“Самое вкусное надо оставлять врагу на потом”: интервью с бойцом ГУР о возможностях украинских разработок
Украина уже доказала эффективность морских беспилотников в Черном море и продолжает разрабатывать новые технологии, способные изменить ситуацию на поле боя. О возможностях украинских БЭКов, защите Черноморского побережья, российских разработках, перспективах уничтожения Керченского моста и военной деоккупации Крыма рассказал командир морского отделения “Черноморский легион” подразделения активных действий ГУР FERRATA с позывным “Девятый”.
Украина должна опережать противника на два шага
— Насколько сейчас уже можно говорить о том, что Украина, возможно, является лидером в разработке дронов, которые могут сбивать российские “Шахеды”?
— У нас есть конкретная проблема — мы ее решаем. Исходя из этого, мы не обращаем внимания на страны НАТО, а двигаемся в рамках того, что требуется нашему народу, нашим людям, чтобы они могли спокойно находиться дома, спать, отдыхать и меньше обращать внимание на тревоги.
Насколько у нас это получается? Думаю, что с каждым годом мы будем только сильнее, потому что с “Шахедами” мы бороться научились. Эффективная борьба с помощью перехватчиков четко подтверждается интересом западной аудитории и специалистов. Исходя из этого, это не единственный наш козырь в рукаве.
“У Украины есть козыри в рукаве”
— Кто бы мог подумать, что когда-то в Овальном кабинете в адрес Украины из уст Трампа прозвучит: “А у вас нет козырных карт”. А они, оказывается, есть. Это, кстати, один из тузов, я бы так сказал.
— То, что у нас уже есть, — это только одно из направлений борьбы с одним из видов оружия, которое используется против нас. Следующий этап: у нас достаточное количество людей, которые работают над ракетными программами, которые позволят нам в ближайшее время обеспечить безопасность от тактической баллистики, которая против нас используется.
Эшелонированная оборона Черноморского побережья
— Насколько сегодня Украина может обеспечить безопасность судоходства в Черном море и бесперебойный экспорт зерна, несмотря на российские атаки на корабли?
— Многие проекты работают над данным направлением. В том числе разрабатываются меры, которые позволят иностранным судам прибывать в украинские порты и возвращаться обратно, обеспечивая максимально безопасную загрузку и выгрузку. Есть мобильные группы, которые работают над обеспечением безопасности в одесских портах.
И сейчас происходит очень важный процесс — строится эшелонированная оборона Черноморского побережья от вражеских ракет и “Шахедов”.
— Насколько здесь все сложно? Ведь у Украины флот есть, но он несопоставим с Черноморским флотом РФ. Насколько БЭКи (безэкипажные катера в море, — ред.) могут быть своеобразной заменой либо мощным дополнением к традиционному флоту?
— Очень важно понимать, о каком флоте идет речь. Если мы говорим обо всем известных стандартных судах, в которые враг вкладывал миллионы и миллиарды своих денег, — это один флот.
С точки зрения нашего флота и использования наших технологий лидирующее место занимают БЭКи. Об этом может свидетельствовать то, что российские вертолеты уже спокойно не летают над морем, самолеты не летают над морем, их корабли спокойно не ходят в наших водах.
Наша стратегия использования безэкипажных систем лидирует над их тяжелым и дорогим флотом.
Просто надо понимать специфику двух стран. Если Российская Федерация — это большое, массивное государство и ей нужен очень большой флот, в том числе атомный, то с точки зрения Украины нам нужны суда, которые могут навести порядок в тех или иных квадратах проведения операций. И мы уже доказали, что способны это делать.
Соответственно, наш флот имеет свою специфику, которая показала эффективность и которой интересуются страны Балтии, ожидающие угроз со стороны РФ, а также другие государства, которые меньше РФ.
“Я думаю, что все это еще уйдет под воду”
— Насколько эффективно сегодня применение морских дронов-“маток”, которые доставляют к цели другие беспилотники?
— Это используется постоянно. Когда-то у нас были только камикадзе, которые уничтожали корабли. Я понял, что камикадзе — камикадзе, но нужно делать группу дронов, которая позволит нести на себе что-то еще. Беспилотное — то, до чего мы быстрее можем дотянуться. Сейчас это дроны, беспилотники самолетного типа. Так оно и получилось.
Посмотрим, куда нас приведет это развитие. Я думаю, что все это еще уйдет под воду.
— Участь крейсера “Москва”? Вы намекаете на это?
— Да.
— Правильно ли я понимаю, что сейчас ведется очень много разработок, о которых пока публично говорить нельзя?
— Да. У нас есть одна особенность. Из-за того, что мы государство поменьше, нам приходится выставлять напоказ какие-то свои разработки для того, чтобы получить помощь в их продвижении, показать их эффективность.
Самое “вкусное”, самое “жирное” надо оставлять врагу на потом, чтобы он уже после ряда применений смог осознать, что это вообще было. Поэтому о многом мы не говорим.
Россия изучает украинские разработки
— Но россияне тоже следят за украинскими разработками. Насколько я знаю, они уже активно пытаются реализовать у себя проект дронов-перехватчиков. Что известно об их возможных БЭКах?
— Это классическая история. Были также мероприятия, на которых мы брали опыт у россиян. Как они наступают? Мы научились.
— Изучать врага — это правильно?
— Абсолютно верно. И таким образом происходит изменение тех или иных тактик в соответствии со временем.
Например, я обратил внимание на кадры, где они использовали мобильные группы, которые позволяют из пулемета пытаться уничтожать наши беспилотные самолеты.
Дальше, я думаю, они пойдут в направлении перехватчиков, которые подтвердили свою эффективность в вопросах уничтожения наших самолетов.
Китайский фактор и стоимость технологий
— Но у Украины же больше доступа к технологиям, учитывая то, что Украина не находится под санкционным давлением. Я имею в виду даже те же чипы, доступ к интернету и так далее. Хотя у России, с другой стороны, есть Китай.
— Вот именно. И самое интересное, что у нас есть большая проблема: спустя какое-то время наша продукция может стоить дороже, чем российская. Потому что у России есть Китай.
У России есть граница с Китаем, через которую можно контрабандным способом — даже не обвиняя Китай в том, что он в чем-то виноват, — передавать те или иные платы, транзисторы и тому подобное. Всю электронику, которая производится в Китае.
В нашем случае, с учетом того, кто является нашими странами-партнерами, мы будем вынуждены заменять всю эту электронику европейской. Но главное, чтобы Европа смогла достичь такой цены производства, при которой все это не стало стоить сумасшедших денег.
Российский аналог Starlink: “На это уйдут годы и миллиарды”
— Расскажите о системе спутниковой связи “Рассвет”. Это российский аналог Starlink. Я все чаще читаю новости о том, что они запускают спутники и пытаются обойти Starlink. Ведь Starlink важен и для Украины.
— Я думаю, что это больше миф. Потому что надо запустить огромное количество спутников. Starlink все-таки располагает огромным количеством спутников. На это уйдут годы и миллиарды их бюджета. То есть своими спутниками они наносят урон собственному бюджету ради результата, который неизвестно когда появится.
А что будут докладывать гражданину Путину? Будут говорить, что все классно, все удачно. Так же, как с дронами.
“Если будет такая задача, Керченский мост будет снесен”
— Ранее вы говорили, что дальность управления БЭКами достигает 1600 километров. Как удалось добиться такой дальности? Сейчас есть дальнейшее развитие в километрах?
— Оно было и на тот момент. Объективно, это никакой не инсайд. У нас просто есть задача на эту дальность. Если у нас будет задача обеспечить дальность 3000 километров, то мы дойдем и до 3000 километров.
— Почему тогда Керченский мост стоит?
— Как только будет соответствующее решение президента, думаю, что он стоять не будет.
— То есть технически это не является проблемой?
— Мы не говорим, что мы самые лучшие. Мы говорим о том, что если есть поставленная задача, мы принимаем ее к выполнению и решаем как Силы обороны.
Я сейчас говорю обо всех, не только о Главном управлении разведки.
— Изучен ли Керченский мост? Ведь там огромное количество свай, залито огромное количество бетона. Насколько я понимаю, его нужно хорошо пробить, возможно, далеко не один раз.
— Конечно, нужно. Несколько раз получилось частично его повредить, причем повредить достаточно болезненно для россиян. Это говорит о том, что если будет проведена комплексная атака, его можно полностью снести.
Но если сейчас нет решения президента, это не говорит о том, что президент этого не хочет. Возможно, это часть дальнейших планов. Об этом мы узнаем позже.
— Насколько сегодня деоккупация Крыма стала реалистичнее с военной точки зрения, учитывая удары по российской логистике и объектам в Черноморском регионе?
— Максимально реалистичной. Прошу заметить: мы уже уничтожали на Черноморском побережье Краснодарского края средства, которые позволяли определять, что в них что-то летит, и противодействовать этому. Между Черноморским побережьем РФ и нами находится наша земля — Крым. Исходя из этого, мы поломали им логистику, в том числе нефтяную.
Если у нас будет такая задача от президента, думаю, что будет снесен мост, и они сами окажутся в своей собственной ловушке.
— Насколько временно оккупированный Крым сейчас наполнен российскими военными? Когда Кирилл Буданов был главой украинской разведки, он рассказывал о спецоперациях по высадке в Крым.
— Конечно, таких спецопераций была не одна. Первая — это как раз группа Кирилла Буданова. Но это просто показатель того, что мы можем высадиться. Это не комплексная атака, не комплексные мероприятия. Мы показали, что мы не боимся. Вот мы здесь. Добрый день. Вы нас не ждали, а мы здесь.
Как полномасштабная война изменила Украину и Силы обороны
— Если говорить именно о профиле вашей работы, на чем бы вы акцентировали внимание? Какие пункты отметили бы, говоря о том, как трансформировалась Украина? Я уже не говорю о периоде с 1990-х по 2026 год. Я говорю даже о периоде полномасштабной войны.
— Я еще до войны задавался вопросом: почему мы всегда ориентируемся на чье-то мнение? Что мы видим сегодня? Вся Европа поняла одну вещь — украинские воины — тигры, которые дерутся до последнего.
Есть ряд спецподразделений, которые проводят такие активные действия, перед которыми в Европе снимают шляпу. К нам приезжают, чтобы мы делились опытом. Были и немцы, и французы. Они задают вопросы: как вам удается этого достичь?
Они рассказывают, например, о своих технических требованиях к БЭКам, говорят, что хотят получить. А мы четко понимаем, исходя из нашего опыта, что это нерабочая история. И тогда они говорят: “Поделитесь, пожалуйста, опытом”.
Но мы доказали, что можем воевать, что готовы воевать и что мы сильные. Исходя из этого, следующая доктрина безопасности в отношении конкретных границ государств, граничащих с РФ, должна учитывать Украину на лидирующих позициях. Только Украина может поделиться со всеми нашим реальным опытом. И с этим все согласны.
Два года у меня ушло на то, чтобы курировать направление бронемашины “Сова”. И я искренне счастлив, что “Сова” стала номером один. При испытаниях два автомобиля — не буду называть марки, хотя они очень известные, — просто ушли на ремонт. Наша “Сова” показала себя супер-круто.
Соответственно, это еще одна позиция, в которой Украина стала лидирующей.
Речь о технике, которая реально работает и действительно сохраняет жизнь. Это гиперважно.
Или, например, “Ягуар” — это украинская разработка. И каждая наша машина в своем классе лидирует.
Это важно, потому что таким образом мы меняемся сами. Таким образом мы уже можем говорить иностранным партнерам, на чем действительно стоит делать упор, а на чем — нет.
Читайте также: Любое предприятие ВПК будет рано или поздно атаковано: почему Украина усиливает дальнобойные удары по объектам в РФ