет и против своих же, уничтожая их безразличием, цинизмом и полным игнорированием элементарных прав человека.