Свой — чужой. Что переживает человек, который отличается от большинства, — психолог
Две фундаментальные человеческие потребности — принадлежать к сообществу и быть собой — могут сосуществовать, если не изменять себе
Сегодня мы поговорим о континууме, который люди часто не осознают и который тесно связан с аутентичностью (конгруэнтностью — тем, что называют «быть собой»): быть похожим или отличаться, принадлежать к группе или находиться вне ее — в контексте «быть собой» (оставаться верным своим ценностям, выражать свои чувства и вести себя в соответствии с этим).
Что говорят об этом нейробиология и нейропсихология?
Восприятие по принципу «свой-чужой» происходит автоматически и обрабатывается миндалевидным телом еще до вербализации и какого-либо специального «обдумывания». За это, помимо миндалевидного тела, отвечают зона распознавания лиц и островковая доля.
Люди приписывают «своим» более позитивные черты, чем «чужим». Как, впрочем, и самим себе. Но это — рациональное объяснение задним числом, так сказать. Ведь миндалевидное тело уже выполнило свою работу и фактически «приказало» нам сформировать мнение определенным образом.
Так формируются сообщества и группы. Люди, имеющие что-то общее, объединяются в них, чтобы чувствовать себя лучше и выстраивать социальные связи. Здесь тоже есть свои нюансы. Бывают группы консервативные, ригидные, с жесткими внутренними правилами, а бывают гибкие, открытые, лояльные и демократичные.
Чем более ригидна и негибка группа, тем сильнее она стремится к тому, чтобы все её члены были похожи друг на друга. У участников такой группы более активна миндалевидная железа, а сами они руководствуются страхом и чувством принадлежности к группе.
Люди приписывают «своим» более позитивные черты, чем «чужим»
Чем более сообщество свободно и открыто новому, тем выше в нем ценятся различия и разнообразие: мнений, взглядов, внешности. У участников такой группы наблюдаются спокойные нейробиологические процессы в миндалевидном теле, эффективно регулируемые развитой префронтальной корой, поскольку эти люди знают по опыту: новизна не несет угрозы и не требует негативных оценок, навешивания ярлыков, осуждения или попыток «исправления».
Группы, в которых действуют неизменные, застывшие правила, часто подавляют индивидуальность, и человек жертвует частью самого себя, притворяясь, чтобы группа его не отвергла. Ценой лояльности такой группе становится утрата индивидуальности и аутентичности.
Группа, стремящаяся к развитию, ценит вклад человека, непохожего на большинство, поскольку это открывает самобытный и творческий путь к самому себе и в конечном счете обогащает всю группу, развивает и даже может спасти её.
А там, где группа перестает развиваться, шаблоны повторяются, а все мыслят одинаково, часто начинается регресс и даже возникают групповые когнитивные искажения и заблуждения, в которые люди начинают верить.
Выбор человека, который отличается от большинства, часто сопряжен с риском быть отвергнутым. Кроме того, такой человек глубоко переживает одиночество, вызванное своей непохожестью и обособленностью — состояние, часто сопровождающееся сомнениями, страхом и болью (особенно если в детстве был опыт отверженности). Ведь ему приходится прокладывать свой путь на ощупь, идти туда, где еще никто не бывал, а значит — не у кого перенять опыт и нет примеров для подражания.
Кроме того, она не получает достаточного отражения (обратной связи от окружающих, поскольку люди не способны отразить то, чего не знают и что воспринимают как иное и неизвестное — зачастую это несет для них угрозу и вызов, поэтому они избегают подобных проявлений или даже могут реагировать на них агрессивно) и не может полностью отождествить себя с другими, из-за чего это переживается как вызов для идентичности.
Любопытно и то, что если такой человек всё же решает быть собой и больше не может притворяться или жертвовать своими ценностями, порой случается так, что он находит других людей с таким же необычным путем и обретает глубокую дружбу, либо же какая-то более открытая группа принимает его и высоко ценит его потенциал.
Две фундаментальные человеческие потребности — принадлежать к сообществу и быть собой — могут сосуществовать, если не изменять себе.
Я сейчас говорю прежде всего о творческих, глубоких, одаренных, высокоинтеллектуальных людях — возможно, с лидерскими качествами или без них, — людях, которые многое пережили. По сути, это могут быть люди, прошедшие через посттравматический рост, обладающие огромным, уникальным опытом и самобытной идентичностью.
Что я хочу пожелать таким людям: не принижайте себя, рискуйте, будьте собой. И вы увидите, как вокруг вас формируется группа, которая поддерживает, признаёт и ценит вас.
Вы развиваетесь и развиваете свои сообщества, вносите вклад в окружающий мир. Но для этого нужно бросить вызов чувству одиночества.
Как я эволюционировала: начинала с проработки чувства покинутости и боли; затем несколько лет меня волновала моя «непохожесть» на других, и я работала со стыдом, с выбором отличаться и идти своим путем. Я многое в себе приняла и присвоила. А теперь — чувство одиночества. Оно больше не причиняет боли, но ложится на душу светлой экзистенциальной грустью. Я понимаю, что это цена за то, что я иду своим путем. Но есть и радость — тем более сильная, что она такая редкая, — когда в близких отношениях присутствуют глубокая дружба, привязанность и любовь. Когда в этих отношениях меня могут по-настоящему увидеть.
О вреде конформизма в тяжелые времена мы знаем благодаря книге Ханны Арендт Банальность зла. Также рекомендую фильм Бернардо Бертолуччи Конформист. Это экранизация одноименного романа Альберто Моравиа: главный герой Марчелло стремится быть «нормальным», таким как все, и именно это стремление к конформизму толкает его на сотрудничество с фашистским режимом и участие в убийстве.
С точки зрения социальной психологии и психологии групп рекомендую посмотреть реалити-шоу Беара Гриллса Остров с Беаром Гриллсом, где формат выживания незнакомых людей на острове максимально обостряет групповую динамику. Так вот: группа, которая принимала непохожего на остальных участника, а не отвергала его, развивалась и выживала в буквальном смысле (ведь там нужно было добывать пищу и выживать в диких условиях). А те группы, которые отвергали «инакомыслящих», терпели неудачу. В критические для команды моменты люди, отличавшиеся от остальных, предлагали творческие, нестандартные решения, тем самым спасая всех.
Текст публикуется с разрешения автора