Субъектность бизнеса: Почему налогов и донатов уже недостаточно — Сергей Гайдайчук
Украинский бизнес научился выживать, создавать компании и поддерживать страну в кризисные моменты. Следующий вызов — научиться влиять на ее будущее.
За последние десятилетия украинский бизнес прошел путь, на который у многих стран уходили поколения. Он научился создавать компании в условиях постоянной неопределенности, переживать кризисы, адаптироваться к резким изменениям правил игры и продолжать развиваться там, где многие предпочли бы отказаться от любых долгосрочных планов.
Субъектность начинается в тот момент, когда возникает готовность мыслить не только категориями собственного проекта, компании или карьеры, но и категориями общего будущего
Полномасштабная война стала еще одним испытанием, продемонстрировавшим не только стойкость украинских предпринимателей, но и их способность брать на себя ответственность, выходящую далеко за рамки обычной роли бизнеса. Многие компании стали опорой для своих команд, местных сообществ, армии и страны в целом.
Однако после войны Украина может вновь столкнуться с привычным историческим риском: устоять, но не выстроить долгосрочную траекторию развития. Пройти через очередное испытание, сохраниться, мобилизоваться в критический момент, но затем вернуться к состоянию, в котором будущее страны снова формируют не те, кто созидает, а те, кто лучше умеет пользоваться слабостью институтов.
В таких условиях перед украинским бизнесом встает новая, сложная, но интересная задача: выйти из роли наблюдателя и стать силой, участвующей в формировании правил игры. Это серьезный внутренний сдвиг, предполагающий готовность предпринимателей брать на себя ответственность за целое, формировать институты, долгосрочную стратегию и пространство, в котором бизнес сможет развиваться не вопреки системе, а вместе со страной.
Между личным успехом и общей силой
В украинской истории есть одна закономерность, сопровождающая нас на протяжении веков. Украинцы всегда были предприимчивыми, талантливыми и способными создавать новое. История полна примеров того, как выходцы из Украины достигали выдающихся результатов в самых разных странах, отраслях и профессиях. Бизнес, наука, инженерия, культура, технологии — трудно найти сферу, в которой украинцы не оставили бы заметного следа.
Иногда мне кажется, что если бы кто-то однажды системно исследовал вклад украинской диаспоры в развитие современного мира, масштаб этого влияния стал бы неожиданностью даже для нас самих. По всему миру можно найти украинцев, которые создавали компании, руководили крупными организациями, участвовали в научных открытиях или формировали новые рынки.
Но наряду с этим существует еще одна закономерность. На протяжении веков мы чаще добивались успеха поодиночке, чем как организованная сила. Во многом это стало следствием нашей истории. Столетиями украинцы жили между различными империями, которые последовательно подрывали веру в собственный масштаб. Формировалось представление, что можно быть талантливым человеком, успешным предпринимателем или сильным профессионалом, но не стоит претендовать на большее. Поэтому неудивительно, что многие украинцы, оказываясь за пределами страны, становились частью чужих историй успеха.
На мой взгляд, именно здесь проходит граница между совокупностью успешных людей и подлинной субъектностью. Ведь субъектность начинается в тот момент, когда появляется готовность мыслить не только категориями собственного проекта, компании или карьеры, но и категориями общего будущего.
И именно здесь украинский бизнес сталкивается с еще одним, гораздо более глубоким вызовом. Даже когда появляются ресурсы, опыт и амбиции для мышления такого масштаба, зачастую сохраняется внутреннее ощущение, что страна и государство существуют отдельно от нас, а значит, и ответственность за их будущее лежит на ком-то другом.
Наследие мышления, которое мы до сих пор не преодолели
Наша реальность такова: бизнес создает рабочие места, платит налоги, поддерживает армию, инвестирует в развитие страны и берет на себя множество функций, которые в более стабильных обществах часто остаются в зоне ответственности государственных институтов. От государства же ожидают одного: чтобы оно хотя бы не мешало.
У этой позиции есть вполне понятные исторические причины. На протяжении столетий государственные институты ассоциировались скорее с внешним контролем, принуждением или обслуживанием чужих интересов, нежели с инструментом реализации общественных целей. В таких условиях естественным становилось стремление держаться от власти на расстоянии, сосредоточиваясь на семье, собственном деле и ближайшем круге ответственности.
Однако проблема заключается в том, что подобная модель мышления продолжает воспроизводиться даже тогда, когда речь идет уже о собственной стране. До сих пор можно услышать рассуждения о том, будто государство и общество существуют в разных плоскостях. Но именно в этой точке проходит граница между объектом и субъектом. Что же представляет собой субъектность в данном случае?
Не идти в политику, а влиять на правила
При этом участие в формировании будущего государства вовсе не означает обязательного участия в публичной политике. На мой взгляд, здесь важно различать politics и policy.
Politics — это борьба за власть, партийная конкуренция и государственные должности. Policy — это участие в формировании правил, институтов и долгосрочных решений, от которых зависит развитие страны на десятилетия вперед.
Мне кажется, именно здесь заключается естественная роль бизнеса. Предприниматель не обязан становиться политиком. Его задача — создавать компании, запускать проекты, выстраивать новые системы и развивать экономику. Но это не освобождает его от ответственности за качество среды, в которой всё это существует. В практическом смысле субъектность бизнеса для меня проявляется в трех вещах.
Во-первых, в формировании новой элиты. Не элиты денег, статуса или влияния, а сообщества людей, которые воспринимают страну как зону своей ответственности. История показывает, что ни одна страна не развивается без людей, готовых мыслить и действовать в масштабе целого.
Во-вторых, в формировании долгосрочного видения будущего. Мы научились выживать, быстро адаптироваться и реагировать на кризисы. Но стране нужны не только решения на ближайший год. Необходима стратегия развития на десятилетия вперед, понимание того, какой мы хотим видеть Украину через пятьдесят или сто лет.
В-третьих, речь идет о создании институтов, способных поддерживать эту долгосрочную повестку дня независимо от политических циклов и смены поколений. И об этом я хотел бы поговорить подробнее. Идеи сами по себе не работают. Для их реализации необходимы механизмы, ресурсы, инфраструктура и организации, которые будут последовательно двигать страну вперед. Именно поэтому я говорю не просто об организациях как таковых, а о формировании интеллектуальной инфраструктуры страны — о среде, способной вырабатывать смыслы, рассчитанные на долгосрочную перспективу, формировать видение будущего, готовить кадры и создавать решения еще до того, как на них возникнет политический запрос. В мировой практике эту роль часто выполняют think tanks — независимые аналитические и стратегические центры, работающие не на один избирательный цикл и не в интересах конкретной политической силы, а на долгосрочную повестку дня страны.
Их роль особенно важна в периоды, когда государственные институты еще слабы, находятся в процессе трансформации или не способны самостоятельно формировать долгосрочную стратегию развития. В таких ситуациях бизнес, экспертные сообщества и гражданские лидеры могут выступать не просителями готовых решений, а их авторами.
Именно так в свое время действовали многие успешные страны. В Соединенных Штатах десятилетиями существуют независимые центры, такие как Брукингский институт или Совет по международным отношениям, помогающие сохранять долгосрочное видение развития вне зависимости от смены администраций. В Южной Корее организованное бизнес-сообщество еще на ранних этапах экономического роста стало полноценным участником формирования промышленной стратегии страны. В Эстонии значительная часть концепции будущего цифрового государства формировалась не только внутри правительства, но и в среде предпринимателей и технологических лидеров.
Исторический шанс, который нельзя упустить
Полномасштабная война принесла колоссальные потери и испытания, но в то же время заставила мир взглянуть на Украину иначе. Сегодня о нашей стране знают гораздо больше, чем еще несколько лет назад. Украина обрела не только внимание мира, но и определенный моральный авторитет, который невозможно купить дипломатическими усилиями или маркетинговыми кампаниями. Однако история показывает, что подобные возможности не реализуются автоматически.
Каждое поколение получает свой шанс. Вопрос лишь в том, способно ли оно превратить этот шанс в долгосрочную траекторию развития или снова ограничится решением текущих задач.