Операция США и Израиля против Ирана обнажила слабость Кремля — разбор (ВИДЕО)

Операция США и Израиля против Ирана поставила Кремль перед угрозой потери ключевого партнера на Ближнем Востоке. У Москвы попросту нет ресурсов для поддержки Тегерана: пятый год войны против Украины не только истощил запасы техники, но и превратил РФ в технологически отсталую страну-изгнанницу. При этом Путин избегает прямых обвинений в адрес Трампа, стремясь сохранить хотя бы минимальные каналы диалога с Вашингтоном. Как российский диктатор загнал себя в геополитический тупик разбирался телеканал FREEДОМ.

Кремль оказался бесполезным союзником — это один из главных выводов мирового сообщества с начала операции в Иране. События на Ближнем Востоке ударили рикошетом по Москве, в очередной раз подчеркнув ограниченность ее влияния на глобальные процессы. Россия все чаще вынуждена подстраиваться под обстоятельства, которые больше не в силах контролировать.

Путин не появляется на публике уже почти две недели: ни заявлений, ни пресс-конференций. 1 марта он направил президенту Ирана телеграмму с соболезнованиями в связи с гибелью Хаменеи. Российский диктатор назвал произошедшее “циничным убийством”, однако как заметили многие, не упомянул напрямую ни США, ни Израиль. О помощи союзнику не прозвучало даже намека.

Это выглядит особенно показательно на фоне подписанного в прошлом году договора о стратегическом партнерстве и вступления Тегерана в БРИКС — объединение, которое Москва позиционировала как альтернативу Западу. Сейчас же Путин молчит: он боится стать следующим, опасается окончательно испортить отношения с Вашингтоном и боится потерять статус игрока, с которым еще считаются.

“Стратегическое изменение заключается в очень наглядном обмякании пресловутого российского величия. Отвалилась Сирия, отодвинулась Венесуэла, вот-вот накроется Куба, а Иран улетает просто с оглушительным свистом, и Россия ничем не может ему помочь. И в дальнейших переговорах с Вашингтоном станет принимать участие уже не гордый лидер, возомнивший себя без пяти минут победителем, перед которым американские военнослужащие выкатывали красную дорожку, а потрепанный лузер”, — говорится в публикации издания “Новая газета. Европа”.

Президент США Дональд Трамп уже отклонил предложение Путина выступить посредником в урегулировании конфликта в Иране, причем в довольно резкой форме. На этой неделе между кремлевским диктатором и главой Белого дома состоялся телефонный разговор — первый более чем за два месяца. Путин пытался задобрить Трампа комплиментами о его “миротворческих усилиях” и рассказывал о якобы успешном продвижении российской армии.

Однако в Вашингтоне эти доводы никого не впечатлили. По данным военных аналитиков, только с 23 февраля по 1 марта Россия потеряла 16 квадратных километров украинской территории. Несмотря на все попытки Путина доказать свою полезность на Ближнем Востоке, в Белом доме его аргументы сочли неубедительными.

“Конечно, мы говорили о Ближнем Востоке, и он хочет быть полезным. Я сказал, что вы могли бы быть более полезным, положив конец войне между Россией и Украиной. Это было бы важнее”, — заявил Трамп.

Гибель Хаменеи заставила Путина всерьез задуматься о собственной безопасности и политическом выживании. События в Сирии, Венесуэле и Иране кремлевский диктатор теперь примеряет на себя, опасаясь как консолидированного давления Запада, так и предательства собственных элит.

Аналитики берлинского Центра Карнеги характеризуют Путина как “weak strongman” — “слабого сильного человека”. Так политологи описывают авторитарного правителя, который демонстрирует внешнюю жесткость, но лишен реальной власти или стабильной поддержки. Чтобы скрыть хрупкость своего режима, он вынужден опираться на манипуляции, страх и создание видимости силы.

“Хотя в Кремле напрямую не ассоциируют себя с Ираном, устранение иранской верхушки в очередной раз ставит во внутренней российской политике вопрос преемничества на случай внезапного вычитания первого лица из конструкции режима. Невольное “рыскание глазами” усиливается. Ведь в  Иране, как и в Венесуэле, Трамп, похоже, пытается опираться при смене режима не столько на оппозицию, сколько на часть номенклатуры. Устраняют первое лицо, ликвидируют, если нужно, других непримиримых и пытаются говорить под угрозой уничтожения с оставшимися, добиваясь от них выполнения условий, одновременно призывая народ брать власть в свои руки”, — прокомментировал эксперт Центра Карнеги Александр Баунов.

Еще одно важное послание Кремлю, о котором пишет издание The Telegraph: время больше не работает на Путина. Водить всех за нос, читать псевдоисторические лекции и превращать переговоры в фарс больше не получится. Трамп долго заявлял, что российский диктатор хочет мира, и предлагал различные форматы соглашений, однако Россия не согласилась даже на временное прекращение огня. Реакция Белого дома последовала незамедлительно: Трамп ввел санкции против “Росатома” и “Лукойла”. Как отмечает издание, президент США, готовый применить подавляющую военную силу, — это совсем не то же самое, что лидер, который ограничивается лишь угрозами.

“Иранская теократия подвергается прямому удару, а Путин — психологическому. Возможно, в мышлении Вашингтона есть определенная последовательность: сначала Венесуэла, потом Иран и, наконец, Кремль. Москва не может быть полностью оптимистичной. Психологический эффект продемонстрированной силы часто мощнее самой силы. Путин, по большинству оценок, пытается выиграть время после саммита с президентом США Дональдом Трампом на Аляске. Его стратегические цели в Украине не изменились с начала вторжения более четырех лет назад. Если он считал, что сможет бесконечно манипулировать Вашингтоном, последние события могут заставить его задуматься”, — пишет The Telegraph.

Война в Иране наглядно продемонстрировала серьезные проблемы российских систем противовоздушной обороны (ПВО). Переданные Тегерану комплексы С-300 и “Тор” не смогли противостоять ударам авиации США и Израиля. Воздушное пространство Ирана оказалось фактически открытым для истребителей F-35 и крылатых ракет Tomahawk (“Томагавк”): в считанные часы значительная часть иранских пусковых установок была уничтожена или выведена из строя.

При этом конфликт выявил еще одну критическую уязвимость — нехватку эффективных и недорогих средств борьбы с беспилотными летательными аппаратами (БпЛА). В этой нише свою помощь партнерам может предложить Киев, что станет очередным ударом по имиджу и амбициям Кремля.

“Украина имеет самый большой в мире опыт противодействия ударным беспилотникам, и без нашего опыта и региону Персидского залива, всему Ближнему Востоку, партнерам в Европе и Америке будет очень сложно построить сильную оборону. Мы готовы помогать тем, кто помогает нам, помогает Украине. Рустем Умеров вместе с нашими военными, вместе с разведкой, с Министерством обороны, Министерством иностранных дел подготовит конкретные соглашения. Украина — надежный донор безопасности, это наша не только безопасность — это наша экономическая перспектива. Защита для Украины, сотрудничество с партнерами, развитие для украинской промышленности. Все, чему украинцы научились для своей обороны, может стать глобальной основой безопасности — глобальной основой защищенной жизни”, — заявил президент Украины Владимир Зеленский.

Таким образом, события вокруг Ирана нанесли очередной удар по позициям Кремля. Москва продемонстрировала неспособность защитить ключевого союзника или повлиять на развитие кризиса. Одновременно с этим конфликт выявил технологическое отставание российского вооружения и ограниченность военных возможностей РФ.

Неудивительно, что именно сейчас Кремль предпринимает отчаянные попытки выйти из международной изоляции. Москва посылает сигналы Вашингтону в расчете убедить Дональда Трампа в возможности “договориться”. Однако все это выглядит как поиск выхода из тупика, в который Кремль загнал себя сам.

Читайте также: Кремль и Тегеран под давлением: может ли кризис в Иране ослабить Россию — мнения экспертов