«Скорбь должна быть с честью». Как украинский режиссер, защитник Дмитрий Костюминский формирует новую культуру чествования героев
До полномасштабного вторжения Дмитрий Костюминский был известным театральным режиссером и сценографом. В своих спектаклях он часто осмыслял тему оккупации родного Крыма и возвращения ветеранов.
В марте 2022 года, после шести попыток попасть в армию, Дмитрий стал бойцом 30-й отдельной механизированной бригады. Впереди были ожесточенные бои за Углегорскую ТЭС и почти два года службы связистом на самых горячих участках фронта.
Дмитрий рассказал NV о пути на войне и формировании новой культуры чествования украинских героев.
Как режиссер и сценограф Костюминский создавал необычные технологичные постановки. В своих работах театральный деятель постоянно акцентировал внимание на актуальных проблемах украинской действительности, в частности на оккупации родного для него Крыма.
«В принципе, я считаю Крым и Коктебель своей малой родиной. По сути, я родился в Киеве, но именно там происходило мое становление как личности. Я, например, не мыслю себя без Коктебеля. Поэтому для меня это чрезвычайно важная история», — рассказал режиссер.
Когда началось полномасштабное вторжение, Дмитрий не мог оставаться в стороне. Еще со времен Майдана он четко понимал: в условиях серьезного кризиса страну необходимо защищать с оружием в руках. Однако для гражданского творческого человека путь на фронт оказался настоящим испытанием.
«Я шесть раз пытался попасть в Вооруженные силы. Дважды — в Азов, трижды — в тероборону, а в последний раз просто пошел в ТЦК, потому что понял: наверное, нужно идти именно туда. Я был настолько далек от армии, что вообще не понимал, что это такое. То есть для меня ТЦК, тероборона и Азов были одним и тем же — я не понимал разницы между ними», — рассказал Костюминский.
В начале марта 2022 года Дмитрий попал в ряды 30-й отдельной механизированной бригады.
«Никто не проходил базовую общевойсковую подготовку. Тогда начали формироваться так называемые стрелковые батальоны. Это когда у тебя есть лопата, возможно, автомат, а больше на вооружении фактически ничего нет. И такая проблема была у всех. Мы ждали в лесу, наверное, еще недели две», — вспоминал режиссер первые дни после начала полномасштабного вторжения и мобилизации.
Батальон Дмитрия перебросили на одно из самых горячих направлений — оборону Углегорской ТЭС. Там защитники оказались в полуокружении и столкнулись с реалиями войны.
«По сути, мы — без ничего, абсолютно ничего не зная, — попадаем просто на войну, настоящую войну. Во всей ее „красе“ и со всем пониманием этого процесса. Не думаю, что сейчас уместно рассказывать обо всем, что там происходило — есть свои нюансы, но… Очень тяжело. Точно могу сказать: никакая базовая общевойсковая подготовка никак не готовила психологически к событиям, когда начинается вот эта настоящая война», — отметил Костюминский.
Мужчина пробыл под Бахмутом и в Харьковской области почти два года. За это время он стал профессиональным связистом.
«Другого варианта не было. И я ни в коем случае не жалею. Просто я не понимал, как можно иначе. Поэтому я не знаю, как ответить на это по-другому. Ты понимаешь, что нужно защищать свое государство. Понимаешь, что ситуация критическая. Понимаешь, что страна-агрессор, враг — сильный. Понимаешь, что у него больше сил. Ты все это осознаешь, поэтому действительно нужно что-то с этим делать», — сказал защитник.
В конце 2023 года Дмитрий перешел в Культурные силы. Сначала режиссер занимался документалистикой: он объездил все направления фронта, записывая интервью с бойцами. Впоследствии он возглавил отдел мемориализации, где переосмыслил культуру памяти.
«Один из ключевых проектов на данный момент — Дерево памяти. Он реализуется в разных городах, причем с совершенно разными концепциями. Общим является лишь название — Дерево памяти, а сами концепции абсолютно разные. Это отдельная история. И сейчас один из таких передовых проектов называется Тоннель памяти. Он посвящен переосмыслению тех временных портретов наших героев, которые есть в каждом городе, — этих растянутых баннеров с изображениями наших погибших побратимов и сестер», — рассказал об одном из проектов Дмитрий.
По словам защитника, поддержка семей погибших вдохновляет его продолжать работу и закладывать фундамент памяти.
«Все равно фронт просто так из человека не уходит. Возникает такой момент: есть желание вернуться — и желание очень сильное. Порой понимаешь, что занимаешься немного не тем, что сейчас вроде бы нужно продолжать защищать нашу страну. Но бывают и такие моменты, когда семья говорит тебе, что это важное дело.
Скорбь должна быть с честью, с уважением и, по сути, с пониманием того, что всем больно — всем больно. Но нам нужно трансформировать эту боль. Трансформировать эту боль в борьбу, трансформировать эту боль в жизнь", — отметил Костюминский.