Спецоперация Азов. Что на самом деле стоит за массированным уничтожением российских танкеров в Азовском море, — военный аналитик

После первых двух дней ударов по небольшим танкерам наиболее вероятной целью казалась именно блокада Крыма. Восемь-девять танкеров, по 7000 тонн каждый. И напомню: сам Путин говорил, что Крыму для жизни требуется не менее 70 000 тонн топлива в месяц. То есть всё указывало на блокаду.

Но сегодня, когда спустя 96 часов операции число пораженных танкеров превысило 70 ! — складывается уже совсем иная картина. Поэтому давайте быстро ее разберем.

1. Роль этих танкеров — работа в качестве фидерного флота. Это небольшие суда класса «река-море» (типа Волгонефть, Санар — как минимум три таких были поражены, номер 1, 4 и 17 — или Примомакс). Они имеют грузоподъемность 7000 тонн и могут загружаться продуктами переработки нефти на крупных материковых НПЗ (Волгоградском, Самарском или Саратовском), после чего по Волго-Донскому каналу спускаться в Азовское море.

Азовское море, однако, не способно принимать крупные океанские танкеры вместимостью 100 000 тонн. Поэтому фидерным судам приходится выходить через Керченский пролив и перекачивать нефть на «старших братьев» — либо в порту Кавказ, либо неподалеку, в акватории Черного моря.

И это тоже спецоперация.

Расчеты приблизительные, не точные. Объем нефти в 7000 тонн составляет 8500 кубометров. Насосы могут перекачивать до 1000 кубометров в час, то есть перекачка из малого танкера в большой занимает до восьми часов. И таких танкеров требуется 14−15, чтобы полностью загрузить танкер типа Blue, который на этой неделе поразила СБУ. Его загружали именно таким способом.

Слепые танкеры продолжают барахтаться в полынье Азовского моря

2. В операции по перекачке была задействована большая часть судов Волго-Донского канала. Если в мае в Азовском море фиксировалось 40−50 таких танкеров, то в июне — уже более 100. И наше командование выбрало для операции идеальный момент: когда россияне полагали, что мы ничего не видим, и только наращивали обороты в этой логистике, мы её уже перекрыли.

3. Если удары по Кронштадту, Питеру, Усть-Луге, Высоцку и остальным объектам я назвал Балтикой, то эту операцию можно смело назвать Азов. И дело не только в танкерах.

Город Азов, как и Таганрог с Ростовом, также важен с точки зрения экспорта сельхозпродукции. И, о чудо, мы уже отработали по этим точкам. И теперь, помимо блокады Крыма и остановки фидерного флота, задействованного в теневом экспорте нефти, мы перекрываем и порты для вывоза зерна.

Читайте также:

Оксана Забужко

Западу представили преемника Путина. Приветствуйте «нового Горбачева»

На секундочку, на эти порты раньше приходилось до 10 млн тонн зерна, идущего на экспорт. А это почти четверть всего экспорта «болот». И когда мы закрыли Мариуполь и Бердянск — вот тогда и можно отсчитывать начало этой операции… Выше я описал, насколько масштабна эта система, а что еще выльется из этой операции — скоро увидим.

Краткий вывод, поскольку операция еще продолжается.

Каковы последствия для «болот»? Остановка движения по Волго-Донскому каналу (данные мониторинга подтверждают), дальнейшая блокада Крыма, остановка портов Азовского моря в части приема зерна, значительное сокращение перевалки нефти на крупные танкеры. И это, безусловно, не всё — последствия могут стать историческими. Для оценки ситуации требуется время. У нас оно есть, а вот у России часики уже тикают.

P. S. И еще стоит отметить ювелирную точность операции. Сегодня ССО показали также уничтожение буксиров. И это не просто какая-то мелкая и незначительная — по сравнению с крупным танкером — шхуна. Ведь именно они буксируют «слепые» танкеры фидерного флота, у которых Птахи Мадяра сносят рубки. Без управления куда они могут доплыть или где пришвартоваться? Поэтому буксиры — это тоже важно. «Слепые» танкеры остаются барахтаться, словно экскременты в проруби Азовского моря.

Оригинал

Текст опубликован с разрешения автора