Провал летнего наступления и кровавый июль: что ждет армию РФ после рекордных потерь на фронте
В июле Вооруженные силы Украины (ВСУ) ликвидировали рекордное количество российских военных. С начала 2026 года потери оккупационной армии растут с каждым месяцем при том, что существенных продвижений на фронте у РФ не наблюдается. Только за минувшие сутки украинские военные ликвидировали 1 240 российских оккупантов.
На фоне высоких потерь и отсутствия результатов на фронте, в России начали все больше говорить о возможной новой волне принудительной мобилизации.
Что РФ будет делать с рекордными потерями на фронте
Потери оккупационной российской армии в июле 2026 года составили 42 860 человек. Такую цифру назвали в Генеральном штабе ВСУ. По их данным, до этого на протяжении пяти месяцев потери армии РФ в живой силе постоянно росли. Так, в июне они составили более 39 тыс. человек убитыми и ранеными.
Самый низкий показатель потерь зафиксирован в феврале нынешнего года, он совпал с относительным снижением интенсивности боевых действий на фронте.
Ежемесячные потери армии РФ в 2026 году:
- январь: 31 710 человек
- февраль: 26 090 человек
- март: 31 960 человек
- апрель: 32 980 человек
- май: 33 760 человек
- июнь: 39 290 человек
- июль: 42 860 человек
Суммарные потери захватчиков за последние семь месяцев составляют более 238,5 тыс. человек.
На фоне рекордных потерь, в России очевидно планируют новую волну принудительной мобилизации. Там не отказались от идеи загнать как можно больше людей на фронт после выборов в Госдуму, назначенных на 20 сентября. Кремль рассчитывает таким образом пополнить российскую армию тысячами новобранцев, однако этого все равно будет недостаточно для каких-либо существенных изменений на фронте, утверждают источники издания The Wall Street Journal.
“Если первая волна мобилизации в России была направлена на призыв резервистов и мужчин с военным опытом, то на новом этапе в армию будут привлекать людей с минимальным военным опытом или вообще без него… Политические риски такого решения могут оказаться гораздо больше, чем возможная военная выгода. Некоторые россияне заявляют о готовности оказать сопротивление”, — отмечает The Wall Street Journal.
По данным издания, поток контрактников в России фактически остановился. Поэтому власти привлекают силовиков для принудительной отправки россиян на фронт. Мужчин задерживают прямо на улицах, вблизи мест работы или под предлогом обычной проверки документов. После доставляют в пункты призыва, где избивают и фабрикуют подставные уголовные дела.
Страх перед новой мобилизацией усиливает тревожность россиян. По данным опроса российского фонда “Общественное мнение”, доля граждан, которые отмечают тревожные настроения среди родных, друзей и коллег, достигла максимума за почти четыре года. Только за одну неделю — с 24 по 29 июля — показатель вырос с 53 до 57%. Выше он был лишь осенью 2022 года, после того, как Путин объявил так называемую частичную мобилизацию. Тогда уровень тревожности достигал 70%.
Веру в то, что мобилизация может помочь России добиться хоть каких-то успехов на фронте, внушают Путину генералы. Аналитики американского Института изучения войны утверждают, что российское командование системно врет диктатору о якобы продвижении армии на севере Украины. При этом, безусловно, молчит об эффективных атаках ВСУ на этом участке фронта.
Потери армии РФ на фронте в оценке экспертов
Чем обусловлены рекордные потери армии РФ? Может ли усиление мобилизации в России повлиять на наступательный потенциал оккупантов на фронте? На эти вопросы в эфире телеканала FREEДOM искали ответы:
- Николай Маломуж, генерал армии Украины, руководитель Службы внешней разведки Украины (2005-2010 гг.);
- Дмитрий Снегирев, военно-политический эксперт;
- Игорь Романенко, основатель благотворительного фонда “Закроем небо Украины”, генерал-лейтенант;
- Ольга Курносова, секретарь Форума российской оппозиции в поддержку Украины;
- Дмитрий Еловский, политический комментатор, ведущий канала “Ходорковский Live”.
НИКОЛАЙ МАЛОМУЖ: У ВСУ есть четкая модель по нейтрализации противника
— Путин сейчас пытается реализовать свои стратегические замыслы по захвату Донецкой области. Поэтому увеличение количества атак на Покровском, Константиновском, Славянском и Лиманском направлениях является приоритетом для российских войск. Они пытаются продвинуться с севера и с юга, чтобы полностью взять в клещи эту группировку и выйти на стратегическое направление Краматорск — Славянск.
Очень четкая модель работы по нейтрализации резервов, которые подтягивает противник, создает условия не только для отражения его атак, но и для уменьшения возможностей задействования дополнительных сил и средств. Мы видим, что за сутки уничтожается в среднем около 1500 представителей армии РФ.
Это является очень эффективным показателем. Мы работаем и в прифронтовой зоне, и непосредственно в районе ведения активных боевых действий.
Конечно, Покровское направление остается самым сложным. Однако существенного продвижения врага там практически нет. Идут тяжелые бои непосредственно за конкретные населенные пункты — Родинское и другие. Противник пытается постоянно использовать тактику просачивания небольшими группами в каждом отдельном населенном пункте.
Мы уже отработали модель выявления подразделений, которые выдвигаются для формирования таких небольших ударных групп. Проводим постоянные разведывательные рейды, после чего наносим удары с воздуха по группировкам, проходящим предбоевую подготовку.
Такой подход дает серьезный результат и существенно ослабляет противника. В итоге у него становится гораздо меньше возможностей продвигаться как в пригородной, так и в сельской местности.
Провести хотя бы одну системную наступательную операцию тактического уровня россиянам не удается. Тем не менее попытки продвинуться вперед и демонстрировать активность продолжаются постоянно, несмотря на большие потери.
Это касается как Покровского направления, так и района Константиновки. Это отдельный сектор, где враг пытается прорваться и полностью захватить город. Но мы постоянно проводим контратаки, зачистки и наносим удары по флангам. С учетом прихода нового командования сейчас действуем асимметрично. Наносим удары по группировкам, которые пытаются обходить Константиновку, а также по их тыловым системам. Причем очень эффективно — не только огневыми средствами, но и силами спецподразделений.
По Константиновке мы уже видим уменьшение количества атак за последние два-три дня. Противник начинает понимать, что активно продвигаться не может.
Мы контратакуем, и на сегодняшний день перспектив для проведения стратегических наступательных операций у противника нет.
ДМИТРИЙ СНЕГИРЕВ: У Кремля нет ресурсов для восполнения потерь
— Возможности пополнения армии РФ составляют не более 30 тыс. человек в месяц. И это с учетом так называемых контрактников, спецконтингента — то есть российских заключенных, тотальной мобилизации на оккупированных территориях, а также иностранных наемников, которых в составе российской армии уже более 30 тыс. человек.
Даже всех этих ресурсов не хватает для восполнения потерь армии РФ, потому что ежемесячно они составляют около 39 тыс. военнослужащих.
Именно такая статистика подталкивает Россию к фактически принудительным методам набора в армию, даже без официального объявления так называемой частичной мобилизации. Появляется все больше видеозаписей, подтверждающих принудительный характер этих мероприятий, когда людей прямо на улицах российских городов заталкивают в автомобили, а затем под физическим и моральным давлением заставляют подписывать контракты с Министерством обороны.
Причем особенно активно принудительная мобилизация происходит в национальных республиках, а также в регионах Дальнего Востока и Сибири. Таким образом власти пытаются отвести социальное напряжение от двух крупнейших городов — Москвы и Санкт-Петербурга.
Кроме того, показательно, что российское общество уже начинают постепенно готовить к возможным мобилизационным мероприятиям. Речь идет о вероятной принудительной мобилизации, которая, по имеющейся информации, может начаться в октябре и затронуть до 1,2 млн россиян.
ИГОРЬ РОМАНЕНКО: Планы оккупантов на фронте сорваны
— Высокие потери оккупантов напрямую влияют на их наступательный потенциал.
В России уже открыто говорят о том, что стратегическая наступательная операция, которую они ведут с марта в рамках весенне-летней кампании, фактически сорвана. Их планы, рассчитанные в начале года, не реализуются.
Потери действительно очень большие. Мы уже говорили о рекордных показателях — до 2000 человек в сутки. При этом ежемесячное пополнение российских подразделений составляет около 30 тыс. человек. В таких условиях организовывать эффективные наступательные действия крайне сложно.
Попытки россиян использовать бронетехнику, механизированные подразделения и танки не дали ожидаемых результатов. Они были своевременно выявлены и фактически уничтожены. Это была попытка ускорить наступление и наверстать темпы, чтобы уложиться в планы, разработанные в начале года. Но пока этого сделать не удается.
Наши военные продолжают ломать планы оккупационной армии. Поэтому на разных направлениях идут ожесточенные бои. При этом противник не отказывается от выполнения поставленных задач. Именно поэтому интенсивность боевых действий в течение последнего месяца остается очень высокой — более 200 штурмов в сутки.
ОЛЬГА КУРНОСОВА: Объявление мобилизации приведет к кризису в РФ
— Указ о так называемой частичной мобилизации, который Путин подписал еще в сентябре 2022 года, продолжает действовать. Поэтому с юридической точки зрения возможности для объявления новой волны мобилизации у российского государства сохраняются.
Естественно, когда появляются планы масштабного набора, об этом заранее становится известно военкоматам и предприятиям, и они начинают готовиться. Возникает вопрос: кого отправить на войну.
Это напоминает известные сюжеты из сказок, когда жители города отдавали дракону своих сограждан, лишь бы он не трогал остальных. Так и сейчас многие предприятия ищут специалистов по воинскому учету, чтобы определить, кого из сотрудников можно отправить на фронт, минимизировав ущерб для производственного процесса.
Любая масштабная мобилизация неизбежно приведет к серьезному дефициту рабочих рук в самой России. Это действительно крайне болезненная история. И неслучайно сейчас настолько востребованы специалисты, которые помогают выстраивать подобную систему мобилизационного учета.
Российское общество при этом воевать не хочет. В Кремле это прекрасно понимают. И, пожалуй, главный риск, которого там опасаются, — чтобы новая мобилизация не спровоцировала внутренние протесты или даже революционные процессы.
Мы уже видим отдельные примеры сопротивления. Например, в Пензенской области, где, по имеющейся информации, отрабатываются новые методы мобилизации, жители объединяются в народные дружины и пытаются защищать своих сограждан от попыток принудительного призыва.
Единственный способ не дать Путину провести такую мобилизацию — это давление со всех сторон. С одной стороны — со стороны самих россиян, которые должны противостоять этим мобилизационным мероприятиям. С другой — со стороны европейских партнеров, поскольку речь идет о дальнейшей эскалации войны.
Фактически это попытка получить очередной человеческий ресурс, чтобы продолжать наступательные действия. Других возможностей для продвижения у Путина сегодня практически нет.
И очевидно, что ему совершенно безразлично, сколько людей погибнет — будь то россияне или украинцы. Для него главное — любой ценой добиться своей ближайшей цели — оккупации Донбасса.
ДМИТРИЙ ЕЛОВСКИЙ: В РФ думают, что проблемы на фронте можно решить увеличением армии
— Может быть, никакого специального обращения Путина по поводу мобилизации к нации, военным или гражданам и не будет. Возможно, люди просто начнут постепенно исчезать. Сначала это будут малознакомые люди — соседи, дальние родственники, знакомые. Потом этот круг будет постепенно сужаться, все ближе подходя к тем, кто остается в России.
Я думаю, что мобилизация будет, но не в виде громкого объявления, а в формате ползучего, постепенного процесса, который шаг за шагом охватит всю страну.
Однако здесь отсутствует еще один важный элемент, который, как мне кажется, сегодня очень важен для Кремля. Речь идет о мобилизации общественного сознания, психологической и идеологической мобилизации.
Необходимо убедить общество, что прежний этап закончился, что были неверно оценены собственные возможности и потенциал противника, а теперь начинается тотальная, “священная” война, как ее могут представить в официальной риторике. И для такой войны уже недостаточно только военной силы. Нужно мобилизовать человеческие ресурсы, экономику, культуру, идеологию — фактически перевести страну на военные рельсы.
С одной стороны, подобная риторика означала бы признание того, что первоначальные расчеты, включая планы “взять Киев за три дня”, оказались ошибочными. Но с другой — она позволила бы добиться гораздо более высокой степени идеологической мобилизации общества. Именно этого, как мне кажется, сегодня хотят многие представители пропагандистского сообщества, военкоматов и сторонники дальнейшей эскалации.
На Кремль оказывается очень серьезное давление со стороны Генштаба. Логика, по сути, сводится к одному: “Мы добьемся результатов, если вы дадите нам людей”. Можно представить этот посыл примерно так: “Мы можем вернуть Херсон, захватить Харьков, выполнить любые задачи — только обеспечьте нас необходимым человеческим ресурсом. Людей нет, поэтому и результатов нет”.
Если же дополнительных мобилизационных ресурсов не будет, то военные, вероятно, потребуют новых видов вооружения: тяжелые беспилотники, новые ударные системы, другие современные разработки. Иначе возникает вопрос: чего тогда от армии ожидают.
На мой взгляд, в Кремле будут продолжать искать любые способы пополнения личного состава.
Если говорить о качестве такого пополнения, то, конечно, это уже будут совсем не те военнослужащие, которых Россия могла привлекать в первые месяцы войны. Скорее всего, речь пойдет о людях, находящихся в тяжелом социальном положении: имеющих долги, различные зависимости, жизненные проблемы. Сейчас уже не приходится выбирать, кто лучше подготовлен, кто более мотивирован или идеологически убежден. Выбирать просто не из кого.
Читайте также: Кремль выжимает последние ресурсы: кого в России готовят к отправке на войну