НАТО меняет стратегию безопасности на фоне уроков войны РФ против Украины, — Мусиенко

НАТО кардинально меняет свою стратегию безопасности, переходя от сценария отложенного реагирования к активной обороне и превентивным действиям. О том, как новая доктрина Альянса учитывает уроки российской агрессии против Украины, почему Альянс готовится наносить удары по логистике и военным объектам РФ и с какими гибридными угрозами сталкивается Европа сегодня, 14 октября, в эфире телеканала FREEДOM рассказал военный аналитик, военнослужащий ВСУ Александр Мусиенко.

Комментируя новую доктрину НАТО, которую представил верховный главнокомандующий Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе Алексус Гринкевич на Варшавском форуме по безопасности, Александр Мусиенко подчеркнул, что этот фундаментальный документ знаменует собой стратегический разворот в политике безопасности. По его словам, если раньше предполагался сценарий, при котором российские войска могли вторгнуться в страны Балтии, частично оккупировать территории, а Альянс после этого вел бы боевые действия непосредственно на своих рубежах, вытесняя противника, то сейчас подход принципиально изменился.

“На сегодняшний день политика изменилась, поскольку фактически сейчас Альянс предусматривает не тот факт, что действительно российские войска могут зайти на территории и там закрепиться, а не дать этому произойти. То есть предотвратить, в том числе, если это необходимо, нанося удары по логистике, по командным пунктам, по пунктам связи, по военным аэродромам и прочим военным целям РФ. В первую очередь по тем, которые находятся на границах Альянса. Речь идет о восточном фланге, северо-восточном фланге, ну и соответственно объектам на территории Беларуси, военным объектам Российской Федерации. Таким образом переход от доктрины исключительного сдерживания к доктрине активной обороны и превентивных действий, которые проводятся с целью недопущения стратегического развертывания российских войск и их дальнейшего продвижения вглубь стран Альянса”, — рассказал он.

Эксперт отметил, что эти планы НАТО являются серьезным и четким сигналом для Кремля, чтобы исключить любые попытки со стороны РФ проверить безопасность стран НАТО. При этом в основу новой оборонной стратегии Альянса во многом легли принципы и уроки, изученные на примере отпора российской агрессии со стороны украинской армии.

“Мы видим, что доктрина НАТО меняется. Что в НАТО предусматривается активное использование роботизированных систем и платформ, интеграция систем управления искусственного интеллекта, использование значительного количества беспилотников различных типов для поражения военных целей противника и для сдерживания России. И соответствующие сигналы также посылаются в Кремль”, — пояснил Александр Мусиенко.

По его словам, Кремль продолжает готовить операции и акты влияния, направленные на подрыв военной промышленности европейских стран и логистики поставок оружия Украине.

“Они готовят теракты и диверсии. И Россия работает в киберпространстве с целью влияния, активизации внутриполитических процессов, направленных на поддержку определенных политических кругов, сил и общественных организаций, которые выступают за налаживание отношений с Россией, даже ценой уменьшения военной поддержки Украины. Вот на сегодняшний день, собственно говоря, цели Кремля. И в этом контексте, конечно же, нам нужна максимальная консолидация наших партнеров вокруг Украины, вокруг сотрудничества европейских стран с Украиной, потому что у нас на сегодняшний день абсолютно общие вызовы. Это война, которая уже непосредственно коснулась и стран Европейского Союза”, — подытожил военный аналитик.

Читайте также: НАТО может нанести удары вблизи Калининграда и Санкт-Петербурга в случае нападения РФ, — WSJ

Напомним, Варшавский форум по безопасности объединил политиков, военных и экспертов из 90 стран мира. Главные темы — готовность НАТО к возможной эскалации со стороны России, укрепление восточного фланга Альянса и защита европейской инфраструктуры. Отдельное внимание — Украине, ее безопасности и боевому опыту, который становится важной частью европейской оборонной стратегии.