Санкции, ордер на арест Путина и давление партнеров: как Украина возвращает похищенных детей
Международная коалиция за возвращение украинских детей уже объединяет 49 стран. 11 мая к ней присоединились Швейцария и Кипр. Президент Украины Владимир Зеленский призвал партнеров поддерживать работу инициативы Bring Kids Back UA по поиску и возвращению детей, похищенных Россией.
Коалиция по возвращению украинских детей объединила уже 49 стран
Европейская комиссия выделит 50 млн евро, чтобы помочь Украине добиваться ответственности Москвы за незаконную депортацию украинских детей, а также поддержать реинтеграцию тех, кого удается вернуть домой. Об этом сообщила еврокомиссар по вопросам расширения Марта Кос.
“Почти 50 миллионов евро, которые будут использованы для финансирования ряда вещей. В частности, для поддержки системы защиты детей в Украине. Ведь каждый вернувшийся ребенок должен иметь доступ к своевременной поддержке. Часть средств будет направлена на дошкольное образование, а часть пойдет на обеспечение справедливости для этих детей”, — сообщила Кос.
Великобритания направит более 1,5 млн долларов на розыск и верификацию данных об украинских детях, похищенных российскими оккупантами. Об этом сообщили на сайте правительства Соединенного Королевства.
Дополнительную поддержку инициативам, связанным с возвращением украинских детей, предоставит и Литва.
“Мы выделим более 10 млн евро на возвращение украинских детей, на их реабилитацию, реинтеграцию, а также на привлечение виновных к ответственности. Мы должны расследовать все преступления России, совершенные в Украине, и особенно те, что касаются похищения украинских несовершеннолетних”, — заявил глава МИД Литвы Кястутис Будрис.
В недавнем заседании высокого уровня Международной коалиции по возвращению украинских детей в Брюсселе приняли участие 63 представителя. Министр иностранных дел Канады Анита Ананд заявила, что партнеры должны сосредоточиться на трех ключевых направлениях: возвращении, реабилитации и реинтеграции детей.
“Коалиция по возвращению украинских детей была полезной, поскольку она привлекла международное внимание к проблеме, о которой Россия хочет, чтобы мир забыл. Сейчас у нас 49 членов. Фактически с момента последней встречи высокого уровня присоединились Кипр, Швейцария, Монако, Панама и Парламентская ассамблея ОБСЕ”, — сказала Ананд.
С начала полномасштабного вторжения Россия незаконно депортировала или переместила около 20 тысяч украинских детей. Это верифицированные данные. В рамках инициативы Bring Kids Back UA домой удалось вернуть 2 126 несовершеннолетних украинцев.
“Каждый случай — это история реального ребенка и реальной семьи. И спасая этих детей, мы даем шанс не только им, мы даем шанс нашим странам, чтобы ценности, определяющие нашу жизнь, не превратились в прах. Возникает фундаментальный вопрос: как стало возможным для россиян похищать десятки тысяч детей, скрывать их, отрывать от семей, а затем учить их ненавидеть ту самую страну, из которой их похитили? Когда государство становится злой силой, которая не останавливается даже перед уничтожением жизней детей, это нельзя рассматривать просто как региональную проблему, как нечто, происходящее где-то далеко”, — акцентировал президент Украины Владимир Зеленский.
11 мая Европейский Союз ввел санкции против 16 физических лиц и семи организаций из России, причастных к незаконной депортации, принудительной идеологической обработке и милитаризации украинских детей.
Под ограничения попали всероссийские детские центры, сотрудничающие с Министерством образования России. Среди них — “Орленок”, “Алые паруса” и “Смена”. Также санкции введены против центра ДОСААФ, военно-морского училища имени Нахимова и военно-патриотического клуба “Патриот” во временно оккупированном Россией Крыму.
В санкционный список внесли и чиновников с временно оккупированных украинских территорий, а также руководителей молодежных лагерей и организаций.
“На лиц, включенных в санкционный список, распространяется запрет на продажу активов, а гражданам и компаниям ЕС запрещено предоставлять им средства, финансовые активы или экономические ресурсы. Кроме того, для физических лиц введено ограничение на поездки, запрещающее им въезд или транзит через территории ЕС”, — говорится в заявлении на сайте Европейского Совета.
Санкционные списки расширила и Великобритания. Лондон ввел ограничения против 29 человек, связанных с систематической кампанией России по депортации и принудительной милитаризации украинских детей. В новый санкционный список также включили 56 физических лиц, ответственных за информационную войну и кремлевскую пропаганду.
Россия использует украинских детей как заложников: как с этим бороться, рассказали эксперты
Достаточно ли санкций ЕС и Великобритании, чтобы заставить Москву раскрыть данные о депортированных детях? Как ордер Международного уголовного суда на арест Путина уже повлиял на процесс возвращения детей? На эти вопросы в эфире телеканала FREEДОМ искали ответы директор Восточной правозащитной группы, доктор философии по политическим наукам Вера Ястребова и адвокат Юрий Белоус.
ВЕРА ЯСТРЕБОВА: Для России украинские дети — это обменный фонд
— Российская Федерация признала, что украинские дети — это заложники. Предлагая их в качестве обменного фонда, она раскрывает истинную задачу, которую воплощает путем вывоза украинских детей и их милитаризации на территории РФ. То есть для них дети — это материал.
Сейчас с российской стороны прозвучало, что они готовы их выдать. Получается, Российская Федерация использует их как военнопленных, как обменный фонд, а не так, как она провозглашала: будто это гуманитарная составляющая, будто они кого-то спасают и из-за этого эвакуируют детей в Российскую Федерацию. Это ключевой аспект: маски сброшены, и показано истинное лицо РФ.
Необходимо понимать местонахождение детей. Ведь очень много ресурсов тратится на то, чтобы идентифицировать ребенка, украденного из Украины, и установить, где он находится. Потому что Россия делает все возможное для того, чтобы скрыть следы: где находится ребенок, в каком детском доме, или он передан под так называемую опеку в семью.
На это уходит очень много сил и средств. И здесь, безусловно, большое участие принимают наши некоммерческие организации в Украине, которые системно занимаются этим вопросом, в том числе и Министерство иностранных дел Украины, которое постоянно продвигает эту повестку и напоминает международным партнерам, что этот вопрос не забыт.
Вопрос депортированных детей стоит в приоритете и у президента, и у омбудсмена. Это одна из важных повесток на сегодня.
Международные партнеры говорят нам, что могут ввести санкции. Но, на мой взгляд, это полумеры. Мы благодарны за то, что санкции были введены, за то, что была реакция. Но это все больше похоже на дипломатический путь.
Когда необходимо освобождать заложников, стоит искать эффективные способы защиты, а не те, которые прописаны, но не работают. Я сомневаюсь, что кто-то из чиновников так называемых оккупационных администраций в принципе имеет загранпаспорт и готов въехать в страны ЕС, где его внесли в санкционный список и куда он теперь не может попасть. Тогда возникает вопрос: это эффективный способ защиты или нет?
Нам необходимо принудить Российскую Федерацию выдать полные данные обо всех детях, которые были депортированы в РФ. Нужно обязать ее раскрыть эту информацию и дать доступ к детям.
Есть международные организации, например Международный Комитет Красного Креста. Возможно, стоит обсуждать техническую возможность, чтобы они имели доступ на территорию Российской Федерации, а затем доставляли этих детей и передавали их в Украину. Это уже вопрос техники.
Но пока мы видим бюджеты, видим заявления о международной поддержке, о том, что нам действительно готовы содействовать. Однако хочется более жестких, радикальных и, главное, эффективных мер.
ЮРИЙ БЕЛОУС: Ордер на арест Путина уже влияет на возвращение украинских детей
— Заседание международной коалиции, которая поддерживает возвращение украинских детей, может влиять на решение о возвращении детей. И не просто когда-нибудь, через какое-то время: оно уже влияет, уже влияло, уже оказывает и продолжит оказывать давление.
У людей всегда есть ощущение, будто между реалиями на земле и решениями где-то там вверху — Европейского парламента, Европейского Союза, Международного уголовного суда, суда ООН, самой ООН — существует большая пропасть. Между реальностью и этими решениями она действительно есть. Но, с другой стороны, есть и позитивные моменты.
Международный уголовный суд в Гааге выдал ордер на арест президента Путина именно за депортацию украинских детей. Первично это квалифицировано как военное преступление. Есть возможность, чтобы это стало преступлением против человечности и геноцидом — вместе с делом Марии Львовой-Беловой.
По статистике, ордеры были выданы в марте 2023 года. По состоянию на март 2023 года нам вернули более 300 детей. После выдачи ордера на арест, при всей браваде россиян, при всей этой имперской спеси, “держите меня семеро, мы ничего не признаем, мы самые мощные, нам на все плевать”, количество детей, которых они вернули, увеличилось в четыре раза.
После выдачи ордера на арест президента Путина Международным уголовным судом в Гааге постепенно начала меняться и риторика некоторых людей, которые отвечают за вопросы депортации, так называемой эвакуации. То есть они уже проводят какие-то публичные мероприятия и делают публичные заявления с оглядкой, в том числе, на ордер Международного уголовного суда в Гааге.
В целом о депортации украинских детей Россия не молчит — важно это сказать. Она выстроила многоступенчатую защиту от этих обвинений. Во-первых, они подменяют понятия. Они уже лексически пытаются заменить слова, тем самым подменяя смысл.
Россия говорит, что это не депортация, а “эвакуация”: потому что боевые действия, и вообще это добровольная вещь, потому что люди сами этого хотели. Дальше они начинают подменять понятия, утверждая, что в принципе все люди делали это добровольно, они хотели этого, и при первой удобной возможности россияне, делают все для того, чтобы эти люди воссоединялись со своими семьями.
Еще один важный момент — как этому противодействовать и как это в реальности происходит. В реальности это принудительная депортация. Это не обязательно значит, что человека силой затолкали в автобус. Нет. Когда созданы такие условия, что человек с ребенком или отдельный ребенок не может принять другого решения, кроме как сесть в автобус и уехать на территорию РФ, такая депортация все равно будет считаться депортацией, преступлением и действием, совершенным принудительно.
То есть принуждение может быть и физическим, и психологическим. Россия не просто закрывает на это глаза, а накидывает на это сукно и сверху начинает говорить: “Вы знаете, это эвакуация”. Они подают себя как государство, которое заботится о людях, преследует гуманитарную цель и на самом деле заботится об интересах детей.
Что происходит в России? В России нашим детям меняют правовые статусы, присваивают гражданство Российской Федерации. Потому что у них была норма в законе об опекунстве: нельзя усыновлять или удочерять ребенка, если он не является гражданином Российской Федерации. Под это тут же подгоняется закон, который позволяет по упрощенной процедуре присваивать таким детям гражданство РФ.
Это политика государства, а не какая-то отсебятина на местах или отсебятина той же Марии Львовой-Беловой. Дальше детям меняют статус, они получают опекунов, то есть законных представителей, получают приемных родителей и уже находятся в правовом поле российского государства. И дальше их возвращение сюда, на территорию нашей страны, значительно затрудняется.
Конечно, эти действия незаконны, они противоречат правилам войны, так называемым Женевским конвенциям. Конечно, это осуждается на уровне международного преступления. И в нашей стране тоже есть подозрения разным персонажам, которые отвечают за эту практику административно и принимали те или иные решения.
В общем доступе есть большое количество информации о принятых решениях так называемых “ДНР” и “ЛНР”. Есть прекрасные отчеты — и наши, украинские, и международные, например Йельского университета, — о том, где находятся эти лагеря, какие там учреждения, что происходит в этих лагерях. Есть названия с четкой геолокационной привязкой к этим лагерям, где они все находятся.
Есть приблизительное количество четко идентифицированных в каждом отчете детей с конкретными историями. Это медленно, конечно, но все равно способствует тому, чтобы хотя бы немного, но дети возвращались.
Заседания, которые происходят в рамках международной коалиции, конечно, помогают толкать Россию к тому, чтобы она отдавала детей. У этой международной коалиции, в которой 49 государств, есть несколько задач. Главные участники — это Украина и Канада. Задача — установить число, идентифицировать детей и призвать Россию к их возвращению.
Третья позиция — поднять международное сообщество, международную реакцию, чтобы оказывалось политическое и дипломатическое давление, чтобы дети возвращались в Украину и чтобы им обеспечили реинтеграцию. Это очень важно, потому что после российских лагерей и российских воспитательных учреждений психологические последствия могут быть крайне тяжелыми.
И последний пункт — привлечение к ответственности тех людей, которые отвечают за депортацию детей. Это тоже одна из целей, конечная цель, которая завершает этот круг работы международной коалиции по возвращению детей.
Я бы обратил внимание, что первая цель очень важна: установить число и четко идентифицировать детей. Это важно, потому что Россия использует как контраргумент абсолютно циничное отрицание реальности — просто плевок в лицо, в глаза всем окружающим, всему цивилизованному миру.
По данным Украины, депортированы почти 20 тысяч детей. Россия на одной из прошлогодних встреч, которые проходили в рамках переговоров, сказала: “Ну что, нам тут Украина дала список”, — по-моему, даже Путин это говорил, — “дали нам список из 29 человек”. То есть они абсолютно абсурдизируют нашу позицию.
Человек может подумать: очень странно, что они говорят о 19 тысячах, а приносят список из 29. Казалось бы, абсурд. Играет ли это на позицию РФ? В головах тех, кто так или иначе еще может верить словам президента России или каких-то их официальных лиц, — да.
Это тоже один из контраргументов, одна из контрпозиций, которые используют россияне. Она очень схожа со всеми другими такими контрпозициями. Иногда они абсолютно абсурдны, но неподготовленному человеку это может казаться очень даже реальным.
Катар и Ватикан играют центральную роль в том, чтобы подталкивать президента Путина — а его можно и нужно подталкивать — к принятию решений, чтобы дети возвращались.
Читайте также: Путин и его приспешники ответят за войну против Украины: когда и как заработает спецтрибунал для РФ, рассказали юристы