Почему Трамп любит Путина? Философ Виталий Надурак объясняет причины такой симпатии
Очередной эпизод этих зависимых отношений мы наблюдаем в эти дни, и вопрос о том, как далеко зайдет Трамп, чтобы получить желаемое, остается открытым
Каждый раз, когда Дональд Трамп произносит полную благосклонности тираду в адрес Владимира Путина, мировые лидеры, эксперты и рядовые граждане задаются вопросом о причинах такой симпатии.
Ответ на этот вопрос я нашел в одной из научных работ, посвященных грандиозному нарциссизму — форме нарциссизма, для которой характерны преувеличенное представление о собственной значимости, стремление к статусу, власти и доминированию, а также потребность в признании. Поскольку совершенно очевидно, что Трампу свойственна именно эта форма нарциссизма, мне было интересно разобраться в ее особенностях.
Итак, как удалось выяснить, для грандиозных нарциссов особенно важны доминирование, статус, власть и лидерство. Их высокая самооценка прежде всего зависит от достижений в этих сферах. Собственно, именно это и делает ее уязвимой, поскольку она требует постоянного подтверждения через подобные достижения. А поскольку добиться их очень сложно, высокая самооценка таких людей регулярно оказывается под угрозой.
Я нашел для себя ответ на этот вопрос
По сути, именно с этим постоянно сталкивается Дональд Трамп, особенно в последнее время, когда его постигли многочисленные неудачи, нанесшие болезненные удары по его самооценке (неудачная война в Иране, проблемы в экономике, перспектива поражения республиканцев на промежуточных выборах и т. д.).
Разумеется, у Трампа есть целый арсенал средств, помогающих ему справляться с этими неудачами так, чтобы они не наносили существенного ущерба его представлению о собственном величии. Среди них — отрицание неприятных фактов, выдача поражений за победы, возложение вины за неудачи на других людей и т. п.
Однако в этом арсенале есть еще одно интересное средство — обращение к авторитарным лидерам. Такие фигуры, скорее всего, ассоциируются у него с качествами, важными для поддержания высокой самооценки грандиозного нарцисса: безусловной властью, высоким статусом, доминированием над окружающими и пр. Соответственно, их поддержка и одобрение особенно важны для Трампа, поскольку служат ценным признанием его собственной «крутости». Иными словами, одобрение со стороны Макрона, Мерца или других европейских лидеров, безусловно, может быть приятным для Трампа, но психологически оно может обладать меньшим весом, чем одобрение людей, которых он воспринимает как олицетворение силы, власти и доминирования.
В подтверждение сказанного можно привести слова бывшего британского министра Дэвида Лидингтона, который недавно вспомнил об ужине с участием мировых лидеров в Париже, состоявшемся в 2018 году по случаю столетия окончания Первой мировой войны. Эммануэль Макрон и тогдашний канцлер Германии Ангела Меркель вместе принимали гостей за «главным столом», однако Трамп не был заинтересован в светской беседе ни с одним из них. Вместо этого в числе тех, с кем он действительно хотел поговорить, были президент Турции Реджеп Эрдоган и другие люди, больше соответствовавшие образу сильного лидера.
Поэтому, на мой взгляд, симпатия Трампа к Путину носит утилитарный и одновременно зависимый характер, ведь признание со стороны российского диктатора необходимо ему, чтобы чувствовать себя тем, кем он хочет быть — величайшим лидером величайшей страны. Путин, скорее всего, осознает природу расположения американского президента, поэтому, предоставляя Трампу то, что тому нужно, он одновременно пытается получить желаемое для себя — например, поддержку в давлении на Украину. Собственно, очередной эпизод этих отношений, основанных на зависимости, мы наблюдаем в эти дни, и вопрос о том, как далеко зайдет Трамп ради достижения своей цели, остается открытым.