Представитель Украинской добровольческой армии Сергей Братчук в эфире 24 Канала объяснил, почему слова главы Кремля можно трактовать как фактическое признание поражения. По его словам, ключ кроется в военной терминологии, которую использовал Путин.

Что именно Путин назвал "стратегической победой"?

Комментируя заявления Кремля о продолжении так называемой операции и "недостигнутых целях", Братчук обратил внимание на одну показательную деталь в выступлении Путина. Глава России, оценивая ход войны, отметил, что его государство якобы не потерпело поражение на стратегическом уровне. Именно эта формулировка, по словам представителя, является принципиальной.

Он говорит об отсутствии поражения России на стратегическом уровне,
– отметил он.

Братчук объяснил, что в военной терминологии существует четкая градация уровней: тактический, оперативно-тактический и стратегический. Когда акцент делается только на стратегическом измерении, это автоматически оставляет пространство для вопросов по двум другим. И именно здесь, по его мнению, скрытое косвенное признание неудач.

Если мы немного понимаем военную терминологию, то знаем: есть тактика, есть оперативно-тактический уровень, а уже потом стратегия. Тогда получается, что в тактическом и оперативном плане россияне фактически признают свое поражение,
– добавил Братчук.

По его словам, такая формулировка вряд ли была случайной. Она появилась на фоне ситуации, когда на поле боя Россия не может продемонстрировать результат, который позволил бы ей говорить об убедительных достижениях.

Россия больше не говорит о "денацификации"

Братчук обратил внимание, что из российского информационного пространства фактически исчезли первоначальные цели вторжения. По его словам, о так называемой "денацификации" или "демилитаризации" Украины сейчас почти не вспоминают даже в пропагандистских эфирах. Это свидетельствует о том, что сами формулировки потеряли всякий практический смысл.

Об этом даже не говорят. И, думаю, ближайшее время тоже не будут говорить,
– отметил он.

Братчук объяснил, что российская пропаганда постоянно меняет акценты в зависимости от ситуации на фронте. Когда заявленные цели не достигаются, их просто убирают из публичной риторики. В результате даже сами российские спикеры путаются в формулировках.

На сегодня они уже и сами не помнят, какие цели ставили. Они запутались, о чем надо говорить,
– добавил он.

По его словам, это еще один косвенный сигнал об отсутствии реальных достижений. Когда меняются цели, это означает, что предыдущие оказались недостижимыми.

Почему Кремль затягивает переговоры?

Братчук отметил, что нынешняя риторика Москвы о продолжении войны сочетается с попытками вести геополитические переговоры. По его словам, это выглядит как попытка выиграть время и найти выход из ситуации, которая сложилась на поле боя. Россия продолжает заявлять о намерении воевать, однако одновременно ищет варианты маневра.

Попытки затянуть время с так называемыми геополитическими переговорами выглядит ничем иным, как поиском выхода из ситуации,
– отметил он.

Братчук обратил внимание, что боевые действия все чаще касаются и российской территории. Речь идет об ударах по военным объектам и инфраструктуре, сбоях в энергосистеме отдельных регионов и активности на временно оккупированном Крыму. Это, по его словам, существенно влияет на внутреннюю ситуацию в самой России.

Когда в блэкауте Белгород, когда частичный блэкаут на Брянщине, когда по Курщине проехалась война и Крымский фронт открыт – это совсем другая реальность,
– подчеркнул Братчук.

По его мнению, именно эта реальность и заставляет Кремль менять риторику. Заявления об "отсутствии стратегического поражения" выглядят попыткой зафиксировать хоть какую-то формулу успеха на фоне осложнения ситуации.

Что известно о последних заявлениях относительно мирных переговоров?

  • В The Independent отмечают, что война зашла в тупик и быстрого мира ожидать не стоит. Эксперты считают, что Кремль не отказывается от стратегических целей, а заявления о "мире за углом" называют преждевременными. Также среди возможных факторов изменений называют позицию Китая и масштабные поставки вооружения Украине.
  • Зеленский подтвердил готовность к личной встрече с Путиным для обсуждения завершения войны, однако исключил возможность уступок по незахваченным территориям, в частности Славянска и Краматорска. Он повторил, что сдача Донбасса является "красной линией".
  • Спецпосланник президента США Стив Уиткофф заявил, что мирное соглашение возможно только при условии гарантий безопасности для Украины. По его словам, договоренности должны включать жесткие протоколы безопасности со стороны США и Европы, а также экономические механизмы поддержки и восстановления Украины.