От танков до дронов: как война в Украине изменила военные приоритеты НАТО
Полномасштабная война в Украине заставила НАТО по-новому взглянуть на то, какой должна быть современная армия. Системы, в которые западные страны десятилетиями вкладывали миллиарды долларов, никуда не исчезли и по-прежнему играют важную роль. Однако украинский фронт показал: иметь технологически более совершенное оружие недостаточно, если его мало, боеприпасы быстро заканчиваются, а производство не успевает восполнять потери.
За последние годы стало ясно, что в крупной войне одинаково важны как современные истребители, танки и высокоточные ракеты, так и вещи, которые раньше могли казаться менее престижными. Речь идет о миллионах артиллерийских снарядов, больших запасах ракет для ПВО, тысячах дешевых беспилотников, средствах радиоэлектронной борьбы и заводах, способных постоянно пополнять арсеналы.
В сентябре 2026 года Reuters писал, что опыт Украины уже вызвал дискуссию о том, насколько сам Альянс готов к конфликту такой интенсивности. Война поставила под сомнение сразу несколько старых предположений — от возможности быстро получить превосходство в воздухе до расчёта на относительно короткие боевые действия и небольшие запасы дорогостоящих боеприпасов.
UA News рассказывает, как война в Украине изменила военные приоритеты НАТО, какие виды вооружения утратили часть своей прежней роли и чего в арсеналах Альянса теперь больше всего не хватает.
Ставка на небольшое количество очень дорогого оружия больше не работает так, как раньше
На протяжении десятилетий западные армии постепенно переходили к концепции технологического превосходства. Логика была понятна: лучше иметь меньше техники, но каждая единица должна видеть дальше, стрелять точнее и быть значительно эффективнее техники противника.
Такой подход хорошо работал в войнах, где США и их союзники имели очевидное превосходство в воздухе и могли контролировать значительную часть поля боя. Украина показала иную картину.
Когда война длится годами, а противник располагает большой армией, собственной промышленностью и готов терять огромное количество техники, важно уже не только то, насколько хороша конкретная система. Не менее важно, сколько таких систем есть на складах и как быстро можно изготовить новые.
Именно поэтому в Европе начали пересматривать подход даже к ракетному вооружению. Война в Украине подтолкнула европейские армии к поиску более дешёвых ракет, которые можно производить значительно большими партиями. Причина проста: дорогие высокоточные боеприпасы могут заканчиваться гораздо быстрее, чем заводы успевают их заменять.
Это не означает отказ от Patriot, F-35 или других дорогостоящих систем. Наоборот, они остаются критически важными. Но к старой формуле «несколько очень дорогих систем вместо большого количества более простых» всё чаще добавляется другое требование — оружия должно быть много.
Война фактически вернула в западное военное планирование слово, которое после холодной войны частично отошло на второй план: массовость.
Танки не стали ненужными, но война в Украине изменила их роль
Одним из самых популярных выводов первых лет войны было утверждение о «смерти танка». Причины для таких разговоров очевидны. На украинском фронте даже очень дорогую бронемашину может уничтожить сравнительно дешевый FPV-дрон. Поле боя насыщено противотанковыми комплексами, минами, артиллерией и разведывательными БПЛА. Спрятать крупную бронированную машину гораздо сложнее, чем раньше.
Но НАТО пока не делает вывода, что танки больше не нужны. Перед саммитом Альянса в Гааге в 2025 году генеральный секретарь НАТО Марк Рютте прямо говорил, что странам понадобятся тысячи дополнительных танков и бронемашин. Аргумент НАТО заключается в том, что даже в новых условиях войскам по-прежнему нужна защита и возможность маневрировать на поле боя.
Изменилась не необходимость в танке, а способ его применения. Большая бронетанковая колонна без прикрытия ПВО, средств РЭБ, разведки и собственных дронов сегодня гораздо более уязвима. Танку все труднее действовать как самостоятельной «ударной силе». Он становится одним из элементов сложной системы.
Поэтому правильнее говорить не об исчезновении танков, а о снижении их автономной ценности. Дорогостоящий Leopard, Abrams или Challenger не может реализовать свой потенциал, если над ним постоянно висит разведывательный БПЛА, а через несколько минут после обнаружения прилетают FPV-дроны или артиллерия.
Дроны стали одним из главных видов оружия войны
Если и есть тип вооружения, значение которого война в Украине точно подняла на новый уровень, то это беспилотники. Малые разведывательные БПЛА, FPV-дроны, дальнобойные ударные аппараты и морские беспилотники стали обычной частью войны. Они корректируют артиллерию, выискивают технику, атакуют пехоту, наносят удары по складам, нефтеперерабатывающим заводам и военным объектам на расстоянии сотен километров.
В самом НАТО признают масштаб изменений. В июле 2026 года Марк Рютте заявил, что дроны «фундаментально изменили характер современной войны». Тогда же Альянс объявил об инициативе NATO Drone Edge и планах союзников инвестировать более $40 млрд в противодроновые возможности в течение следующих пяти лет. Опыт Украины НАТО уже использует для обучения собственных военных. Альянс отдельно изучает украинские практики применения дронов через совместный центр JATEC в польском Быдгоще.
Однако есть важное предостережение. Дроны не заменили артиллерию, авиацию или ракеты. Аналитик RUSI Джастин Бронк предупреждал, что НАТО не следует совершать противоположную ошибку и пытаться заменить традиционную огневую мощь беспилотниками. Россия сама активно развивает средства борьбы с БПЛА, а операторы и каналы управления становятся целями для ударов.
Фактически армия будущего будет нуждаться и в дронах, и в пушках, и в ракетах, и в бронетехнике. Просто теперь беспилотники стали ещё одним массовым видом вооружения, без которого все остальные системы работают значительно хуже.
Самый большой дефицит НАТО — ракеты для ПВО и сама противовоздушная оборона
Если дроны стали одним из главных открытий войны, то ПВО — одним из главных дефицитов. Украина ежедневно демонстрирует, насколько дорого обходится защита обширной территории от ракет и беспилотников.
Россия может комбинировать в одном ударе дешевые ударные дроны, крылатые и баллистические ракеты. Для обороны при этом часто приходится использовать перехватчики, которые стоят значительно дороже цели.
Особенно острой остается проблема баллистических ракет. В сентябре 2026 года Reuters сообщало, что запасы американских перехватчиков Patriot в Украине оказались под серьёзным давлением на фоне увеличения числа российских ударов. Проблема касается уже не только Украины.
Заместитель генерального секретаря НАТО Радмила Шекеринская в декабре 2025 года признавала, что в запасах Альянса недостаточно средств ПВО. Именно поэтому увеличение их производства стало одним из приоритетов оборонной промышленности НАТО. Масштаб проблемы хорошо виден и по планам самого Альянса. Марк Рютте заявлял о необходимости увеличить возможности противовоздушной обороны НАТО в пять раз.
То есть Patriot, SAMP/T, NASAMS и другие системы не просто не утратили актуальности. Они превратились в один из самых ценных военных ресурсов Европы.
Стрелять ракетой за миллионы по дешевому дрону становится слишком дорого
С войной связана ещё одна проблема, которую раньше не ощущали в таком масштабе: экономика перехвата. Условный ударный беспилотник может стоить десятки или сотни тысяч долларов. Ракета современного комплекса ПВО — порой миллионы.
Если противник ежедневно запускает десятки или сотни дешёвых целей, использование против каждой дорогой ракеты становится финансово и промышленно невыгодным. Именно поэтому Европа сейчас активно ищет более дешёвые системы.
Европейские производители работают над новым поколением более дешёвых перехватчиков, которые можно выпускать значительно большими сериями. Речь не идёт о замене Patriot: сложные баллистические цели всё равно требуют дорогостоящих систем. Задача состоит в том, чтобы не тратить самый ценный перехватчик там, где может справиться более дешевое оружие.
Ситуацию дополнительно осложняет развитие самих дронов. В сентябре 2026 года Reuters сообщало, что использование Россией реактивных ударных беспилотников создает новые проблемы для украинской противовоздушной обороны. Они быстрее традиционных Shahed и могут действовать на высотах, где обычным мобильным группам перехвата работать сложнее.
Таким образом, одним из крупнейших рынков вооружений ближайших лет могут стать именно массовые и относительно дешевые средства борьбы с дронами.
Снаряды калибра 155 мм вновь стали стратегическим ресурсом
Еще один парадокс войны — возвращение артиллерийского снаряда к статусу одного из важнейших элементов обороны. До 2022 года многим западным странам огромные склады боеприпасов казались наследием холодной войны. Война в Украине показала, что в крупном конфликте боеприпасы могут расходоваться с такой скоростью, на которую мирная промышленность просто не рассчитана.
Именно поэтому НАТО сейчас говорит не о тысячах, а о миллионах артиллерийских боеприпасов. Рютте прямо называл накопление миллионов артиллерийских снарядов одним из будущих приоритетов Альянса. В июле 2026 года девять стран НАТО пошли ещё дальше и договорились создать универсальный 155-мм боеприпас, который должен упростить производство и обеспечить лучшую взаимозаменяемость между артиллерийскими системами разных государств.
Это важное изменение. Раньше основное внимание часто уделялось самой пушке: её дальности, точности, автоматизации. Война в Украине напомнила, что самая лучшая гаубица мало что значит, если через несколько месяцев интенсивных боевых действий ей нечем стрелять.
НАТО теперь нужны не только лучшее оружие, но и заводы, способные производить его годами
Возможно, главный вывод войны вообще касается не конкретного оружия. Он касается промышленности. Современная высокотехнологичная война оказалась одновременно войной заводов, логистики, электроники, взрывчатых веществ, двигателей и производственных линий.
НАТО уже изменило подход к этому вопросу. В 2023 году был утвержден План действий по оборонному производству (Defence Production Action Plan), а в 2025 году его обновили. По данным Альянса, теперь внимание уделяется не только закупкам оружия, но и цепочкам поставок, сырью, производственным мощностям и долгосрочным контрактам для промышленности.
В 2026 году союзники также начали создавать новые программы совместного производства, в частности американского вооружения в Европе. НАТО объясняет, что цель таких программ — быстрее восполнять дефицит ПВО, ракет и других критически важных систем. К производству начинают привлекать даже компании, которые ранее не ассоциировались непосредственно с ракетами. В сентябре 2026 года Lockheed Martin получила от General Motors Defense первые компоненты для ракет PAC-3 MSE. Это часть попыток США быстрее расширить производство перехватчиков Patriot.
И именно здесь война в Украине, вероятно, больше всего изменила НАТО. Альянсу нужна не армия, располагающая несколькими сотнями лучших в мире машин. Ему нужна система, которая в случае крупной войны способна терять технику, расходовать тысячи боеприпасов, пополнять запасы и продолжать воевать месяцами или годами.
Старое оружие осталось, но воевать им теперь приходится по-другому
Танк не исчез. Истребитель не утратил смысла. Patriot не стал слишком дорогим, чтобы его использовать. Артиллерию не заменили FPV-дроны. Но все они теперь существуют в другой системе.
Один дорогой танк нуждается в дронах для разведки, РЭБ для защиты, ПВО от воздушных угроз, инженерных машинах, артиллерии и постоянном потоке боеприпасов. Одна батарея «Патриот» нуждается в запасе ракет, который невозможно быстро произвести после начала войны. Один современный истребитель зависит от аэродромов, систем ПВО, запасных частей и большого запаса вооружения.
Именно поэтому главным дефицитом для НАТО постепенно становится не какое-то одно «супероружие», а количество.
Альянсу нужны большие запасы ракет ПВО, миллионы артиллерийских снарядов, огромное количество дронов, дешёвые перехватчики, средства РЭБ и заводы, способные производить всё это в масштабах настоящей крупной войны.
Украина фактически показала НАТО, что в XXI веке технологичность остается преимуществом. Но если склад пуст, а новую ракету завод начнет производить только в следующем году, даже самое совершенное оружие перестает решать проблему.
