Правый поворот Европы: победа демократии или новое поле для Кремля?
Правопопулистская партия “Альтернатива для Германии” (AfD) на выборах в парламент земли Саксония-Анхальт 6 сентября получила 43,8% голосов. На данный момент это лучший результат в истории партии. AfD получила 39 из 83 мандатов. До абсолютного большинства ей не хватило трех мест. А на федеральных выборах 2025 года AfD получила 20,8% голосов и 152 мандата, став второй политической силой Бундестага. Земельные выборы в Саксонии-Анхальт продемонстрировали переход к следующему этапу: AfD уже не просто увеличивает парламентское представительство, она приближается к возможности формировать власть. Об этом пишет эксперт по международной безопасности, генерал-майор запаса ВСУ Николай Зенцев в колонке для информагентства “Укрінформ”.
Для Украины вопрос заключается не в самом усилении правых. Важно, какие из этих сил способны изменить европейскую политику в отношении России, НАТО и поддержки нашего государства.
Германия как главный тест
Германия остается крупнейшей экономикой ЕС и одним из ключевых европейских военных и финансовых партнеров Украины. Поэтому изменение политического баланса в Берлине имеет значение далеко за пределами ФРГ.
AfD выступает за прекращение военной поддержки Украины, восстановление отношений с Москвой и пересмотр санкционной политики. Земельные выборы 6 сентября показали масштаб ее электорального резерва. По сравнению с выборами 2021 года результат AfD в Саксонии-Анхальт вырос на 23 процентных пункта — до 43,8%. В то же время результат CDU упал на 19,9 пункта — до 17,2%.
Политическая изоляция AfD пока остается главным барьером на пути к власти. Но после выборов в Саксонии-Анхальт этот барьер проходит практическое испытание.
AfD получила 39 мандатов при необходимых 42 для большинства. Лево-популистский альянс Сары Вагенкнехт (BSW) получил еще пять мест. Представители BSW не исключили переговоров с AfD. Для Украины это принципиально важно. Две политически разные силы имеют общие позиции относительно прекращения военной поддержки Киева, критики санкций и отношений с Россией.
Риск заключается не только в возможности прихода AfD к федеральной власти. Значительно раньше может возникнуть другой эффект. Традиционные партии под давлением растущего электората AfD начнут корректировать собственную политику в отношении миграции, энергетики, оборонных расходов и помощи Украине. Для Киева это означает повышение политической стоимости каждого следующего пакета помощи.
Правые не являются синонимом пророссийских сил
Механически отождествлять европейский правый поворот с пророссийским курсом ошибочно. Италия под руководством Джорджи Мелони демонстрирует другую модель. Жесткая миграционная политика, национальный консерватизм и критическое отношение к части брюссельской политики сочетаются с поддержкой НАТО и Украины.
Другой полюс представляют Венгрия и Словакия, где национал-популистские силы значительно критичнее относятся к санкциям против РФ и военной поддержке Киева.
AfD, австрийская FPÖ и часть радикального правого спектра Франции представляют третью модель, где антиукраинская, антисанкционная или пророссийская риторика значительно сильнее.
Сам по себе правый поворот не является подарком Москве. Он становится им тогда, когда трансформируется в антиатлантическую политику, блокирование европейских решений и отказ от поддержки Украины.
Франция как стратегический риск
Французский сценарий потенциально не менее опасен, чем немецкий. National Rally (“Национальное объединение”) остается одним из главных претендентов на власть, а позиция партии по Украине существенно отличается от курса нынешнего французского руководства.
Значение Франции определяется не только объемом помощи Украине. Париж имеет ядерное оружие, постоянное место в Совете Безопасности ООН, одну из сильнейших армий Европы и центральную роль в формировании европейской оборонной политики.
Изменение позиции Франции по Украине будет иметь системный эффект. Оно способно повлиять на европейские оборонные инициативы, санкционную политику, военную помощь и дискуссию о будущих гарантиях безопасности.
В 2026 году украинский вопрос все активнее входит во внутриполитическую борьбу французских правых. Для Киева опасен не только сценарий прямого прекращения французской помощи. Не менее серьезным риском является постепенное превращение Украины из вопроса европейской безопасности в предмет внутреннего политического торга.
Италия как другая модель правого правительства
Итальянский пример опровергает тезис об автоматической пророссийскости правых. Правительство Мелони продолжает поддерживать Украину и евроатлантическую систему безопасности. В то же время внутри самого правого спектра есть силы, выступающие против дальнейшей военной поддержки Киева.
Главный риск для Украины в Италии заключается не в одномоментной смене внешнеполитического курса, а в постепенном росте внутренней политической цены поддержки Украины.
Это важная модель для всей Европы. Правительство может оставаться формально проукраинским, тогда как часть его электоральной базы постепенно смещается в другую сторону.
Австрия и Нидерланды
Австрийская FPÖ (Австрийская партия свободы) является значительно более сложным для Украины случаем. Партия традиционно апеллирует к австрийскому нейтралитету и занимает значительно более мягкую позицию по отношению к Москве. Ее участие в формировании государственной политики способно усилить внутри ЕС лагерь противников санкций и расширения военной поддержки Украины.
Нидерланды важны прежде всего как активный военный партнер Киева. Здесь правый сдвиг сам по себе не означает пророссийского курса. Определяющими остаются состав коалиции, отношение к НАТО и готовность продолжать военные программы для Украины. Именно эта разница между странами не позволяет рассматривать европейских правых как единый политический блок.
Помощь Украине не прекратится, но может замедлиться
Европейская поддержка Украины все меньше зависит от решения одного правительства. По последним данным Ukraine Support Tracker Кильского института мировой экономики, обнародованным в августе 2026 года, Европа существенно увеличила новые ассигнования Украине в мае и июне. Только через механизм Ukraine Support Loan европейские институты за эти два месяца выделили почти 11 млрд евро.
В марте и апреле Германия отдельно направила 4,2 млрд евро военной помощи, преимущественно на ПВО и беспилотные системы. Великобритания выделила 1,3 млрд евро, Норвегия — 600 млн евро. Поэтому сценарий, при котором приход правых в нескольких странах одномоментно прекращает европейскую поддержку Украины, маловероятен.
Реальный риск заключается в потере скорости. Для Украины критичны не только общие суммы. Важны конкретные системы ПВО, боеприпасы, дальнобойные средства, бронетехника, финансирование оборонного производства, совместные закупки, подготовка военных и санкционный режим.
Даже сокращение помощи на 20 или 30% в отдельной крупной стране не обвалит всю европейскую систему. Но оно может создать дефицит конкретной военной способности в конкретный момент войны. Именно время становится одним из главных параметров.
Кремлю не нужно останавливать помощь Украине
Для Москвы максимальным результатом было бы прекращение европейской поддержки Украины. Но для получения стратегического эффекта этого не требуется. Достаточно сделать помощь медленной, нестабильной и политически дорогой.
Одно государство сокращает поставки вооружений. Второе блокирует санкционный пакет. Третье выступает против совместного финансирования. Четвертое требует переговоров с Москвой.
Формально общая сумма помощи может оставаться высокой. Фактически скорость принятия решений падает. Для войны на истощение это может иметь значительный эффект.
Российские операции влияния становятся все более системными
В марте 2026 года Европейская служба внешних связей обнародовала четвертый ежегодный отчет по Foreign Information Manipulation and Interference. Его вывод принципиален. Иностранные информационные операции необходимо рассматривать не как отдельную пропагандистскую активность, а как системную угрозу, против которой ЕС уже формирует отдельную архитектуру сдерживания.
Для России информационные операции являются частью более широкого гибридного инструментария. Doppelgänger, Storm 1516, Operation Overload, Matryoshka, Portal Kombat и связанные с ними сети используют, в частности, клонированные медиаресурсы, фальшивые материалы, социальные платформы, автоматизированное тиражирование контента и все чаще инструменты искусственного интеллекта.
Их стратегическая цель значительно шире поддержки конкретной партии. Москве нужна радикализация политической среды, падение доверия к государственным институтам, конфликт между политическими центрами и рост доли избирателей, для которых поддержка Украины ассоциируется с собственными экономическими проблемами.
Именно поэтому европейский правый поворот создает для российских спецслужб благоприятную среду, но не обязательно является их продуктом.
Россия не является единственной причиной миграционного кризиса, проблем немецкой промышленности или недовольства брюссельской бюрократией. Она использует уже существующие противоречия, усиливает их и направляет политическое недовольство против Украины, НАТО и самой модели европейской солидарности.
Кремль выбирает не партию. Кремль выбирает раскол
Москве не обязательно привести к власти AfD, National Rally или FPÖ. Достаточно, чтобы Берлин и Париж по-разному оценивали российскую угрозу, правительства блокировали санкции, парламенты месяцами спорили о военной помощи, оборонные бюджеты противопоставлялись социальным расходам, а поддержка Украины становилась электорально токсичной.
Фрагментация является стратегическим результатом сама по себе. Именно здесь война России против Украины переходит из военной плоскости в плоскость политической выносливости Запада.
Москва ведет войну на истощение не только против украинской армии. Она работает против способности европейских демократий годами поддерживать необходимый уровень расходов, санкций и военной помощи.
Балтия как критический тест
Самым опасным последствием политической фрагментации может стать следующий этап российского давления на НАТО. Гипотетический сценарий в Балтии не обязательно начнется с танковых колонн.
Кибератака, диверсия, повреждение критической инфраструктуры, приграничная провокация, операция под чужим флагом или искусственный кризис вокруг русскоязычного населения позволяют Москве проверить механизм коллективного ответа Альянса, не переходя сразу к открытой войне.
В такой ситуации определяющими могут стать первые часы. Если после провокации против Литвы, Латвии или Эстонии часть столиц будет требовать немедленного коллективного ответа, а другая призывать установить все обстоятельства, не допустить эскалации и начать переговоры с Москвой, Кремль получит необходимую политическую паузу.
Главный риск правого поворота для НАТО заключается не в идеологии правых как таковой. Риск возникает там, где внутриполитическая фрагментация начинает блокировать скорость коллективного решения.
Вывод
Результат выборов в Саксонии-Анхальт, где AfD получила 43,8% против 17,2% у CDU, уже нельзя рассматривать как обычное протестное голосование на периферии немецкой политики. Это сигнал изменения политического баланса в крупнейшем государстве ЕС.
Но правый поворот не означает автоматического пророссийского разворота Европы. Итальянский опыт это доказывает.
Ключевой параметр иной — это способность европейской политической системы принимать быстрые коллективные решения.
России не нужно разрушить НАТО. Достаточно создать сомнение в готовности Альянса действовать. Не нужно полностью прекратить помощь Украине. Достаточно сделать ее медленной и непредсказуемой. Не нужно контролировать европейские правые партии. Достаточно использовать политические силы и общественные конфликты, усиливающие фрагментацию Европы.
Читайте также: Почему пророссийские правые усиливаются в Германии и чем это грозит Украине — разбор экспертов
Поэтому главный вопрос ближайших лет заключается не в том, кто победит в Европе — правые или левые, а в том, сохранит ли Европа способность одновременно финансировать Украину, перевооружать собственные армии и быстро реагировать на российскую агрессию в условиях все большей внутренней политической фрагментации. Если да, правый поворот останется нормальной демократической трансформацией. Если нет — Кремль получит возможность использовать демократическую перестройку Европы как инструмент истощения Украины и ослабления всей западной системы безопасности.
Николай Зенцев, эксперт по международной безопасности, генерал-майор запаса ВСУ