Оккупанты превращают мелитопольских журналистов в «террористов»: история Ирины Левченко (фото)

После оккупации украинских городов журналисты стали одной из первых целей российских силовиков. Именно так ситуацию на захваченных территориях описывает мелитопольская журналистка Светлана Зализецкая, которой самой пришлось пережить давление, угрозы и преследование со стороны оккупантов.

Национальный союз журналистов Украины продолжает рассказывать истории медийщиков, оказавшихся в российском плену. Среди них — мелитопольцы Ирина Левченко, Анастасия Глуховская и Георгий Левченко. Несмотря на разные судьбы, всех их объединяет одно: причиной репрессий стала профессия журналиста.

— Больше всего я боюсь, что о ней просто забудут, — говорит близкий человек журналистки Анастасии Глуховской.

Именно поэтому НСЖУ продолжает публиковать истории украинских журналистов, исчезнувших в оккупации, чтобы их имена не растворились в тишине и страхе.

Почти три года в российском плену

О судьбе Ирины Левченко семья долгое время не знала практически ничего. Первую короткую весточку родственники получили только спустя два года после ее похищения.

Журналистку вместе с мужем Александром российские военные задержали прямо на улице в оккупированном Мелитополе в мае 2023 года. После проверки телефонов супругов увели в неизвестном направлении. Позже выяснилось, что Ирину удерживали в мелитопольской пыточной, а затем этапировали через несколько СИЗО.

Лишь летом 2025 года родственники узнали: 64-летняя журналистка находится в Донецком СИЗО, где против нее готовят дело по обвинению в «терроризме».

Ирина Левченко. фото из соцсети

Сегодня Ирина Левченко остается одной из украинских журналисток, которых Россия удерживает в плену за профессиональную деятельность на оккупированных территориях. Вместе с ней в российских тюрьмах находятся Ирина Данилович, Яна Суворова, Анастасия Глуховская и другие медийщицы.

Читайте также: Большая чистка недвижимости: в Мелитополе начали выселять людей из квартир друзей и родственников

Правозащитники отмечают, что условия содержания украинских гражданских заложников становятся все тяжелее: заключенных изолируют, ограничивают в медицинской помощи, контактах с родственниками и доступе к адвокатам.

«Терроризм» как универсальное обвинение

Сестра журналистки Елена Руденко рассказывает, что связь с Ириной остается крайне редкой.

— Письма передают не всегда. Все под контролем. Из Донецка ее перевозили в Мариуполь, потом снова в Мелитополь. Сейчас она находится в СИЗО Симферополя, где продолжается суд, — говорит Елена.

Что именно вменяют Ирине Левченко, семье до сих пор неизвестно. Дело засекречено. Родные уверены: это создает условия для фабрикации обвинений.

На оккупированных территориях статьи о «терроризме», «шпионаже» и «пособничестве» давно стали универсальным инструментом давления на украинцев. Основанием для уголовных дел могут становиться переписки в телефоне, подписки на украинские ресурсы или показания, полученные под давлением.

Хотя у Ирины формально есть адвокат, он назначен государством и, по словам семьи, практически ничего не решает.

Ирина Левченко в Мелитополе. фото из соцсети

По международному праву журналистка считается гражданской заложницей. Женевская конвенция прямо запрещает захват гражданских лиц. Однако Россия пытается легализовать подобные похищения через уголовные дела.

Камеры, холод и отсутствие медицины

О своем состоянии Ирина пишет немного. По словам родственников, в камере холодно, питание плохое, а медицинская помощь практически отсутствует.

— В Мариуполе с ней сидела еще одна мелитопольчанка. Ее уже отправили отбывать срок — дали более 12 лет за так называемое «пособничество», — рассказывает Елена.

Семья опасается, что возраст и хронические болезни журналистки могут серьезно ухудшить ее состояние в условиях российского СИЗО.

Мелитополь живет в атмосфере страха

Елена Руденко покинула оккупированный Мелитополь еще весной 2022 года. По ее словам, сегодня город полностью погружен в атмосферу запугивания и тотального контроля.

— За слово «Украина» там уже могут посадить. Вечером улицы пустые, люди боятся лишний раз выходить из дома. Мужчины стараются не попадаться на глаза военным. Недавно женщину приговорили к 11 годам только за перевод денег родственникам на подконтрольную Украине территорию, — говорит она.

По словам местных жителей, с начала оккупации репрессии против мирного населения только усиливались. Массовые похищения, доносы и пытки стали привычной частью жизни на захваченных территориях.

Иллюзия, что пенсионеров не тронут

Ирина Левченко — известная журналистка из Мелитополя, член НСЖУ и лауреат профессиональных конкурсов. Она работала в местных и всеукраинских изданиях, а коллеги вспоминают ее как очень светлого и смелого человека.

На момент задержания Ирина уже отошла от активной журналистики. Вместе с мужем они жили обычной пенсионерской жизнью, занимались садом и выращивали ягоды на даче.

Семья надеялась, что пожилые люди не заинтересуют оккупантов.

Но ошиблась.

Похищение посреди улицы

6 мая 2023 года супругов Левченко остановили российские военные прямо на улице Мелитополя. После проверки телефонов их увезли.

Позже Александр сумел передать родственникам короткую записку, где сообщил, что их удерживают «на Чернышевского» — в бывшем здании полиции, которое оккупанты превратили в пыточную.

Мужа журналистки отпустили спустя год и четыре месяца. Без документов и банковских карт ему выдали справку о якобы задержании за нарушение комендантского часа.

Сам Александр до сих пор остается в оккупированном Мелитополе и ждет возвращения жены.

Поиски через волонтеров и правозащитников

Родные Ирины Левченко признаются: поиски журналистки превратились в бесконечную цепочку слухов и попыток получить хоть какую-то информацию.

— Сегодня кто-то пишет, что видел ее в одном СИЗО, через неделю — уже в другом. Проверить это почти невозможно. Все происходит через знакомых, волонтеров, случайные контакты, — рассказывает Елена.

Серьезной помощи от Международного Красного Креста семья так и не получила.

Сейчас родственники сотрудничают с украинскими правозащитными организациями и международными структурами, пытаясь привлечь внимание к судьбе Ирины.

Весной представители НСЖУ и правозащитники поднимали тему незаконного удержания украинских журналисток на мероприятиях ООН в Нью-Йорке. А Комитет защиты журналистов (CPJ) уже призвал власти США сделать освобождение украинских медийщиков дипломатическим приоритетом.

Единственный шанс — международная огласка

Семья надеется, что Ирину Левченко удастся освободить через обмен. Однако проблема в том, что международное право вообще не предусматривает механизм обмена гражданских заложников.

Россия обходит это ограничение, искусственно превращая похищенных украинцев в «обвиняемых по уголовным статьям».

Поэтому родственники и правозащитники уверены: единственное, что действительно работает, — это постоянная публичность и международное давление.

Примером для семьи стало освобождение журналиста Дмитрия Хилюка после более чем трех лет плена.

— Преступники любят тишину. Именно поэтому так важно постоянно говорить о тех, кто остается за решеткой, — подчеркивают в НСЖУ.

Украина продолжает бороться за журналистов

По данным Национального союза журналистов Украины, в российском плену находятся как минимум 28 украинских журналистов.

НСЖУ совместно с международными организациями продолжает кампании в поддержку похищенных медийщиков, поднимает их истории на площадках ОБСЕ, ООН и Совета Европы, а также требует санкций против причастных к преследованиям журналистов.

История Ирины Левченко уже внесена в Платформу Совета Европы по безопасности журналистов как срочное предупреждение.

Семья журналистки продолжает ждать одного звонка.

— Самые важные слова для нас будут: «Ваша сестра попала на обмен», — говорит Елена Руденко.