Без доступа к рынку ЕС теряется стимул для запуска простаивающих украинских стальных заводов
В сентябре в Украине было произведено 130 тыс. тонн стали, что на 79% ниже год к году. В октябре выпуск может составлять около нуля, учитывая, что все заводы остановили операционную деятельность. Очень больно сравнивать это с индикаторами 2013-го, когда ежемесячно выпускалось 2,7 млн тонн стали в среднем. Кроме войны, причина этого — торговые ограничения, которые медленно уничтожали отечественную отрасль.
Рынок ЕС условно назывался металлургами «домашним» — сложившиеся цепочки поставок, отношения с клиентами. Он всегда был ключевым, и до июля 2026 года обеспечивал до 50% объемов выпуска.
Но CBAM и TRQ нанесли украинской металлургии серьезный удар. Мы это могли наблюдать в июле, когда выпуск стали в Украине обвалился на 35% м./м. Это было именно влияние TRQ как главного фактора, так как морская блокада проявилась только в конце июля. Такой обвал выпуска сам по себе поставил бы под вопрос продолжение операций на всех заводах. Иными словами, часть металлургических мощностей была бы остановлена по экономическим причинам и без российских обстрелов.
Таким образом, возобновление работы металлургических заводов Украины зависит не только от деэскалации и обеспечения безопасных условий работы, но и от смягчения условий СВАМ и TRQ.
Диалог украинской стороны с Еврокомиссией по вопросам СВАМ и TRQ продолжается, ведь украинские заводы простаивают из-за сочетания факторов. Вопросы безопасности и энергетики — предмет многосторонних переговоров. TRQ и СВАМ же полностью зависят от ЕС, и это единственный фактор, который можно устранить одним решением.
Страновые квоты Украины на импорт стали в Евросоюзе в ІІІ квартале 2026-го были использованы слабо. Европейские чиновники в переговорах могут возразить — зачем вам повышение квот, если заводы стоят? Но этот вопрос не о «сегодня», это вопрос будущего. Инвестор или кредитор не вкладываются в ремонт и перезапуск доменной печи или EAF, если не видят рынок сбыта на 12–24 месяца вперед. Смягчение TRQ для Украины — это сигнал, что у украинской металлургии есть будущее.
Перезапуск может быть просто экономически нецелесообразен, если нет достаточных рынков сбыта. Например, поставки украинских заводов на местный рынок составляли только 1,1 млн тонн за 6 месяцев 2026 г. Иначе говоря, местный рынок может обеспечить только около 25% загрузки мощностей металлургическим заводам при общей номинальной сталеплавильной мощности в 8 млн тонн по данным OECD.
Работать с такой низкой загрузкой интегрированный стальной завод постоянно не сможет из-за завышенных юнит-расходов. Возможно, какое-то время — да, рассчитывая на улучшение ситуации. Но это не тот кейс. Нужно понимать, что металлургическое производство — не слишком гибкий процесс, который нельзя масштабировать вниз. Есть нижний уровень загрузки, ниже которого выпуск экономически нецелесообразен.
Здесь нужно учесть важный момент: украинский рынок в последние несколько лет работает главным образом за счет государственных проектов, что не является ритмичным. Если опираться только на внутренний рынок, то с какой загрузкой будут работать заводы в периоды провала спроса или в межсезонье в августе или декабре? Но доменная печь, коксовая батарея и конвертер не работают в режиме «чуть-чуть». У них есть технологический минимум загрузки, ниже которого себестоимость тонны заметно возрастает. Поэтому работа с опорой на внутренний рынок крайне рискованна.
Местный рынок даст импульс только после завершения боевых действий. А до этого момента стальной сектор должен выжить в рабочем состоянии, а не в состоянии консервации. Каждый день простоя украинской металлургии приближает точку невозврата: издержки остановки нелинейны, и после определенного порога консервация превращается в потерю отрасли, а не в паузу. Второй фактор — персонал. Люди не могут позволить себе сидеть полгода или год без работы. Таким образом, лишившись работы сегодня, металлургические заводы потеряют кадры, тысячи людей, которых в будущем восполнить будет невозможно.
Да, программы восстановления инфраструктуры Украины будут требовать много стали, и сегодня мы не можем даже предположить точный объем. Можем лишь гипотетически предполагать, что когда-нибудь будет спрос. Но это будущий спрос, а не текущий. Чтобы извлечь выгоду от этого, заводам нужно дождаться момента повышенного спроса, которого нет на сегодняшний день, но зато есть постоянные расходы, инвестиции в поддержание и ремонт, заработные платы и налоги, расходы на обслуживание долга.
Также нужно обратить внимание на финансовый вопрос. Низкая загрузка не позволит украинским заводам устойчиво работать, так как у заводов не будет возможности инвестировать даже в проекты поддержания. Украинский металлургический сектор инвестировал $700 млн в 2025 году, при 7,4 млн тонн выпуска стали. Объем выпуска втрое меньше будет требовать в три раза выше прибыльность для обеспечения этого же уровня инвестиций. Но, как вы понимаете, ситуация с прибыльностью прямо противоположная, поскольку заводы в убытках. Запустились — хорошо, но как работать дальше?
Другой важный момент — обслуживание долгов. Украинские компании доказали высокую приверженность своим финансовым обязательствам и вовремя обслуживали долги в течение 4,5 года боевых действий. Однако, работая с низким уровнем загрузки, ухудшается возможность не только возврата текущей задолженности, но и привлечение новых кредитов. Декарбонизация в таких условиях выглядит нерешаемой задачей, в то время как требования к углеродной интенсивности повышаются как в ЕС, так и в Украине, учитывая курс на европейскую интеграцию. Поэтому здесь же встает другой болезненный вопрос — освобождение Украины от СВАМ.
Кроме того, внутренний рынок не обеспечит Украине экспортную выручку. В 2025-м экспорт чугуна и стали составил $3,7 млрд. В 2027 году высока вероятность того, что этот объем будет потерян. И если заводы не запустятся, то негативное влияние на платежный баланс составит до $5,2 млрд, с учетом необходимости импорта стальной продукции для замещения потерянного местного снабжения.
ЕС стал основным рынком для украинской стали не по выбору, а по необходимости –— из-за недоступности прочих рынков, что является основным последствием войны. Круг потенциальных рынков сузился из-за высокой цены морской логистики в Черном море, высоких цен на электроэнергии и тарифов других естественных монополий в Украине в связи с разрушением инфраструктуры.
Когда война в Украине закончится, важность европейского рынка для отечественных заводов не будет настолько критичной, так как откроются другие возможности. Но сегодня доступ на рынок ЕС крайне важен для работы сектора.
Мы прекрасно понимаем стремление властей Евросоюза защитить свою стальную отрасль. Они прекрасно понимают ее важность для экономики, занятости в регионах, обороноспособности. Рынок Британии тоже закрывается, но Украина исключена из действия местных тарифных квот.
Не стоит разделять интересы украинской и европейской металлургии. У нас общие цепочки создания стоимости, общие проблемы: импорт, высокие цены энергии, потребность в декарбонизации. Украина нуждается в особом подходе, как это и зафиксировано в регуляции: как страна-кандидат на членство и как страна, получающая ущерб от войны. Экономические условия для работы промышленности в Украине и других странах несравнимы. Нецелесообразно применять одни и те же подходы для страны, в которой люди, заводы и инфраструктура живут каждый день под обстрелами, и для всех прочих стран.
