Трехсторонние переговоры Украины, США и России в Абу-Даби 4 – 5 февраля стали очередной попыткой проверить, готов ли Кремль к реальному компромиссу. Дипломатический процесс происходит на фоне новых российских ударов по украинской инфраструктуре, противоречивой роли США и попыток европейцев косвенно повлиять на результат этого диалога.

24 Канал собрал ожидания западных медиа от переговоров в Абу-Даби, чтобы определить, стоит ли ожидать реального прорыва, почему по словам сторон сам диалог стал более "конструктивным" и в каких гарантиях безопасности нуждается Украина.

Второй раунд переговоров между Украиной и Россией в Абу-Даби с самого начала оказался проблематичными и очень противоречивыми. Сначала дата проведения встречи была перенесена с 1 февраля на 4 и 5 число, а Государственный секретарь США Марко Рубио даже заявлял, что несмотря на то, что сами Штаты примут участие во встрече – представители Дональда Трампа, в частности Стив Уиткофф и Джаред Кушнер на переговоры не поедут.

Как пишет The Guardian, даже демонстративная готовность сторон к переговорам не скрывает глубины ключевых разногласий – прежде всего относительно территорий и будущих гарантий безопасности для Украины. Кремль продолжает требовать контроля над неоккупированными частями Донбасса, и в придачу, как написали сами же российские СМИ – Москва теперь стремится к признанию российского суверенитета над этими территориями от всех сторон, участвующих в переговорах.

В придачу, Россия возобновила удары по Киеву всего через несколько дней после заявлений Трампа о якобы согласованном с Владимиром Путиным "энергетическом перемирии". А в ночь перед вторым днем переговоров российские войска снова ударили по украинской столице, в том числе и баллистическими ракетами по одной из киевских ТЭЦ, почти полностью выведя ее из строя.

Издание The New York Times пишет, что для Украины это стало очередным примером того, что дипломатические процессы не сдерживают Россию от попыток силового давления.


Спасатели разбирают завалы после ударов РФ по киевской ТЭЦ / Фото из соцсетей Дениса Шмыгаля

Впрочем, по информации Reuters за закрытыми дверями стороны обсуждали именно те вопросы, которые давно считаются главными препятствиями для любого соглашения, а осведомленные источники даже сообщили об определенном "прогрессе" и "конструктиве" по ключевым вопросам. Зато официально, украинская позиция остается неизменной, Киев предлагает заморозку боевых действий по текущей линии фронта без односторонних уступок и возвращения контроля над ЗАЭС.

В конце концов, как это бывало ранее, во время переговоров в Турции, подобные обмены позволяют подать переговоры как имеющие практический результат, даже если прорыва в стратегических вопросах так и не произошло.

Для Белого дома, очевидно, этого будет достаточно, чтобы снова назвать переговоры "продуктивными". Интересно, что несмотря на то, что европейские партнеры остались за бортом дипломатического процесса, Франция пытается привлечься через сторонние пути. Накануне встречи в Абу-Даби стало известно, что Париж направил в Москву главного дипломатического советника президента Франции Эммануэля Бонна, попытавшись таким образом не позволить США полностью монополизировать переговорный трек.

Второй раунд переговоров в Абу-Даби стал для Вашингтона и Киева не столько попыткой быстро договориться, сколько очередной попыткой проверить реальные намерения Кремля. Как анализирует издание Politico, именно результат этих встреч может впервые дать более-менее четкий ответ на вопрос, который сопровождает всю дипломатическую активность последних месяцев: вообще готов ли Владимир Путин к реальному компромиссу, или переговоры остаются инструментом для затягивания времени?

Из-за срыва российской стороной "энергетического перемирия" и бесконечных атак на прифронтовые города значительная часть украинского политического истеблишмента воспринимает переговоры с глубоким скепсисом. В материале Politico прямо отмечается, что в Киеве опасаются, что Москва ведет очередную показушную "игру" перед американцами и, в частности, Дональдом Трампом, банально пытаясь не испортить отношения с непредсказуемым, но в целом терпеливым к Кремлю президентом США – при этом не отказываясь от войны как инструмента давления.


Украинская делегация во время переговоров в Абу-Даби / Фото МИД ОАЭ

Однако даже при этих условиях российская позиция остается максималистской. Москва не отказалась от требований территориальных уступок со стороны Украины и продолжает рассматривать любые гарантии безопасности как побочный результат таких уступок, а не как самостоятельную часть соглашения. В этом смысле переговоры в Абу-Даби выглядят не столько путем к миру, сколько попыткой выяснить, готов ли Кремль договариваться о чем-то конкретном, или снова использует псевдодипломатию, чтобы выиграть время и замылить глаза наивным американцам.

В итоге, независимо от мотивов самого Путина, результаты очередных контактов в Абу-Даби покажут, идет ли речь о реальной попытке остановить боевые действия, или об очередном дипломатическом спектакле в бесконечной войне на истощение.

Параллельно с ограниченно-продуктивными переговорами в Абу-Даби Украина пытается обеспечить себе безопасность в неопределенном пока послевоенном будущем. Вопрос гарантий безопасности стал центральным во всей архитектуре возможных договоренностей, но в то же время – наиболее противоречивым. Именно на этом этапе ломается логика любого потенциального прекращения огня, независимо от линии будущего разграничения, ведь без четких механизмов контроля и принуждения любое перемирие рискует повторить судьбу предыдущих соглашений, которые Россия нарушала без ощутимых последствий.

Как сообщает Financial Times, Украина вместе с европейскими и американскими партнерами согласовала рамочный многоуровневый план реагирования на нарушение возможного режима прекращения огня со стороны России. Речь идет не об абстрактных "заверениях", а о заранее согласованном порядке действий, привязанном к четким временным рамкам.

  • Согласно этому подходу любое зафиксированное нарушение со стороны Москвы должно запускать оперативную реакцию уже в течение 24 часов, сначала в виде дипломатического предупреждения, а если же это не сработает, за этим наступает реальный военный ответ от украинских сил сдерживания.

  • Если же нарушения продолжатся, следующим этапом станет вмешательство "коалиции желающих", в которую входят ряд стран ЕС, Великобритания, Норвегия, Исландия и Турция.

  • В случае же масштабной эскалации предусмотрен еще один уровень – скоординированный ответ западных сил с привлечением США в пределах 72 часов.


Миссия ОБСЕ в Украине началась в 2014 году и завершилась в 2022 с началом полномасштабного вторжения / Фото Евгения Малолетки с сайта ОБСЕ

Впрочем, даже эта модель сталкивается с серьезным сопротивлением внутри альянса НАТО. Politico выдало эксклюзивный материал, в котором обращает внимание на растущее беспокойство среди отдельных союзников по НАТО, которые опасаются, что любые формулировки вроде "что-то по подобию Статьи 5" для Украины могут размыть саму суть этого положения в уставе Альянса.

В частности, Финляндия прямо предостерегает США от использования таких аналогий, настаивая на "фаерволе", то есть фактическом разграничении между НАТО и любыми будущими обязательствами Запада по безопасности перед Киевом.

В итоге гарантии безопасности для Украины становятся главным маркером конструктивности любых потенциальных переговоров. Если за ними не будет стоять готовность реагировать на нарушения силой, они рискуют остаться очередным элементом нового "фиктивного" соглашения.

И именно здесь проходит реальная линия разлома между стремлением "быстрого мира" и попыткой создать хотя бы минимально устойчивую систему для будущего сдерживания, чтобы слова об "устойчивом и долговременном мире в Украине" перестали быть рядовой фразой в публичных речах союзников, превратившись в реальную стратегическую цель.