“Русский мир” как идеология войны: зачем России понадобилась “денацификация” Украины — интервью с историком
Почему война стала катализатором украинской идентичности и что на самом деле означает быть украинцем? Как Россия веками использовала ассимиляцию покоренных народов, а сегодня превратила идеологию “русского мира” в инструмент агрессии против Украины? Почему миф об “одном народе” не выдерживает исторической критики, зачем Украине возвращать имена и прах своих героев и почему именно свобода остается одной из ключевых черт украинской нации? Подробно об этом — в интервью с офицером Вооруженных сил Украины, историком и кандидатом политических наук Андреем Ковалевым на телеканале FREEДОМ.
Быть украинцем — это политический выбор
— Украинцы стали массово переосмысливать свою историю. Уже 35 лет независимости, но особенно ярко это прослеживается с 2014 года и после начала полномасштабного вторжения. Почему, как вы считаете?
— Война, борьба за выживание всегда становились катализатором украинства. И быть украинцем — это очень важный политический выбор.
Некоторые люди, когда Россия приходила сюда и оккупировала эти земли, принимали для себя решение отказаться от своей украинской культуры, от своего украинского самосознания. Предать. Почему так случилось?
Это технология России. Потому что в названии “Российская Федерация” ключевое слово — как раз “федерация”. В России сейчас живут около 200 народов. В Российской Федерации более 90 субъектов федерации. Это разные земли с разной культурой, разным вероисповеданием. Просто огромное количество народов, названия некоторых из которых для нас, украинцев, звучат как что-то фантастическое из мира Толкина. Например, эрзя, башкиры и многие другие национальности.
И Россия всегда приходила на их земли, завоевывала их и предлагала местным элитам своеобразный договор: станьте русскими — и станете частью правящего класса. Вы даже можете рассчитывать на то, что будете управлять Российской империей, но должны отказаться от своего национального единства и слиться с ними.
Те, кто не хотел отказываться, могли быть лишь маленькой шестеренкой в этой стране. А те, кто принимал правила, могли даже стать ее правителями.
То же самое, в принципе, происходило и в Украине. Поначалу требование отказаться от своей культуры относилось прежде всего к элите. А позже, уже в советское время, это стало способом все эти народы растворить и создать новый конгломерат — большой советский народ, у которого русский язык был основным языком общения. В школах изучали русский язык.
Посмотрите на все страны, которые отделились во время распада Советского Союза. Они пошли по пути защиты своих языков, начали преподавать их в школах.
А у тех наций и народов, которые остались в составе Российской Федерации, сегодня во многих случаях собственные языки практически сведены к нулевому уровню.
Почему украинцы и россияне — не “один народ”
— Какие факты, по-вашему, ярче всего перечеркивают понятие “единый народ”, которое так пытается навязать украинцам российская пропаганда?
— Я думаю, ключевое — это различия даже на уровне наших темпераментов. Это первое. Наверное, это уже из области психологии: подсознание, темперамент, привычки, отношение к некоторым вещам.
Условно говоря, украинский народ всегда был свободолюбивым.
— Отсюда и идет: одни — приверженцы демократии, а другие — “доброго царя”.
— Да. И в то же время русским эта свободолюбивость всегда казалась любовью к анархии и вседозволенности. Хотя это не так. Просто со своей стороны они так это воспринимали.
И даже эти психологические различия впоследствии влияли на формирование культуры.
Почему я говорю, что украинец — это политический выбор? Потому что украинскую нацию составляли представители разных народов.
К примеру, Петр Могила — солнце украинской церкви. Человек, который провел просто невероятную церковную реформу в Украине, максимально отделившую и показавшую, что Московская церковь и Украинская церковь — это абсолютно разные вещи. Петр Могила был валахом, происходил из земель современной Румынии. Его имя в оригинале — Петру Мовилэ.
Возьмем того же гетмана Орлика. Его предки пришли из Силезии( историческая область, расположенная на территории Польши, Чехии и Германии, — ред.). То есть, условно говоря, по-современному он был бы либо немцем, либо чехом, например.
В принципе, вся наша земля — это история народов, которые сюда приходили и уходили. Местное население принимало их и делало своей естественной частью.
Все эти люди, все эти нации, все, кто сюда приходил, делали наш народ, делали Украину. Поэтому понятие украинцев, в принципе, намного богаче.
Зачем Украине возвращать имена и прах своих героев
— Поговорим о возвращении имен, о возвращении праха героев в Украину. Почему бюст гетьмана Ивана Мазепы должен стоять в Лавре? Почему так важно вернуть в украинскую землю прах лидера украинских националистов Евгения Коновальца? Почему это важно, особенно сейчас?
— Почему Мазепа важен для нас? Это человек, который максимально финансировал украинскую культуру и очень хорошо ориентировался в символах.
Скажем, сейчас мы все знаем Андреевскую церковь в Киеве. И мы знаем предание о том, что в Киеве был и проповедовал апостол Андрей. Но до Мазепы церковь, которая находилась на месте проповеди апостола Андрея, связывали прежде всего с Воздвижением Креста, потому что, согласно преданию, апостол Андрей поставил там крест. Киевляне вспоминали именно воздвижение апостолом Андреем креста на этом месте. И только Мазепа изменил этот культ. Именно Мазепа сказал: нет, на этом месте должна быть Андреевская церковь. Потому что мы должны заявлять всем: мы — нация.
— Которая имела свое государство.
— Мы имеем апостольскую преемственность. Мы — нация, которая ведет свой отсчет от апостола Андрея. Именно он, согласно преданию, поставил здесь крест.
У Мазепы действительно было мышление государственника. Он развивал Киево-Печерскую Лавру, фактически создавал ее в том виде, в котором мы ее сейчас знаем. Он вкладывал туда массу денег. И поэтому очень странно, что раньше там не было памятника Ивану Мазепе.
Что касается имен и возвращения праха наших героев, ответ очень простой. Я как офицер Вооруженных сил, как участник боевых действий хочу сказать: очевидно, каждая украинская семья хочет, чтобы ее родной человек в первую очередь вернулся домой живым.
Но если человек погибает на фронте, все хотят, чтобы он вернулся домой и был похоронен дома. Сейчас, когда мы переживаем войну, мы очень хорошо это понимаем.
В то же время тысячи украинских борцов за независимость умерли за границей — в той же России, в Германии, Франции, Италии, США, Канаде, Аргентине. Почему они не имеют права вернуться домой?
Они тоже боролись за независимость, как боремся сейчас мы, как сегодня Силы обороны Украины борются за Украину. И на самом деле это государственная обязанность — вернуть всех этих людей домой.
Когда у Коновальца спрашивали, какая у него самая большая мечта, он отвечал: “Независимая Украина”. А вторая — вернуться домой, в независимую Украину.
Если бы мы спросили любого солдата, любого офицера украинских армий, независимо от времени, когда они боролись за Украину, все они хотели бы вернуться домой и быть похороненными дома. Поэтому многие государства создавали национальные военные кладбища, куда с большими почестями перезахоранивали своих героев.
“Денацификация” как инструмент российской пропаганды
— “Денацификация” — главный лозунг, под которым произошла путинская агрессия против Украины. Мы уже неоднократно говорили о том, что коллаборантов с российской стороны было в разы больше. Если дивизия СС “Галичина” — 15 тысяч человек, то коллаборантов, которые боролись против большевиков под российским триколором и двуглавым орлом, — более миллиона.
Почему этот жупел “националистов” или “неонацистов” стал главным сейчас, во время российской агрессии?
— Это часть советской пропаганды, которую современная российская пропаганда просто впитала. И она понимает, что на это в РФ есть запрос с 2000 года. 26 лет человек находится при власти. В исторической науке принято считать, что одно поколение — это примерно 25 лет. То есть уже как минимум одно поколение россиян выросло, которое не знает никого другого у власти, кроме Путина.
— Можно сказать — потерянное.
— Да.
И во времена Путина начинает формироваться неонацистская идеология под названием “русский мир”. Это очень интересная конструкция. Во-первых, людоненавистническая идеология. Во-вторых, она вобрала в себя не только формы фашистской, что самое интересное, но и коммунистической идеологии.
Фашизм возникает в Европе как реакция на коммунизм. А тут все соединяется в одной идеологии. В этом смысле она постмодернистская. Потому что классические модернистские идеологии были очень четкими, с конкретными границами. А эта вбирает в себя все.
— Имперскую символику — все это под имперской символикой.
— Не только имперскую. Это может доходить до настолько смешных вещей, когда одновременно существуют двуглавый орел, серп и молот. Они берут все.
И “русский мир”, как любая постмодернистская идеология, может предложить тебе именно то, что ты сам хочешь в нем увидеть или услышать.
“Все лучшее было в Советском Союзе”? Отлично — это “русский мир”. “Нет, мы все-таки за Российскую империю”? Это тоже “русский мир”. Атеизм — это тоже “русский мир”. В то же время вера в Бога и так называемая Российская православная церковь — тоже “русский мир”. Это все “русский мир”.
В Российской Федерации живут около 200 народов. То, чем были обеспокоены политтехнологи Путина, — это вопрос солидарности. А солидарность очень хорошо работает в сочетании с поиском внешнего врага. То же самое делает Путин. Он ищет внешнего врага.
Но политтехнологи Путина в какой-то момент поняли: если Путин просто начнет говорить, что их враги — украинцы, это не будет работать, потому что в Российской Федерации живет около миллиона украинцев. И в целом советская идеология вырастила поколение людей, которым говорили, что украинцы — наши. Они не говорили “один народ”, они говорили: “Это наши украинцы, и они хорошие”. Побороть эту советскую идеологию было очень сложно.
— Поэтому нужно было повесить ярлык “нацистов”.
— Да. Поэтому они начали пользоваться старым излюбленным советским методом: есть плохие, “не наши” украинцы — это нацисты, это коллаборанты. И путинская Россия, путинские политтехнологи берут это на вооружение. Хотя, кстати говоря, российских коллаборантов действительно во время Второй мировой войны было в разы больше.
И тогда граница проходила достаточно четко. Те русские, которые сражались в Вермахте, говорили, что сражаются не против России, а против большевиков.
Это, кстати, были люди, у которых отобрали дома, люди, которые выехали за границу, люди, которые пережили коллективизацию, голод и другие репрессии.
Значительную часть этого миллиона составляли русские казаки с Кубани и Дона.
Поэтому Сталину пришлось в 1943 году создавать казачьи дивизии, часто загоняя в эти дивизии абсолютно не казаков, чтобы показать, что в Советском Союзе тоже есть казаки, которые воюют на стороне Советского Союза.
Русская православная церковь за границей, оддерживала Вермахт и немцев, как они говорили, в “крестовом походе против советской власти”. Поэтому Сталину пришлось создавать советскую версию Русской православной церкви, показывая: нет, вот Московский патриархат, вот Русская православная церковь, и она нас поддерживает. Логично было бы назвать ее, например, Православной церковью в Советском Союзе. Но именно при Сталине закрепляется название “Русская православная церковь”, хотя речь идет о Советском Союзе.
При этом мало кто знает, что существовала Грузинская православная церковь, существовала Армянская церковь. Но Сталин снова создает именно государственную Русскую православную церковь.
И Путин, по сути, и его политтехнологи не придумали ничего нового. Они взяли на вооружение проверенные старые советские идеологемы. Путин, как мы знаем, выходец из КГБ. Он очень любит такие кадры, которые называются “инициативными”, — которым не нужно ставить задачи. Они сами проявляют инициативу и сами что-то для него делают.
Одним из таких инициативных стал патриарх Кирилл Гундяев. Он даже когда-то в документальном фильме о своей биографии говорил: “Мои бабушка и дедушка не владели русским языком. Они говорили на каком-то местном наречии”, объясняя это тем, что они якобы были необразованными.
На самом деле, как потом оказалось, его бабушка и дедушка были армянами. Они не знали русский язык, потому что он им не был нужен. Они были образованными армянами. И он, кстати, часто проводил у них лето, поэтому еще успел застать эту армянскую культуру.
Вторым инициативным был митрополит Тихон Шевкунов — известный российский киносценарист, тележурналист, человек, который, в принципе, умеет работать с текстами, с идеологией, с идеями.
— Как появилась идеология “русского мира”?
— Кирилл Гундяев предложил Путину обобщить эту идеологию “русского мира”. И как раз Гундяев придумал название для российского неонацизма — “русский мир”. Но в этой идеологии были слабые места.
Например, Гундяев говорил: нас всех объединяет единая точка — Крещение в Киеве.
И тогда у российских неонацистов возникал логичный вопрос: если наше прошлое — это Киев и наша купель Крещения находится в Киеве, почему РФ не контролирует Киев? Поэтому поход российских войск на Киев зимой-весной 2022 года был в том числе ответом на вопрос российских неонацистов: “А когда же мы будем контролировать Киев?”.
Они не смогли взять Киев в 2022 году, и это на самом деле стало кризисом идеологии “русского мира”.
Путину срочно пришлось переосмысливать эту идеологию. И тут инициативу проявил старый друг Путина — митрополит Тихон Шевкунов. Они познакомились тогда, когда Путин служил в ФСБ на Лубянке, а Тихон Шевкунов был наместником Сретенского монастыря на Лубянке. Очень многие сотрудники ФСБ заходили к Тихону Шевкунову, и так он познакомился с Путиным.
И Тихон Шевкунов начинает перестраивать идеологию “русского мира”, говоря о том, что купель Крещения находится не в Киеве. Оказывается, она в летописном Херсонесе, то есть в современном Севастополе. И Путин фактически создает целый федеральный проект, вкладывая огромные средства в то, чтобы сделать из Херсонеса, из Севастополя своеобразный Диснейленд — центр российской или “русской” цивилизации, “русского мира”.
И фактически сегодня у них существует книга “Русский мир. Издание второе, дополненное и переосмысленное”. Это шутка.
То есть они переосмыслили “русский мир”, переосмыслили эту идеологическую систему, убирая оттуда, как им кажется, слабые места и наполняя ее новым смыслом. И как раз война Путина против Украины, российская агрессия — это тоже дополнение, новая идея в этой неонацистской идеологии “русского мира”.
“Для меня быть украинцем — это прежде всего чувство свободы”
— Что для вас означает быть собой, быть украинцем? И как все это можно спроецировать в целом на всю нацию? Что вы об этом скажете?
— Для меня быть украинцем — в первую очередь это чувство свободы. Причем свободы в разных ее измерениях. Это и свобода слова, и ощущение того, что ты действительно живешь в свободной стране.
А украинцам хочется пожелать двух вещей. Первое — все больше и глубже открывать для себя Украину, чтобы понять, какая она сильная, какая у нее большая история, какой огромный багаж, сколько всего Украина и украинцы сделали для мира. Это поможет нам побороть нашу низкую самооценку.
И второе, ключевое, что, мне кажется, особенно важно сейчас, во время войны, — это единство. Я помню 2022 год. Я участвовал в обороне Киева. И я никогда в жизни, наверное, не переживал такого чувства единства, какое было тогда, в 2022 году.
Очень важно для нас сейчас сохранить это единство. Очевидно, оно важнее, чем когда-либо.
Читайте также: “Церковь должна помогать залечивать раны войны”: какой она будет в послевоенной Украине — интервью с архимандритом Говоруном