Неприятная правда для вас, друзья. Аналитик Сергей Марченко объяснил, почему украинский бизнес доживает последние дни
Вчера ужинал, и в голову пришла очень неприятная мысль: сейчас мы все в последний раз видим тот самый замечательный украинский бизнес
Тот бизнес, который предоставляет услуги невероятного качества по доступной цене — тот, к которому мы привыкли.
Помните, когда беженцы только начали выезжать в Варшаву и Прагу, Лодзь и Гамбург, Вену и Афины, как писали об украинских мастерах маникюра и парикмахерах?
Помните, как сравнивали удобство пользования банками в Украине и Франции, где банковскую карту можно ждать несколько недель, а мобильного банкинга практически нет?
Помните, как насмехались над немецкими бумажными конвертами? Как бесились из-за того, что заказанные в интернете товары приходят через неделю, а не на следующий день после оплаты, как в Украине?
Как вспоминали украинские рестораны, где можно было вкусно поесть на 20 евро, а не жрать за 50 евро сосиски из Lidl, поджаренные в немецком ресторане где-нибудь в Нюрнберге?
Этого нашего замечательного украинского бизнеса уже нет
Так вот, неприятная правда для вас, друзья. Этого нашего замечательного украинского бизнеса уже нет. Он доживает последние дни, месяцы, возможно, год.
Сегодня я ужинал в замечательном уютном итальянском ресторане. Изысканный интерьер. Не в стиле «дорого-богато», как любят прокурорские «музы», а именно изысканно — всё подобрано со вкусом. Цвета, материалы, формы, исполнение — всё идеально гармонирует. Превосходная еда. Счет — 10 евро. И знаете что? Я ужинал целый час, и всё это время в зале был один. Я понимаю, что ждет этот ресторан. Вероятно, он уже убыточен, и владельцу просто жаль его бросать — столько души он в него вложил. Но пройдет еще несколько месяцев, и у него не останется выбора. Придется закрывать.
Он даже не сможет нормально его продать. Отдаст за бесценок. Потому что некому. Украине не нужно столько ресторанов. В Украине уже давно нет посетителей для тех ресторанов, которые существуют. А те люди, которые есть, обеднели, и им не всегда по карману даже эти 10 евро за обед — цена чашки кофе в Европе.
Пару недель назад обедал в «Мама Мия» на бульваре Гавела. Рядом — «Сильвер Центр», дилер Volkswagen, куча офисов, большой новый дом неподалеку: место оживленное, а ситуация та же. Я был там один. Месяц назад тоже в одиночестве ждал заказа в ресторане «Сушия» в ТЦ «Эйприл Сити».
Людей нет совершенно. Нигде.
Сейчас «прилетает» «Новой поште» и «Розетке». Очень хотелось бы, чтобы они восстановились и всё стало как прежде. Но боюсь, что даже если сейчас это удастся, после нескольких атак восстановление уже не будет полным.
Поэтому постарайтесь насладиться последними моментами того украинского бизнеса, к которому мы привыкли. Ведь его больше не будет. И вы будете с ностальгией вспоминать доставку за полчаса, такси через весь город за 300 гривен, роскошные обеды за 10 евро, замену резины за 15, вызов мастера за 10.
Дальше будет прагматично. Простые вещи, которые работают и приносят прибыль, — и никаких «вау-эффектов». Деньги на «вау-эффекты» у бизнеса заканчиваются.
Вряд ли этот пост станет популярным, ведь бизнес всегда был пугалом для народа. Многие лишь порадуются тому, что богатых «раскулачили». Но они не понимают: когда раскулачат богатых, те самые простые люди больше не смогут удовлетворять свои потребности дешево и быстро. Ведь за любые последствия кризисов в конечном счете все равно заплатит потребитель. Таков закон жизни.
А мне обидно, что всё так печально. Лучше бы я не заходил в ту пиццерию и не терзал себя сейчас такими грустными мыслями.
Объясню, почему всё не будет так, как раньше. Потому что у нас больше никогда не будет столько людей. В результате войны мы потеряем — по самым оптимистичным оценкам — не менее 5 миллионов человек, а вероятнее всего, и больше: 7−10 миллионов. Что это означает? Это означает, что по всей цепочке производства и сбыта продуктов питания произойдет сокращение объемов. Рестораны будут продавать меньше обедов, а значит, станут закупать меньше мяса, хлеба и сыра; следовательно, производителю придется выпускать меньше продукции, пекарне — меньше печь, а импортеру — меньше ввозить. Чем меньше объемы, тем выше себестоимость. Чем выше себестоимость, тем выше отпускная цена, а чем выше цена, тем реже люди посещают рестораны. Замкнутый круг.
То же самое касается любой отрасли или производства. И мы можем быть оптимистами или пессимистами, но миллионы людей не вернутся, и это окажет решающее влияние, поскольку довоенной себестоимости при высоких объемах производства уже никогда не будет. Нас просто станет значительно меньше. Это если говорить просто и примитивно. А если смотреть глубже, то уехали преимущественно платежеспособные люди. И в основном — матери с детьми. Цвет генофонда. И из-за этого экономические потери возрастают в разы.
Текст опубликован с разрешения автора