Реванш второй линии. Игорь Семиволос — о том, почему документальный фильм NAZA клеймят свои же в Израиле
Как востоковед я немного знаком с еврейской интеллектуальной традицией и прекрасно понимаю, почему она приобрела столь важное значение для мира
Большинство выдающихся деятелей, которыми гордится не только еврейство, но и всё человечество — от Эйнштейна и Спинозы до Ханны Арендт и Примо Леви, — работали в рамках универсализма.
Традиционный иудаизм, как и развитие светской еврейской мысли, всегда содержал в себе значительный элемент размышления о статусе «чужеземца», поскольку на протяжении тысячелетий сами евреи выступали в этой роли во многих обществах. Универсализм таких мыслителей, как Мартин Бубер с его философией диалога «Я и Ты» или Эммануэль Левинас, заключается именно в том, что этика начинается с ответственности за Другого — Левинас прямо выводит это из библейского завета: «люби чужеземца, ибо и сам ты был чужеземцем в земле Египетской».
Однако у этой традиции всегда был внутренний оппонент. Иегуда Галеви в «Кузари» учил, что евреи обладают врожденным, наследственным божественным качеством, недоступным даже прозелиту, — избранность здесь не метафора, а иерархия происхождения.
Происходит переход к еврейству как замкнутой территориальной корпорации
«Тания» пошла дальше, наделив еврея и нееврея буквально разными типами души. Это не маргинальный курьез, а канон, который до сих пор изучают в религиозно-сионистских ешивах и на который опирается мессианско-националистическая теология рава Цви-Йегуды Кука, питающая современное поселенческое движение. Иными словами, инструментарий для нынешнего поворота уже существовал — просто раньше он оставался на периферии.
То, что мы наблюдаем сегодня в среде праворадикального израильского дискурса, — это не изобретение, а реванш этой второй линии. Происходит переход от еврейства как «ор ла-гоим» — света для народов — к еврейству как замкнутой территориальной корпорации, для которой «агава ле-Исраэль» (любовь к своим) превращается из естественного чувства в единственную признанную этическую границу. Когда сообщество начинает клеймить собственных журналистов, пытающихся показать трагедию Другого, оно де-факто заявляет: эти ценности хороши для внешнего мира, но не для нас, поскольку мы находимся в состоянии войны. Это опасная ловушка, так как она превращает этичное общество в группу, живущую по принципу «наша правда превыше всего». Универсализм никогда не был слабостью — напротив, именно благодаря тому, что еврейская мысль предлагала универсальные решения (права человека, психоанализ, понимание корней насилия), она пользовалась таким уважением в мире.
Сейчас мы наблюдаем ревизию: прошлое в качестве травмы сохраняют, чтобы оправдать нынешнюю ситуацию. Универсализм объявляют наивностью или угрозой национальной безопасности. Любой голос, пытающийся показать гуманистическое измерение трагедии — как, например, авторы документального фильма NAZA о системе ликвидации мирных жителей в Газе, — клеймят как проявление ненависти к самим себе. Происходящее — это попытка отбросить наследие интеллектуалов, сформировавших современную цивилизацию. Дистанция от идеи универсальной справедливости до идеи собственной исключительности очень коротка. Это, пожалуй, величайшее предательство интеллектуальной традиции, которая вела диалог с миром, а теперь превращается в замкнутый круг, ругающий весь мир, чтобы оправдать собственное нежелание видеть страдания Другого.
И тем важнее голоса, звучащие вопреки — как и всегда. Тот факт, что внутри самого израильского общества и мировой диаспоры до сих пор раздаются голоса, сопротивляющиеся этому упрощению — несмотря на давление и остракизм, — свидетельствует о том, что великая универсалистская традиция еще не разгромлена. Она просто вновь оказалась в ситуации, когда за нее приходится бороться.
И последнее: странно видеть среди тех, кто вешает ярлыки, людей, подписывающих свои тексты российским клеймом — «автор является иностранным агентом». А может, и не странно — в этом есть горькая ирония.
Текст опубликован с разрешения автора