Сейчас счет идет на дни. Как Трамп делает ставку на капитуляцию Украины, — объясняет аналитик Вадим Денисенко
К сожалению, я ошибся, полагая, что перед выборами Трамп не пойдет на прекращение передачи разведданных. Судя по всему, Трамп пошел ва-банк
Трампу нужен блицкриг в Украине, и он считает, что российские ракетные обстрелы без разведданных заставят Украину пойти на сделку. Трампу не нужен мир, ему нужна какая-то сделка, на которую согласится Украина, чтобы он мог сказать, что чего-то добился.
Сегодня-завтра будут важными днями в том плане, что после ночного заявления Зеленского вся американская пресса будет говорить о приостановке передачи разведданных. Трамп, безусловно, это опровергнет. Через день-два мы увидим результаты опросов по этому вопросу. И от этих опросов во многом будет зависеть то, как Трамп будет действовать в ближайшие дни. Сейчас время исчисляется не месяцами и даже не неделями, а днями. Насколько я понимаю, корректировка всех действий происходит и будет происходить практически в режиме реального времени. Правда, мы имеем дело с Трампом, который критически относится к социологии, ведь дважды американские социологи не угадали именно с результатами Трампа.
Перед нами стоит чрезвычайно сложная дилемма — что делать дальше
Сегодняшний обстрел Киева, по мнению Кремля, мало повлияет на действия Трампа, для которого главное — любая сделка. А потому было бы грехом не воспользоваться такой возможностью.
К сожалению, нынешняя ситуация показывает, что европейская разведка, на которую возлагались определенные надежды, сильно отстает от американской.
Перед нами стоит чрезвычайно сложная дилемма — что делать дальше. Пока что мы заняли странную позицию словесной эскалации, которая является контрпродуктивной. Квинтэссенция этой позиции — заявление министра иностранных дел Сибиги: «Менее чем за два года мы прошли путь от — „у вас нет козырей“ до „не играйте своими козырями“. Это достижение». Какова цель этого заявления? Понравиться украинцам? Возможно. Но оно не решает фундаментальных проблем. Особенно на фоне того, что ситуация складывается так, что европейцы вряд ли смогут уладить ситуацию, как это уже было несколько раз ранее.
В итоге мы имеем ситуацию, когда Трамп хочет имитацию соглашения, Путин считает, что у него развязаны руки, европейцы готовы подыграть Трампу в каком-то формате (формат пока неясен), а мы на словах эскалируем ситуацию, по-видимому, не имея стратегии.
Эти выборы в США Трамп превратил в референдум о поддержке самого себя. На кону стоит не только вопрос о большинстве в Сенате, но и контроль над партией. Потеря большинства в Сенате может привести к расколу в партии и, в перспективе, к ситуации, когда свои же могут заставить Трампа повторить то, что в свое время сделал Никсон. В отличие от Путина, Трамп буйный и, несмотря на множество предостережений, готов воевать открыто. И мы стали одним из главных элементов этой войны.
У нас есть две возможные стратегии: либо пойти на прямую конфронтацию и нанести удар по НПЗ, при этом максимально грамотно подавая информацию в США. Либо пойти на имитацию соглашения в ожидании окончания выборов. Обе стратегии плохи. Нужно выбрать ту, при которой нас максимально поддержат наши единственные союзники — европейцы.
Но при этом мы должны помнить: когда мы пройдем этот этап, нашей следующей критической точкой станет март 2027 года, когда, возможно, во Франции сменится власть. Наверное, пора думать о новой стратегии.
Текст опубликован с разрешения автора