Песни, которые Кузьма не написал. Об изменениях в Украине и маркерах времени, которые чувствовал лидер Скрябина, — мнение
Месяц назад я посмотрел фильм Кузьма. Страшно веселий, и с тех пор этот фильм не выходит у меня из головы
Ведь «Скрябин» для меня — это уже давно не просто музыка. Его песни стали маркерами времени. Слышишь одну — и вспоминаешь, где тогда был, с кем дружил и о чем мечтал. Другая возвращает людей, с которыми давно разошлись пути. Наверное, так действует музыка, вместе с которой взрослеешь. Но эта история шире, чем моя ностальгия. Вместе с музыкой Кузьмы взрослел не только я. Вместе с ней взрослела Украина. И мне интересно не столько оценивать фильм, сколько увидеть, как менялись Кузьма, его слова о стране и наше собственное понимание государства.
Политические перемены происходят не только тогда, когда меняется президент или Конституция. Гораздо медленнее меняется само общество, его отношение к власти, ответственности и к тому, что значит быть гражданином своей страны. Через Кузьму эти перемены, как по мне, очень хорошо видны. Не потому, что он был политическим мыслителем. Над таким определением он бы сам от души поржал. Он был слишком живым, противоречивым и резким, чтобы делать из него бронзовый памятник.
Кузьма начинал в девяностых, в странной Украине.
Кузьма начинал в девяностые, в странной Украине, которая уже была независимой, но еще не очень понимала, что с этой независимостью делать. Значительная часть культурного пространства оставалась русскоязычной, государству не доверяли, политику воспринимали как нечто чуждое, а нормальная жизнь постоянно казалась существующей где-то за границей. И посреди всего этого появился «Скрябин». На украинском языке. Без громкого манифеста и без объяснений, почему его нужно слушать из патриотических соображений. Кузьма просто был современным, смешным, странным, грубым и лиричным одновременно. Его слушали во Львове, Киеве, Кривом Роге и Донецке. Его не нужно было представлять Востоку как «правильную украинскую культуру». Он там уже был своим.
Кузьма обладал редким даром точно чувствовать время. Поэтому его песни можно рассматривать как маркеры состояния страны. В 1997 году выходит песня «Годинник» («Часы»). Молодой Кузьма поет о войне, которая скоро наступит. Сегодня легко сказать, что он ее предсказал. Но не стоит объяснять историю пророчествами. Кузьма не мог знать, что через семнадцать лет Россия оккупирует Крым и начнет войну на Донбассе, а через двадцать пять лет российские ракеты полетят по всей Украине. В песне «Годинник» война еще почти сюрреалистична. Она — где-то впереди, и от нее Украина еще может уйти.
В 2002 году выходит песня «Сам собі країна» — о весьма индивидуалистическом понимании гражданства. Государство слабое, институты слабые, поэтому ответственность ложится на самого человека. Хочешь нормальную страну? Начни сам быть нормальным человеком. В этой логике много правды. Но со временем оказывается, что этого недостаточно. Я могу честно работать, не воровать, не давать взяток, делать свое дело. Но существует еще и политическая система, а также люди, которым общество делегирует власть.
В 2009 году появляется песня «Кинули». Не хочу утверждать, что это прямой комментарий к действиям Ющенко или к провалу Оранжевой революции, но трудно воспринимать эту песню вне контекста атмосферы того времени. Прошло всего пять лет после Майдана 2004 года, когда казалось, что старая Украина наконец уходит в прошлое. А затем последовали распри в оранжевой команде, политические кризисы и глубокое разочарование. Я тоже помню это настроение. Казалось, мы уже поверили, уже решили, что победили. И что? Нас кинули. Символично, что альбом называется «Моя еволюція». Ведь менялся Кузьма, но менялось и понимание государства. Оказалось, что недостаточно просто начать с себя. Важны институты, политическая ответственность и правила.
А в 2013 году выходит «Руїна». Как следующий шаг. Сначала проблема заключалась преимущественно в самом человеке, потом пришло разочарование в политиках, а теперь наступает осознание, что проблема глубже. Она — в системе. Страну просто растаскивают. Можно быть сколь угодно порядочным гражданином, но если наверху сидят люди, которым на страну, грубо говоря, насрать, то личная порядочность государство не починит.
Примерно в это же время меняется и сам Кузьма. Его биография тоже не безупречна. В 2004 году он участвовал в туре в поддержку Виктора Януковича. Позже он объяснял, насколько артисты зависели от телеканалов, радио и доступа к аудитории. Можно спорить о том, насколько это его оправдывает. Мне интереснее то, что он делал после этого. Ошибка остается ошибкой, но она не должна становиться твоей идентичностью. Во время Майдана в квартире Кузьмы жили люди из Новояворовска. После начала войны в 2014 году он стал помогать военным. Он не превращал это в громкую историю об искуплении. Просто жил дальше.
В фильме есть сильная история о тяжело раненном военном, которому он помогал уже дома. После такого страна перестает быть просто флагом, гимном, налогами или политиками, которых ты ругаешь матом перед телевизором. Перед тобой — конкретный человек, вернувшийся с войны за эту страну. И всё. У страны появляется лицо. То, что когда-то было разговором о личной ответственности, становится реальной ответственностью за страну и людей, которые ее защищают. И здесь круг замыкается. В конце жизни Кузьма пишет «Сука-війна». Теперь уже не нужно ничего предсказывать. Война пришла. Не как метафора и не как тревога молодого музыканта. Она пришла в его страну, к конкретным людям, которых он знал. Молодой Кузьма пел о том, что нужно бежать. Взрослому Кузьме бежать было некуда. Это была его страна.
Дело не в том, что он видел будущее. Он просто невероятно тонко чувствовал настоящее. А люди, которые тонко чувствуют настоящее, спустя двадцать лет порой и впрямь кажутся пророками. Кузьма погиб 2 февраля 2015 года. Он успел увидеть Майдан, оккупацию Крыма, начало войны на Донбассе и зарождение масштабного волонтерского движения. Его история завершилась. А история Украины пошла дальше.
После 24 февраля 2022 года формула «сам себе страна» приобрела иной масштаб. Страна оказалась не только президентом, правительством или армией. Она оказалась миллионами людей, решивших, что она — и их ответственность. Кто-то воюет, кто-то занимается волонтерством, кто-то лечит, кто-то собирает средства на дроны, а кто-то живет за границей и все равно остается частью украинского общества. И мне интересно, что Кузьма написал бы об этой Украине. Не за кого он голосовал бы и какую партию поддерживал. Интересно, как бы он сам продолжал меняться вместе со страной.
После фильма у меня осталась одна главная мысль. Я скучаю по песням, которые Кузьма не успел написать. Ведь если «Скрябин» был саундтреком моего взросления, то последний и, пожалуй, самый тяжелый этап этого взросления я проходил уже без него. Мне интересно, что бы он написал об Украине после 24 февраля. О Буче и Мариуполе. О военных и волонтерах. О миллионах украинцев за границей. Об обществе, которое оказалось сильнее, чем многие думали. И о старых украинских болезнях, которые не вылечила даже большая война. Может быть, эта песня была бы злой. Может — безумно веселой. Может, Кузьма послал бы подальше половину политиков, а потом предложил бы украинцам внимательнее взглянуть на самих себя. Не знаю. И уже никогда не узнаю. Следующих песен не случилось. И, пожалуй, именно по ним я сегодня скучаю больше всего.