Разногласия между Украиной и США по поводу завершения войны. В какую игру они играют, — Игорь Семиволос
Мы не можем отказаться от чужой игры
В условиях растущих противоречий между Украиной и Штатами по поводу завершения войны, когда, по словам Зеленского, Вашингтон сделал «шаги, направленные на то, чтобы склонить Украину к капитуляции», упоминается концепция стратегических игр.
Кто может играть в такие игры? В первую очередь — субъекты, обладающие этим правом. Из того, что упоминается из теоретического, когда-то услышанного и бегло проработанного, — это «Конечные и бесконечные игры» Джеймса Карса. Если подытожить одним предложением, то в конечную игру играют, чтобы выиграть, а в бесконечную — чтобы игра продолжалась.
В конечной игре приз внешний и окончательный: победа, после которой игра заканчивается. Шахматная партия, выборы, тендер, война. В бесконечной вместо этого (а большинство стратегических игр — государства, институты, карьеры — именно такие) выигрыш другой, и его можно расставить по приоритетам:
— право играть дальше — и это не утешительный приз, а главный;
— лучшая позиция для следующего хода — больше ресурсов, союзников, опций, чем у соперника;
— возможность выбирать игру — навязывать свои правила, поле и темп, а не играть на чужих.
Наше условие победы не зеркально к условию врага
Для государства в войне на истощение приз выглядит именно так: не капитуляция противника, а состояние, в котором он больше не способен диктовать, в какую игру вам играть. Следовательно, и получается: конечную игру нужно не проиграть, а бесконечную — не предать. Что это значит? Мы не можем отказаться от чужой игры — не важно, чья она, российская или американская. Отказ — это тоже ход, и к тому же проигрышный. Если ваш оппонент или враг играет в конечную игру — ок, играем, но как эпизод своей, а не как всю игру.
Помним, что наше условие победы не зеркально условию врага. Это как с Ираном: он выигрывает, если не проиграл, тогда как США и Израиль проиграют, если не выиграли. Тема, почему сильные часто проигрывают более слабым, довольно хорошо описана: у более слабого на кону существование, у более сильного — только интерес, и со временем эта асимметрия свобод превосходит асимметрию сил. Отсюда вывод: нам не нужно выигрывать игру Трампа или Путина — достаточно сделать их победу недостижимой.
Следующее — «играть с границами, а не в пределах» (Дж. Карс). Игрок, рассчитывающий на окончательную игру, сильнее в своем поле и времени. Если вывести игру за эти пределы: во время (привет, промежуточные выборы), пространство (союзники, санкции, другие театры), в домены (экономика, право, культура, легитимность) мы расширим пределы игры.
Дальше — не стать тем, с кем воевал. Если в процессе исчезают институты, свобода, способность к обновлению — это зло. Сила здесь — это сохранение не только армии, но и способности играть дальше.
И наконец немного миротворческого — определить конец не как триумф, а как состояние. Цель войны — лучший мир, чем был до нее. То есть состояние, в котором противник больше не способен диктовать, в какую игру нам играть.
Все остальное — от лукавого.
Текст опубликован с разрешения автора