Пропаганда на западную аудиторию. Во сколько может обойтись информационная субъектность Украины, — объясняет Андрей Кокотюха
На втором году полномасштабного вторжения со мной через соцсети связалась гражданка Германии украинского происхождения
Она представляла новейшую волну украинской эмиграции: обосновалась в Германии еще до Революции Достоинства и со временем получила гражданство. Женщина стремилась сплотить вокруг себя местную украинскую диаспору и для этого создала информационный ресурс, который требовалось чем-то наполнять.
Оказывается, новостей из воюющей Украины, доступных на украинских ресурсах, и разношерстных постов в Фейсбуке недостаточно. Необходимо создавать оригинальный контент, за что эта дама была готова платить из собственных средств. Как заказчица, она предлагала темы для размышления, которые должны были заинтересовать диаспору. Сотрудничество продлилось недолго: затраты не окупились, диаспора не сплотилась, реального влияния на немецкое общество проект не оказал, а эффект от нерегулярного издания напоминал известную поговорку о стрельбе из пушки по воробьям.
Сотрудничество продлилось недолго: диаспора не сплотилась
Существует ошибочное и потому вредное мнение: Украина как жертва российской агрессии и украинцы как героический Давид, давно и упорно противостоящий гигантской военной машине Голиафа, находятся в центре внимания — если не всего мира, то уж точно тех, кого мы считаем союзниками по обе стороны земного шара. А подкрепляет этот тезис — или, по крайней мере, должен подкреплять — другая популярная поговорка: «нашого цвіту — по всьому світу».
Исходя из этого, неравнодушным украинским гражданам навязывают иллюзию: мол, не нужно предпринимать никаких дополнительных шагов, не стоит тратить время и ресурсы на активное информационно-просветительское присутствие в Европе, США, Канаде и — что крайне желательно — в странах Глобального Юга. Кстати, именно на их лояльность и на все более активное вовлечение в новую архитектуру безопасности делает ставку в своей книге Треугольник власти Александр Стубб — президент Финляндии, друг и защитник интересов Украины. Но как бы то ни было, оказывается, что актуальную украинскую и проукраинскую информационную политику должна формировать наша диаспора в каждой стране, где есть хотя бы «дрібна щопта» — по выражению Василия Стуса — украинской общины.
Волна надежды разбивается о рифы реальности. Так, украинская общественная активистка, ныне проживающая в США, Настя Мельниченко, не выдержав упреков в Facebook по поводу бездействия представителей различных волн диаспоры, попыталась объяснить, почему участие в протестах против политики Трампа в Америке может бумерангом ударить по самим протестующим. Оказывается, образцовая американская демократия существенно ограничивает возможности для протеста как у некоренного, так и у коренного населения.
Словно намеренно опровергая её тезисы, украинцы Чикаго (штат Иллинойс) — кстати, один из самых мощных центров диаспоры, признанный таковым даже в одиозном фильме Брат-2, — вышли на акцию против «дизельной» сделки Трампа с Путиным, а также призвали американцев голосовать на выборах в Конгресс по совести.
Проблема не в том, что одни объясняют невозможность протестов, а другие выходят на них «через не могу». Украинские и проукраинские сообщества в силу разных причин не формируют — и, к сожалению, еще долго не будут формировать — повестку дня, необходимую и благоприятную для своей родины и для тех, кто сейчас в Украине (будь то гражданские или бойцы Сил обороны). Особо досадно это осознавать на фоне активной, системной и действительно результативной — да, успешной — информационно-пропагандистской работы. Это касается всех сфер: от политики до культуры. Последнюю «отменить» не удалось, хотя в 2022—2024 годах казалось: вот-вот, еще немного — и российскому информационному потоку перекроют клапан.
Есть аспект, который мы — неравнодушные, активные и заинтересованные в продвижении проукраинской повестки граждане — упорно не желаем учитывать. Мир вокруг нас не был, не является и не будет украиноцентричным. Ведь он почему-то не является ни чехоцентричным, ни латвиецентричным, ни молдовоцентричным — но и не германоцентричным или франкоцентричным тоже. Страны Восточной, Центральной и Западной Европы в разное время страдали от российской агрессии, а государства Восточной Европы с момента окончания Второй мировой войны и вплоть до падения Берлинской стены к тому же находились под российским влиянием. Тем не менее, та же Польша почему-то не конкурирует с Россией на информационно-культурном поле. Как и Болгария, Хорватия, Чехия; в целом может сложиться впечатление, что лишь Украина пытается полностью заменить Россию и российское влияние для Запада. Привлекая при этом диаспору в качестве бесплатных адвокатов, готовых устроить где-нибудь аналог Майдана и призвать власти страны своего пребывания вступиться за Украину в противостоянии с Россией.
На ум приходит слоган боевика Джона Ву Без лица: «Чтобы победить его, нужно стать им». Поясню: чтобы обезвредить опасного злодея, «хороший парень» должен перевоплотиться в злодея. Используя при этом как его методы, так и его ресурсы, но стараясь не навредить окружающим людям. Всё это отлично ложится в канву сказанного выше. Для успешного перехвата российской и пророссийской повестки за пределами поля боя в Украине следует наконец начать не только применять дроны по российским НПЗ. Системная, последовательная и — главное — организованная компетентными людьми информационно-просветительская и — да-да, не бойтесь этого термина — контрпропагандистская работа, ориентированная на западную аудиторию, может дать (и даст) эффект, сопоставимый с уничтожением дата-центра российского Яндекса.
Как государство, Украина столетиями не обладала субъектностью. Оба Майдана лишь заложили ее фундамент. Война — не тот фактор, который этому способствует. Скорее наоборот: от чужой войны устают тем быстрее, чем дольше она длится; она становится рутиной и исчезает из главных новостных сводок. Однако повестка дня — это не просто очередная серия фотографий разрушений и жертв. Ведь распространение подобных материалов ничего не стоит. В то же время информационная работа, уже упомянутая контрпропаганда, присутствие Украины на всех — даже самых малых — политических, экономических, культурных и спортивных площадках обходятся дорого, но и результат того стоит. Информационная субъектность является составной частью государственной субъектности. Диаспора, которой мы делегируем полномочия представлять нас и нашу страну, должна получать ресурсную поддержку от украинской власти, а не от отдельных информационных волонтеров. Так формируется влияние, а влияние означает желаемый результат.