После Трампа: Западу пора начать планирование на 2029 год

Промежуточные выборы в Конгресс США 3 ноября ознаменуют начало последних двух лет правления Трампа и, следовательно, приближение потенциально исторического момента расплаты для отдалившихся от страны союзников. Это может показаться далеким будущим, но, как покажут историки, эти представители бывшего Запада окажутся перед неловким выбором. Будут ли они приветствовать избранного им преемника в ноябре 2028 года как друга, как будто ничего не изменилось за предыдущие четыре года? Или же горький, болезненный опыт враждебности Трампа заставит их держать своего бывшего друга на расстоянии, полагая, что в отношениях их страны с США произошли необратимые изменения?

За эти два года многое может произойти, что повлияет на эти расчеты, будь то в США, в мире или во внутренней политике каждого из союзников, будь то Япония, Великобритания, Канада, Франция или любой другой. Но тем не менее, сейчас самое время начать планировать этот момент. Независимо от того, испытывает ли правительство оптимизм или пессимизм по поводу будущих отношений своей страны с США, оно должно работать над тем, чтобы занять максимально сильную позицию для взаимодействия с новым президентом и его администрацией. На самом деле, многие уже это делают.

Премьер-министр Канады Марк Карни красноречиво говорил о необходимости признать «разрыв» в международном порядке и изложил амбициозные планы по диверсификации торговых, технологических и оборонных связей страны, сместив акцент с США на более тесное сотрудничество с теми, кого он назвал «средними державами». Европейские лидеры, во главе с уходящим президентом Франции Эммануэлем Макроном, говорят о необходимости развития «стратегической автономии». Однако, какими бы достойными восхищения и смелыми ни были эти амбиции, к ним следует относиться серьезно, но не буквально, если позаимствовать фразу, которую часто использовали в отношении самого Трампа.

Карни понимает, что двух лет слишком мало, чтобы у него был хоть какой-то шанс осуществить заявленные амбиции в отношении Канады. Его долгосрочная стратегия, по сути, является краткосрочным маневром, призванным сделать такой план возможным, но, как он надеется, не необходимым. Его первая цель в этом направлении — убедиться, что он останется премьер-министром Канады и через два года, поскольку, с гордостью и патриотизмом говоря о суверенитете Канады, он надеется сохранить свою популярность и работу. Однако его вторая цель будет более важной: обеспечить себе и Канаде как можно больше рычагов влияния в момент, когда он примет свой первый звонок от нового президента США или проведет с ним свой первый саммит в 2029 году.

То же самое касается и европейских лидеров. С тех пор, как Путин почти пять лет назад предпринял попытку полномасштабного вторжения в Украину, они понимали, что им необходимо взять на себя большую ответственность за оборону и безопасность собственного континента. Именно поэтому, по данным Международного института стратегических исследований, европейские члены НАТО увеличили свои ежегодные расходы на оборону более чем на 90% за последующий период. Они также взяли на себя полное финансовое и военное бремя поддержки Украины, учитывая, что Трамп прекратил такую ​​американскую поддержку в начале 2025 года. Они знают, что, если использовать термин из финансовой сферы, трансатлантические отношения были «переоценены». Но они по-прежнему хотят, чтобы эти отношения продолжались и были восстановлены до чего-то близкого и кооперативного, а не до оскорбительных и агрессивных отношений, существовавших при Трампе.

Перефразируя традиционную поговорку европейских монархий: Запад мертв; да здравствует Запад. Европейские и североамериканские союзники, по сути, сходятся во мнении относительно подхода Японии. Япония понимает, что у нее нет «плана Б», который мог бы заменить ее союз в сфере безопасности с США, в условиях давления со стороны Китая, РФ и Северной Кореи, поэтому она должна работать над тем, чтобы «план А» работал как можно лучше, желательно с менее похожими на гангстеров президентами США, чем Трамп, и на благо Японии, а не во вред ей. Европа и Канада находятся не совсем в таком же положении, поскольку у них есть альтернативы. Но они также понимают, что эти альтернативы были бы гораздо хуже, чем сотрудничество с крупнейшей экономикой мира и самой мощной военной силой. Они хотят воссоздать традиции сотрудничества Запада, но на новых условиях.

Важным элементом новых условий станет более справедливое распределение бремени коллективной деятельности, прежде всего обороны. Япония, Канада и европейские страны уже делают большие шаги в этом направлении. Фактически, учитывая, что собственный государственный долг США, вероятно, ограничит их возможности тратить больше на оборону, ограничения, которые их союзники ощущают уже много лет, ситуация западных партнеров сближается. Однако Канада и европейские страны также хотят гарантировать, что США не смогут просто принимать их как должное и манипулировать ими.

Одна из интересных идей о том, как ЕС мог бы это сделать, была недавно опубликована двумя учеными из Института европейской политики при Университете Боккони в Италии, Даниэлем Гросом и Натали Точчи. Они предлагают, чтобы ЕС пригласил другие страны-единомышленники, как правило, демократические страны с открытой экономикой, такие как Япония, Канада и Австралия, но могут включать и другие, объединиться для подписания того, что они называют CORE — «Договором об открытой и устойчивой экономике». В рамках этого договора члены обязуются консультироваться друг с другом перед принятием торговых, промышленных или других важных решений, которые могут повлиять на другие подписавшие стороны. Это не будет подразумевать обязательные договорные обязательства, а вместо этого будет включать политическое обязательство по сотрудничеству, что-то вроде расширенной, более открытой версии G7 или старого Запада.

Цель, подобно планам Карни в отношении Канады, теоретически заключалась бы в том, чтобы открыть путь к большей автономии от США. На практике, однако, CORE затруднила бы давление на страны-участницы со стороны США после Трампа, а также сделала бы их более привлекательным и влиятельным блоком, с которым США сами могла бы извлечь выгоду. Идеальный сценарий — это присоединение США к CORE, но даже если это останется маловероятным, CORE все равно могла бы оказывать сильное влияние на принятие решений в Вашингтоне.

Самым странным элементом геополитики эпохи Трампа стало то, что, пока США относились к своим союзникам с презрением, Китай работал над укреплением и расширением своих партнерских отношений с РФ, Ираном и Северной Кореей, какими бы проблемными ни были эти союзники. Этот урок не останется незамеченным для того, кто займет пост президента США в 2029 году: как и во время холодной войны, союзники снова станут жизненно важным инструментом для достижения американских целей с меньшими затратами, чем в одиночку. Поэтому, когда придет время воссоздать западное партнерство после отчуждения со стороны Трампа, Япония, Европа, Канада и другие страны должны стремиться занять наилучшие позиции для ведения переговоров, которые станут геополитическим эквивалентом брачного контракта. В этом свете эти два года покажутся слишком короткими, а не слишком долгими.