Психолог вместо нейрохирурга: как в оккупированном Мелитополе пациентов превращают в «учебный материал»
Российская пропаганда продолжает снимать сюжеты о «спасении медицины» на оккупированных территориях Запорожской области, в том числе и в Мелитополе.
На этот раз зрителям показывают Максима Лихачева — уроженца Магадана, который еще недавно работал психологом, а теперь уже оперирует пациентов в Мелитопольской областной больнице как нейрохирург.
Психолог, ставший нейрохирургом в оккупации
Уроженец Магадана Максим Лихачев не сразу выбрал медицину. Сначала он окончил Томский государственный университет по специальности психология и работал по специальности. Но в 28 лет решил сменить профессию и стать нейрохирургом.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: В Мелитополе москвичи скупают недвижимость «онлайн» (фото)
В Мелитополь его привела не амбиция, а насущная необходимость. По словам Лихачева, от коллеги он узнал о критическом дефиците медицинских кадров в Запорожской области.
«Я совершил небольшую командировку, можно сказать. Это был отпуск, который я использовал, чтобы ознакомиться со спецификой работы в регионе, с больницей, с коллективом», — рассказывает пропагандистам Лихачев.
Максим Лихачев. Скрин из сюжета пропагандистов
С января 2026 года медик на постоянной основе работает в Мелитопольской областной больнице, где оперирует пациентов с заболеваниями позвоночника, травмами, опухолями и патологиями периферической нервной системы. То есть речь идет об одной из самых сложных и рискованных сфер медицины, где цена ошибки - паралич или смерть.
В сюжете все подано как история вдохновения: мол, человек «нашел призвание», сменил профессию и приехал туда, где «не хватает кадров». Но за этим стоит тревожная реальность: в оккупации медицину используют не как систему помощи, а как экспериментальное поле для приезжих «специалистов».
Мы уже рассказывали, как оккупанты призывают студентов из так называемой «ДНР» работать в новом многопрофильном педиатрическом центре Мелитопольской областной больницы. За согласие им обещают жилье, льготы, повышенную зарплату и бронь от армии.
Так же в Луганске проводили ярмарку вакансий, где 14 медицинских учреждений Запорожской области, включая мелитопольские, представили свои вакансии. По замыслу организаторов, такое «сотрудничество» должно позволить быстро укомплектовать больницы и поликлиники молодыми кадрами.
В регион уже приезжали врачи из Башкирии, которые не имели опыта и хотели «набить руку» на местных. А в Акимовку еще раньше прибыла целая группа студентов-медиков из Ярославля, которые, по словам оккупантов, будут «получать новый практический опыт».
Обучение на живых людях: проблема медицины в условиях оккупации
Одна из самых больших опасностей медицины в условиях оккупации — это превращение местного населения в «учебную базу». В нормальной системе молодой врач проходит годы резидентуры под контролем старших коллег, а пациент имеет право выбора. На захваченных территориях этих механизмов нет: люди изолированы, а дефицит кадров закрывают приезжими специалистами, которые фактически набираются опыта на тех, кто не может сказать «нет».
Например, в Акимовку из российского Ярославля прибыл студент Марат, по его же словам, «чтобы набраться опыта». В то же время он признает, что ему приходится брать на себя больше, чем обычно возлагается на практиканта.
«Во-первых, опыт необычный. Все равно поехать в Запорожскую область для обычного студента из Ярославской области — это что-то более-менее серьезное. Это решение принимал сам, поэтому подумал, что давай, делаем. Чего стесняться, поехали. Ну и в общем, я думаю, может даже научиться что-то делать, чем у себя дома», — рассказал студент пропагандистам.
Похожий кейс происходил в Европе в 17 веке во время эпидемий чумы. Там часто нанимали так называемых plague doctors - врачей, которые были недостаточно квалифицированными, без серьезной медицинской подготовки, но вынуждены были работать с тяжелобольными, потому что другие отказывались. Эти врачи выполняли задачи, с которыми не были хорошо знакомы, в чрезвычайных условиях просто из-за нехватки других.
Исторический факт: медицинские «эксперименты» в нацистской Германии
Во время Второй мировой войны в нацистских концентрационных лагерях действовали врачи, которые проводили так называемые медицинские «эксперименты» над заключенными — без их согласия, без этики и контроля, используя людей как объекты для тестирования. Самым известным среди них был СС-врач Йозеф Менгеле, который действовал в лагере Аушвиц-Биркенау.
Менгеле, которого называли «ангелом смерти», лично выбирал заключенных для участия в своей «исследовательской» программе, в частности близнецов и людей с аномалиями, и подвергал их жестоким медицинским процедурам: измерениям, небольшим операциям без анестезии, инъекциям неизвестных веществ, иногда ампутациям. После завершения части «опытов» жертв чаще всего убивали, чтобы провести вскрытие и сравнить органы.
Эти «эксперименты» включали не только генетические и физиологические тесты на близнецах, но и испытания веществ и процедур, приводивших к смерти, увечьям или длительным страданиям у заключенных — и все это без права выбора или отказа.
Так, отсутствие этического контроля и прав пациента делает людей уязвимыми – будь то в концентрационном лагере или в современной зоне оккупации, где нормальные медицинские механизмы не работают.