“Пушечное мясо” стратегического назначения: как россияне ликвидируют в штурмах собственные дефицитные кадры
За прошедшие сутки страна-агрессор потеряла на войне против Украины около 1 470 солдат. Общие потери армии РФ по состоянию на 12 октября составляют порядка 1 554 310 военных убитыми и ранеными.
Стоит отметить, что темпы потерь российской армии в войне против Украины значительно превышают возможности ее мобилизационного потенциала.
Официальные данные о потерях оккупантов ярко иллюстрируют эту критическую диспропорцию. В сентябре 2026 года потери личного состава российских оккупационных войск составили 46 230 человек. По официальным данным Генерального штаба ВСУ, этот показатель стал абсолютным рекордом за весь 2026 год.
За первые 9 месяцев 2026 года Силы обороны Украины обезвредили в общей сложности 326 900 российских захватчиков.
По сравнению с январем, уровень месячных потерь российской армии к сентябрю вырос на 45,8%, или на 14 520 человек. Как отмечают в командовании ВСУ, такая статистика является прямым следствием неэффективности военного руководства рф и повышения точности украинских ударов.
Способность российской мобилизационной системы по ежемесячному пополнению личного состава в настоящее время оценивается в 30-35 000 человек за счет контрактников и призывников. Однако из-за стремительного роста потерь оккупационных войск на фронте эта система уже не успевает полностью компенсировать ликвидированную живую силу.
В первые две трети года базовый набор армии РФ держался в пределах 35 тыс. человек в месяц за счет контрактников и срочников. Основным инструментом остается финансовая мотивация — привлечение людей через постоянное увеличение единовременных региональных выплат за подписание контракта с министерством обороны РФ.
В качестве доказательства истощения оперативных резервов врага приведу оперативные данные аналитического отдела Общественной инициативы “Права Справа” относительно передислокации оперативных резервов оккупантов на Сумском направлении.
В районе Уланово Сумской области зафиксирована передислокация оперативных резервов из числа дополнительных подразделений 1-го мотострелкового батальона 2-го мотострелкового полка Ракетных войск стратегического назначения.
Это отдельный род войск в непосредственном подчинении генерального штаба ВС РФ. Поэтому использование подразделений Ракетных войск стратегического назначения (РВСН) на передовой в качестве штурмовиков наглядно демонстрирует масштаб проблемы с пополнением личного состава и наличием оперативных резервов у противника.
Примечательно, что в штабной структуре РВСН никогда не было “мотострелковых полков” или “батальонов” — там существуют только ракетные дивизии, технические базы и батальоны охраны и разведки. Однако из-за нехватки резервов российское командование пошло на беспрецедентный шаг.
Военное руководство Российской Федерации изъяло личный состав из частей РВСН, в частности военнослужащих технических и охранных подразделений, которые обслуживали или охраняли стратегические ракетные комплексы, и перевело их в статус обычной линейной пехоты. Был сформирован так называемый “сводный стрелковый полк” РВСН и другие аналогичные подразделения, которые организационно разделены на батальоны.
Несмотря на то, что эти подразделения на бумаге или в приказах могут именоваться “мотострелковыми”, военнослужащие воюют как обычная штурмовая пехота.
По данным портала “Милитарный”, формирование этих подразделений и их первая отправка в зону боевых действий состоялись в конце лета 2024 года. Более активное привлечение началось в августе, сначала на оккупированных территориях Харьковской области, но уже в сентябре их активность была зафиксирована в Курской области России.
Бойцы таких подразделений не интегрируются в части сухопутных войск, а продолжают выполнять задачи в отдельных батальонах РВСН, которые подчиняются полкам и бригадам на передовой.
Количество личного состава в сводном полку может меняться от одной до двух тысяч человек, однако реальное количество может быть иным в условиях ведения войны.
Примечательно, что использование высококвалифицированных специалистов как “пушечного мяса” в обычных штурмах является прямым следствием того, что классическая российская система контрактного пополнения больше не успевает за темпами ежемесячных потерь на поле боя.
Соответственно, из-за острой нехватки личного состава российское политическое и военное руководство будет вынуждено активизировать вторую волну мобилизации, не привлекая лишнего внимания общества.
Юридической базой для этого остается действующий указ о мобилизации, подписанный российским диктатором еще в 2022 году, но до сих пор не отмененный.
Возможную новую волну мобилизации связывают с тем, что существующий темп рекрутинга перестал полностью покрывать потери на фронте.
Обращаю внимание, что Госдума РФ приняла закон об увеличении мобилизационного резерва за счет повышения предельного возраста пребывания в запасе. Новый закон повышает на 5 лет все возрастные пределы для военнослужащих запаса и мобилизационного резерва. Также увеличивается предельный возраст пребывания в мобилизационном резерве — до 65 лет для старших офицеров и до 60 лет для младших офицеров. Для всех остальных категорий предельный возраст пребывания в мобилизационном резерве подняли сразу на 10 лет — с 45 до 55 лет.
Военно-политический аналитик Дмитрий Снегирев
Предыдущие обзоры автора:
- Стратегический форпост в заложниках: как российские оккупанты превратили Олешки в зону искусственного голода
- ВСУ умножают на ноль штурмовые группы врага: ситуацию в Константиновке проанализировал Снегирев
- “За ними российские бабы не заплачут”: под Константиновкой оккупанты массово используют бойцов-“открывашек”