«Нам запрещалось все, кроме смерти». Как советская власть совершила преступление массовой депортации крымских татар — колонка журналистки NV
18 мая Украина отмечает День памяти жертв геноцида крымскотатарского народа. Из-за депортации 1944 года погибли, по разным оценкам, от трети до половины всех крымских татар.
Журналистка NV.ua Варвара Шолян пишет о страшных событиях 1944 года, когда сталинский режим прибегнул к массовой депортации крымскотатарского народа.
Варвара Шолян
Крымские татары, принудительно выселенные в Центральную Азию, смогли вернуться на родину только после распада СССР, с обретением Украиной независимости. Причем в их родном Крыму они стали этническим меньшинством (11−13%, по данным ОБСЕ на 2013 год). В 2014 году, когда РФ оккупировала и аннексировала Крым, крымские татары снова вынуждены были покидать собственные дома.
Депортацию крымских татар в мае 1944-го советское правительство пыталось выдать за «коллективное наказание» — якобы те сотрудничали с немцами. К тому же, было очень удобно переложить на крымских татар все неудачи партизанского командования в Крыму (в частности отрядов Алексея Мокроусова в 1941−42 годах).
И это при том, что в советской Красной армии служили около 40 тыс. крымских татар, летчик-ас Амет-Хан Султан был дважды Героем Советского Союза, а разведчица Алиме Абденанова была награждена орденом Красного Знамени.
Согласно приказу Сталина от 11 мая 1944-го, выселение крымских татар должно было быть завершено до 1 июня. Отряды НКВД рыскали по домам и загоняли людей в грузовики. На сборы давали считанные минуты (если давали вообще). Грузовики везли изгнанников на вокзал, где всех без разбора бросали в товарные вагоны — без еды и воды им придется ехать почти 3 тыс. километров.
Уцелевшие вспоминали, что охранники открывали двери в вагоны только для того, чтобы выбросить тела умерших. Из-за отсутствия элементарной гигиены происходили эпидемии тифа. Только дорога к местам ссылки унесла жизни почти 8 тыс. человек.
В ссылке выживших ждали новые испытания. Местные жители, которые наслушались советской пропаганды о «предателях и коллаборационистах», были настроены враждебно: исследователь Пол Стронски отмечал, что в Узбекистане случались нападения на крымских татар, иногда даже со смертельным исходом.
Селиться крымские татары были вынуждены в бараках, непригодных для жизни, покидать территорию «спецпоселения» было запрещено. Часто люди болели просто из-за чужеродного климата, так как у них не было иммунитета к локальным болезням.
Дополнительно истощал сверхтяжелый принудительный труд — хлопковые поля в Узбекистане или лесоповалы в Сибири и на Урале. «Нам запрещалось все, кроме смерти», — напишет литератор Таир Халилов в повести Отнятвя Родина.
Фактически с депортацией крымских татар НКВД «справился» за три дня (18−20 мая 1944 года). 4 июля Сталину уже официально отчитывались о «завершении переселения».
Британский историк Марк Левен писал, что когда после этого НКВД обнаружил на Арабатской стрелке крымских татар, которых просто «забыли» депортировать, то людей посадили в порту Геническа на старую лодку, вывезли в море и потопили, а уцелевших добили из пулеметов — чтобы не «портить статистику».
Массовые депортации были одним из самых распространенных инструментов советского тоталитаризма. В 1930-х недолгая политика коренизации стала сворачиваться. Сначала режим ликвидировал культурные, впоследствии — политические автономии, а затем перешел к попыткам ликвидировать целые народы. Голодомором 1932−1933 годов советское руководство пыталось покончить с «украинским вопросом», расстрелом в Катыни в 1940-м — расправиться с польской элитой. Кульминацией Ежовщины (1936−1938 гг.) стало уничтожение целого поколения украинских художников, которое впоследствии назовут Расстрелянным возрождением. А так называемая Польская операция НКВД (1937−1938) была по сути масштабной этнической чисткой, которая происходила не только на территории советской Украины, но и в Беларуси, в Казахстане и даже в селах Сибири с польским населением.
Депортации этнических корейцев в 1937 году менее известны, но не менее ужасны: в результате принудительного переселения с российского Дальнего Востока в Узбекистан и Казахстан (причем в незаселенные районы) привело к уничтожению десятков тысяч людей.
А в заброшенных домах разрешалось поселиться советским военным. Тот же сценарий запустится и в Крыму после депортации 1944-го — жить в теплом климате в опустевших домах крымских татар россиянам понравится даже больше.
Кроме крымских татар, в 1944 году из Крыма выслали греков, болгар, армян — тоже по надуманному обвинению в сотрудничестве с нацистами (немцев, конечно, выслали в Сибирь и Казахстан еще в 1941-м).
Вместе с крымскими татарами были высланы крымские ромы — чингене, которых некоторые исследователи считают субэтносом крымскотатарского народа.
Советская власть пыталась просто стереть все упоминания о крымских татарах. Исторические названия населенных пунктов были изменены на типичные безликие Пионерски и Первомайски (Бахчисарай и Джанкой каким-то чудом сохранились).
В переписях населения вплоть до 1989-го этнос «крымские татары» не упоминался. Даже Амет-Хана Султана официально пытались представлять дагестанцем (из-за того, что его отец был лакцем). И даже после смерти Сталина в 1953-м, когда депортированным народам стали разрешать вернуться на родину, запрет на возвращение для крымских татар сохранялся. Возвращаться им нельзя было даже в самую ближнюю к их родному Крыму Херсонскую область.
Массовое возвращение крымских татар домой началось лишь в конце 1980-х. Никаких компенсаций за утраченные земли и имущество советская власть, конечно, не предоставляла. Закон «О реабилитации репрессированных народов», принятый в апреле 1991-го — в последние месяцы существования СССР — формально реабилитировал все этнические группы, подвергшиеся репрессиям и депортации. Однако Россия — как государство-правопреемник СССР — не провела ни одного судебного процесса в отношении ответственных за депортацию или причастных к ней.
Более того, в 2014-м РФ оккупировала и аннексировала Крым, снова лишив целый народ базового права — достойно жить на собственной родине.
«Когда пришли оккупанты, то на нас посыпались разные обещания, — рассказывал в мае 2014 года в одном из интервью лидер крымскотатарского национального движения, правозащитник Мустафа Джемилев, — Было странно, когда махровые крымские шовинисты, которые никогда не скрывали своего враждебного отношения к крымским татарам […] говорили, что мы в органах власти будем представлены не менее чем 20% (до оккупации имели 2−2,5%). Обещали, что наш язык станет официальным, восстановят историческую топонимику […] - и это все говорили те, кто никогда не хотел нас нормально воспринимать и с яростью бросал нам, мол, понаехали».
Конечно, никаких обещаний оккупанты не выполнили. Крымские татары, как и во времена СССР, стали мишенью политических репрессий и притеснений.
Однако крымские татары свой выбор сделали. Еще в ноябре 2021 года, накануне полномасштабного российского вторжения в Украину замглавы Меджлиса крымскотатарского народа Ахтем Чийгоз сказал: «Мы четко знаем, что наша борьба вместе с украинцами, за возвращение Крыма, за освобождение Крыма обязательно закончится нашей победой».