Над нами висит Дамоклов меч. Светлана Мельник — о том, что она увидела и почувствовала в Киеве, вернувшись спустя год
Невыносимо ощущать безысходность этой адской, бесчеловечной игры в роковую рулетку
Через год я наконец вернулась в Украину. Сначала во Львов, затем — в Киев. Мы приехали вместе с Андреем на Совещание послов. Целый год нас не было дома.
И после возвращения я долго не могла ничего написать. Меня захлестнули разные чувства.
Прежде всего — глубокая радость от того, что я снова могу обнять своих близких. Просто обнять их живыми и почувствовать, что они рядом, в этом мире. Но в то же время было больно видеть, как этот год сказался на их здоровье.
Нас встретил Львов, где уже в первую же нашу ночь прогремели взрывы и были человеческие жертвы. Затем был Киев. Тревоги — почти каждый день. Почти каждую ночь — баллистика.
Больно видеть, как этот год сказался на их здоровье
Звуки войны теперь стали частью повседневности. До слез поражает, как люди после тяжелой ночи находят в себе силы утром выйти из дома и начать свой обычный день. Идти на работу, пить кофе, договариваться о встречах и продолжать жить нормальной жизнью в совершенно ненормальных и бесчеловечных условиях войны.
А ещё я вдруг заметила, что почти не слышно детей — как раньше. Может, лето…
Но было очень тепло просто разговаривать с обычными людьми, которых я встречала в эти дни в разных местах. Иногда несколько случайно сказанных фраз говорили гораздо больше, чем сотни страниц новостей и аналитики.
Таксист Вадим: «Знаете, раньше женщины гуляли с колясками. А сейчас я за четыре дня насчитал только две. Теперь все в основном гуляют с красивыми и милыми собачками».
Официант Саша из Pure & Naive: «Обязательно приходите к нам завтра — у нас фантастические завтраки. Правда, если ночью будут обстрелы, мы начнем работать с 10:00, а не с 8:00. Всё-таки персоналу дают немного выспаться».
И я слушаю его и думаю о том, насколько сюрреалистично могут теперь сосуществовать вкусные новаторские завтраки, ароматный кофе, утреннее летнее солнце и ночной ракетный обстрел.
Врач детской больницы: «Я уже привыкла. У меня здесь работа. Я не смогла жить в Германии — через год вернулась с ребенком. Но больно за детей, за их будущее. Ведь у них отнимают бесценное счастье детства».
Другой детский врач: «Я здесь, потому что живу тем, что могу помогать людям. Так мне легче жить. Но вот уже третий год мы не можем найти мужа моей дочери. Он пропал без вести. Дочь осталась одна с ребенком».
Помощница директора одного из учреждений: «Каждый день просыпаюсь на автопилоте. Ребенка нужно вырастить. Муж погиб в Бахмуте».
Продавцы на маленьком стихийном рынке на Лукьяновке злятся: «Постоянно ходят журналисты, снимают, даже не спрашивают. А тут и так не знаешь, как выжить, так паршиво на душе, а они тебя снимают».
И вот из таких разговоров, обрывков чужих жизней, случайных встреч постепенно складывается новая картина страны.
Лично меня во время ночных тревог охватывает одна невыносимая мысль. Ты идешь в укрытие или просто прячешься в коридоре или ванной и считаешь громкие ракетные взрывы. Один. Второй. Третий.
И осознаешь, что каждый такой взрыв где-то совсем рядом может означать, что именно в это мгновение оборвалась чья-то бесценная жизнь в этом мире. Что ты находишься почти рядом и поневоле становишься свидетелем убийства и смерти.
Это невыносимо осознавать.
А еще невыносимее ощущать безысходность этой адской, бесчеловечной игры в роковую рулетку. Когда никто не знает, куда прилетит в следующий раз — в твой дом, на соседнюю улицу, в больницу, школу, на склад или в чужую квартиру, где кто-то просто спит.
И в эти минуты почему-то вспоминается древнегреческий меч Дамокла. Только в мифе человек, по крайней мере, видел этот меч.
А еще я ощутила — просто на физическом уровне, всеми фибрами, — что в городе появилась какая-то тихая ярость. Ярость, которая глубоко вбирает в себя память о каждой смерти, каждой разрушенной квартире, каждой ночи в коридоре, каждом ребенке, оставшемся без отца или матери, — память об оборванных мечтах и жизненных планах. Она не кричит. Пока что она живет бок о бок с летним солнцем, зелеными деревьями, открытыми террасами, цветами и людьми с чашками кофе, стаканами смузи, фантастическими сырниками с малиновым вареньем и моим личным киевским бестселлером этого лета — коктейлем Kyiv Garden 345 в баре Pure & Naive, приготовленным на основе джина и яблочно-бузинного кордиала.
Текст опубликован с разрешения автора