«Так кто кому должен быть благодарен?» Как помощь Украине подпитывает экономику самой Польши: цифры, о которых не говорит канцелярия Навроцкого

Портал Sestry.eu собрал важнейшие тезисы и выводы из отчета. NV публикует этот материал на правах информационного сотрудничества.

Автор доклада «Польская помощь Украине. Голые факты и горький диагноз», подготовленного для Фонда Стефана Батория, не отрицает очевидного: в 2022 году Польша стала одним из главных тылов Украины. Именно сюда прибыли миллионы украинских беженцев, именно здесь возникла беспрецедентная волна гражданской солидарности, а польское государство первым начало массово передавать Украине оружие. Но спустя четыре года, пишет Марек Зюлковский, польская дискуссия о помощи все больше напоминает не разговор о поддержке союзника, а подсчет долгов:

«В случае с Украиной мы пережили эйфорию, пот и слезы умиления в 2022 году, а сегодня сталкиваемся с разочарованием, недостоверным раздуванием статистики и относительной оценкой оказанной и неоказанной помощи в угоду внутриполитической тактике, согласно которой украинский вопрос словно отодвинули на задний план, в то время как все чаще звучат голоса: „это не наша война“».

Самая масштабная волна солидарности в новейшей истории Польши

Первые месяцы после российского вторжения стали для польского общества исключительными. Миллионы поляков без каких-либо государственных распоряжений открывали свои дома для украинских семей, перевозили людей через границу, покупали лекарства, организовывали пункты сбора гуманитарной помощи, бесплатно предоставляли жилье, помогали с оформлением документов, поиском работы и устройством детей на учебу. По словам Зюлковского, именно тогда Украина на несколько месяцев буквально сплотила Польшу.

«Квинтэссенцией и сутью польской помощи Украине после февраля 2022 года стала бескорыстная, круглосуточная помощь миллионов поляков миллионам украинцев. В то время Украина консолидировала и объединила поляков — по крайней мере, на несколько месяцев».

На этом фоне чрезвычайно эффективно работали и государственные институты. Был принят специальный закон о помощи гражданам Украины, быстро заработали программы социальной поддержки, а Польша стала главным логистическим центром поставок западной помощи Украине.

Автор подчеркивает: поляки имеют полное право гордиться этим периодом. Но действительно ли Польша была крупнейшим донором?

Именно здесь, по мнению дипломата, и кроется проблема. Ведь польские власти и значительная часть СМИ сформировали у общества искаженное представление о масштабах польской помощи.

Речь не о том, что помощь была незначительной. Она была поистине огромной. Однако, по словам Зюлковского, её стали преподносить так, чтобы Польша выглядела абсолютным мировым лидером. Для этого использовали необычную методику подсчёта.

Вместо того чтобы сопоставлять объем помощи с ВВП соответствующего года — как это обычно делают экономисты, ОЭСР или Евросоюз, — в материалах президентских и правительственных структур помощь за несколько лет соотносили с польским ВВП по состоянию на 2021 год. Поскольку впоследствии польская экономика росла, такой подход автоматически завышал процентный показатель помощи. Так и появились эти громкие цифры.

Например, в материалах Канцелярии президента Польши утверждалось, что помощь Украине составила 4,91% польского ВВП, а сама Польша была мировым лидером в поддержке Украины.

Автор считает, что такие расчеты были скорее политическим, чем статистическим инструментом:

«Мы имеем дело не только с огромными усилиями Польши по оказанию помощи, но и с использованием — исключительно в пропагандистских целях — нестандартного метода подготовки статистики, согласно которому Польша выходит в лидеры».

Если же применить обычную методику — то есть соотнести помощь с ВВП именно тех лет, когда она предоставлялась, — картина выглядит иначе.

По подсчетам Зюлковского, совокупная помощь Польши в 2022—2023 годах составила примерно 1,7% ВВП — то есть почти вдвое меньше, чем следовало из президентских презентаций.

В то же время даже эти 1,7% были огромным достижением.

«Мобилизация около 1,7% ВВП была политически смелым и необходимым решением, но не представляла серьезной угрозы для государственных финансов».

В то же время автор обращает внимание на еще одну цифру. За тот же период Польша потратила на образование, здравоохранение и оборону примерно в восемь раз больше, чем на помощь Украине. Поэтому, по его мнению, утверждения о том, что поддержка Украины подорвала государственные финансы Польши, не выдерживают критики.

Еще одна важная деталь: в общую сумму помощи правительство включило не только средства, непосредственно переданные Украине, но и расходы на прием украинских беженцев в Польше, работу государственных учреждений и органов местного самоуправления, а также социальные выплаты.

Именно поэтому цифра, превышающая 100 млрд злотых, производила гораздо более сильное впечатление, чем реальные бюджетные трансферы в Украину.

И, по мнению автора, это имело политические последствия. Польское общество поверило, что страна сделала для Украины почти невозможное. А потому стало всё чаще ожидать взаимности.

«Благодарность — это не поводок»

По мнению Марека Зюлковского, главной ошибкой польской политики стало не сокращение помощи Украине, а то, что саму помощь все чаще стали использовать как аргумент в политических спорах. Он подчеркивает: у международной помощи есть свои правила, выработанные десятилетиями международными организациями и государствами-донорами. Ее цель — помочь стране, оказавшейся в кризисе, а не получить политические дивиденды или требовать вознаграждения.

«Помощь имеет смысл, если она служит бенефициару, а удовлетворение донора должно заключаться в уверенности, что бенефициар правильно использовал эту помощь».

По его мнению, именно это и произошло в Украине.

Украинская армия и украинское общество использовали международную поддержку максимально эффективно, а значит, помощь выполнила свою главную задачу.

В Польше же, как утверждает автор, постепенно стала доминировать иная логика. Помощь все чаще стали увязывать с историческими вопросами, экономическими уступками, политическими ожиданиями и требованиями благодарности. Особенно заметной эта тенденция стала в 2025−2026 годах.

«Требование ответных действий или благодарности, а также политическая обусловленность помощи по-прежнему присутствуют в польских СМИ и стратегиях многих политических кругов. В последние месяцы это стало медийной и политической нормой».

И именно это возымело неожиданный эффект. Украина перестала рассматривать Польшу как страну, от которой можно ожидать долгосрочной поддержки.

«Поскольку другие доноры не выдвигают подобных условий, украинская сторона де-факто уже не добивается помощи от Польши», — отмечает он.

Отдельный фрагмент доклада посвящен тому, как украинцы реагируют на польскую риторику. Автор анализирует украинские социальные сети и приводит несколько характерных высказываний, которые всё чаще встречаются в дискуссиях:

«Благодарность — это не поводок и не ошейник!»

«Помощь — это не акт права собственности»

«Солидарность — это не лицензия на унижение»

Именно такое восприятие стало одним из последствий внутренней дискуссии в Польше. Ведь чем чаще помощь превращают в аргумент в политических спорах, тем быстрее она перестает быть инструментом укрепления союзнических отношений.

Польша сама когда-то получала помощь

Зюлковский напоминает еще об одном обстоятельстве, о котором, по его мнению, в Польше почти перестали говорить. После падения коммунизма именно Польша на протяжении десятилетий получала масштабную международную поддержку.

Запад финансировал экономические реформы, помогал создавать новые государственные институты, поддерживал развитие местного самоуправления, модернизацию законодательства, экологические программы и развитие рыночной экономики.

При этом ни одно из государств-доноров не требовало от поляков политической благодарности. От Польши ждали иного — чтобы она эффективно использовала полученную помощь. И именно это в конечном счете оказалось выгодно всем. Польша стала успешной экономикой, интегрировалась в Европейский союз, а страны-доноры получили стабильного партнера в Центральной Европе.

Именно так, по мнению Зюлковского, следует смотреть и на помощь Украине.

Не как на подарок. Не как на кредит. И уж тем более не как на инструмент политического давления. А как на инвестицию в стабильность и безопасность всего региона.

Польша помогала — и одновременно зарабатывала

Отдельный обширный раздел доклада посвящен военной помощи Украине. Автор признает: в первые месяцы полномасштабной войны Польша действовала быстрее многих союзников. Именно Польша одной из первых передала Украине танки Т-72, самоходные гаубицы Krab, переносные комплексы Piorun и другое вооружение.

По состоянию на середину 2026 года общая стоимость безвозмездно переданной военной помощи оценивалась примерно в 16,45 миллиарда злотых, причем около 90% этой помощи Украина получила еще в 2022−2023 годах.

После этого масштабы новых поставок существенно сократились. Основной формой поддержки остались логистика через хаб в Ясёнке и отдельные небольшие передачи техники.

И еще. Часть расходов Польши уже компенсировал Европейский союз после того, как были разблокированы соответствующие механизмы финансирования. То есть фактическое финансовое бремя для польского бюджета оказалось меньше, чем это часто преподносится во внутренних дискуссиях. Наряду с безвозмездной военной помощью Польша резко нарастила коммерческий экспорт оружия в Украину. По данным Министерства иностранных дел Польши, только в 2024 году польский военный экспорт достиг рекордных 3,14 миллиарда евро. Почти 79% этого экспорта пришлось именно на Украину.

В общей сложности за 2022−2024 годы Польша экспортировала вооружения на сумму более 6 миллиардов евро, причем около 4,8 миллиарда евро пришлось именно на украинский рынок.

Эти цифры не имеют никакого отношения к пакетам военной помощи, предоставляемым на безвозмездной основе. Речь идет об обычном коммерческом экспорте. И именно он, по мнению Зюлковского, стал одним из крупнейших успехов польской оборонной промышленности за последние десятилетия.

«За всю историю польской торговли оружием за последние четверть века страна никогда не достигала таких результатов экспорта», — подчеркивает Зюлковский.

Однако сегодня Польша гораздо больше говорит о том, что «помогла Украине», чем о том, что одновременно получила мощный импульс для развития собственного оборонного сектора. И именно эта диспропорция, по его мнению, искажает общественное восприятие польско-украинских отношений.

Украинские беженцы, торговля и бизнес: о чем в Польше говорят гораздо реже

Одна из основных мыслей доклада заключается в том, что в польской дискуссии о помощи Украине практически не учитывается другая сторона медали — то, что сама Польша за эти годы также получила от сотрудничества с Украиной.

Автор не отрицает масштабов польской поддержки. Однако подчеркивает: если говорить о балансе отношений, необходимо учитывать картину в целом. Прежде всего — экономический аспект. Согласно оценке компании Deloitte, проведенной для Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев (UNHCR), украинские беженцы не ограничились ролью получателей помощи. Они быстро интегрировались в польский рынок труда и уже через несколько лет начали вносить весомый вклад в развитие экономики Польши.

Согласно данным этого исследования, вклад украинских беженцев в ВВП Польши составляет:

• 1,5% ВВП в 2022 году;
• 2,3% — в 2023 году;
• 2,7% — в 2024 году.

Автор отчета обращает внимание на символическое совпадение. Именно столько — примерно 1,7% ВВП — Польша, по его подсчетам, потратила на помощь Украине в 2022−2023 годах.

«То есть, по сути, столько, сколько мы вложили в виде помощи, польская экономика заработала благодаря труду украинских беженцев»

И именно эта цифра должна звучать в польской публичной дискуссии не реже, чем данные о государственных расходах.

Украинцы открыли в Польше десятки тысяч компаний

Еще один факт, который практически не фигурирует в политических дебатах, — это украинское предпринимательство. После начала полномасштабной войны многие украинские компании частично перенесли свою деятельность в Польшу или открыли здесь новый бизнес. За несколько лет граждане Украины зарегистрировали в Польше около 30 тысяч предприятий.

И это означает не только уплату налогов. Речь также идет о создании рабочих мест, инвестициях и расширении экономических связей между двумя странами.

У Польши положительное сальдо торговли с Украиной

Не менее показательна и внешняя торговля. После 2022 года товарооборот между странами не сократился, а, наоборот, продолжил расти.

Согласно данным, приведенным в докладе:

• в 2022 году объем двусторонней торговли составил около 73 миллиардов злотых;
• в 2023 году — 71 миллиард злотых;
• в 2024 году — уже 77 миллиардов злотых.

При этом Польша постоянно имеет положительное торговое сальдо. То есть она продает Украине больше товаров, чем покупает.

Однако этот факт также редко становится предметом общественной дискуссии. Вместо этого гораздо чаще можно услышать лишь о расходах, связанных с оказанием помощи.

Послевоенное восстановление: Польша хочет быть инвестором, а не донором

Отдельный раздел доклада посвящен будущему восстановлению Украины. Марек Зюлковский напоминает, что уже через несколько месяцев после полномасштабного вторжения международные партнеры начали обсуждать послевоенное восстановление украинского государства. Речь идет о проекте стоимостью в сотни миллиардов евро, который часто сравнивают с послевоенным планом Маршалла.

Польша принимала участие во всех международных конференциях по восстановлению Украины. Однако она выступала уже в иной роли, нежели в 2022 году. Если тогда Польша была одним из ключевых доноров помощи, то теперь она все больше позиционирует себя как будущий экономический партнер и инвестор.

Знаковой стала Конференция по восстановлению Украины, прошедшая в Гданьске в 2026 году. Польское правительство говорило прежде всего о:

• крупных инвестициях;
• бизнес-проектах;
• кредитных инструментах;
• гарантиях для компаний.

В то же время Польша больше не объявляла о предоставлении крупных государственных грантов. Страна фактически выступила организатором платформы для мирового бизнеса, а не одним из главных доноров финансовой помощи. По мнению Зюлковского, такая смена роли сама по себе нормальна. Проблема заключается в другом.

Польская внутренняя риторика по-прежнему сосредоточена на том, что Польша «дала Украине очень много». Хотя сегодня она уже всё больше зарабатывает на экономическом сотрудничестве.

Европа помогает больше, а Польша отходит на второй план

Еще один важный тезис доклада касается места Польши среди международных партнеров Украины. Ведь после 2024 года именно европейские страны стали главными донорами Украины. По данным Kiel Institute, только за период с января 2024-го по октябрь 2025 года европейские государства предоставили Украине помощь на сумму около 100 миллиардов евро. В то же время объем польской помощи составил около 3 миллиардов злотых.

На этом фоне страны Северной Европы и Балтии продолжают тратить на поддержку Украины около 1% своего ВВП, тогда как крупные государства Западной Европы — примерно 0,4−0,6% ВВП.

Польша же уже оказалась в конце первой двадцатки доноров.

Именно поэтому Киев всё чаще ведет ключевые переговоры с другими партнерами. Зюлковский не винит Украину в таком подходе. Он объясняет его просто.

Страны принимают решения, исходя из реального вклада своих союзников. И если масштабы помощи меняются, меняется и политический вес государства. Именно поэтому, по мнению Зюлковского, Польша постепенно перестает быть одним из главных центров принятия решений относительно поддержки Украины.

И это — один из самых тревожных сигналов, содержащихся в докладе.

Так кто кому сегодня должен быть благодарен?

В конце доклада Марек Зюлковский формулирует, пожалуй, самый острый вывод всего исследования. Если сопоставить все приведенные цифры, вырисовывается картина, совершенно отличная от той, что доминирует сегодня в польской публичной дискуссии.

Польша действительно помогла Украине. Но в то же время:

• украинские беженцы внесли заметный вклад в польский ВВП;
• украинцы зарегистрировали в Польше около 30 тысяч предприятий;
• Польша имеет положительное торговое сальдо в отношениях с Украиной;
• польская оборонная промышленность достигла рекордных показателей экспорта благодаря украинскому рынку;
• Польский бизнес уже готовится к участию в послевоенном восстановлении Украины.

Именно поэтому автор ставит вопрос, который, по его мнению, сегодня почти не звучит в Польше:

«Сопоставление данных, представленных мною в докладе — весомый вклад украинских беженцев в польскую экономику, положительное сальдо торгового баланса, рекордный экспорт польских вооружений и одновременно уже маргинальная польская помощь Украине — парадоксальным образом складывается в картину существенного вклада Украины в наше экономическое благополучие. Так, может быть, зададимся вопросом с позиций протекционизма: кто кому сегодня должен быть благодарен?»

Автор не оставляет этот вопрос без ответа. По его мнению, сама постановка проблемы через категорию «благодарности» ошибочна. Помощь не должна превращаться в политический счет. Ее смысл заключается в другом — сделать страну, обороняющуюся от агрессии, сильнее.

Украина устояла не благодаря помощи, а вместе с ней

Зюлковский подчеркивает: даже после более чем четырех лет полномасштабной войны украинское государство не превратилось в «failed state», каким его иногда пытается представить российская пропаганда. Напротив.

Украина сохранила управляемость государством, удержала фронт, адаптировала экономику и создала одну из самых эффективных в мире систем сотрудничества государства, бизнеса и гражданского общества для поддержки армии.

Особого внимания заслуживает украинское волонтерское движение. Только благодаря общественным сборам украинская армия получила около 100 миллиардов гривен, а крупный бизнес на системной основе финансирует воинские подразделения, производство вооружений и помощь ветеранам.

Именно поэтому стоит иначе взглянуть на международную помощь.

«Возможно, стоит говорить еще откровеннее: именно благодаря украинскому обществу и украинской армии помощь оказалась полезной, а не наоборот — что без нашей помощи Украина не выжила бы».

И этот вывод касается не только Польши, но и всех союзников Украины.

Помощь — это инвестиция в собственную безопасность

Зюлковский не призывает Польшу любой ценой вернуться к масштабам поддержки 2022 года. Однако он считает стратегической ошибкой саму логику, которая все чаще доминирует в польской политике.

Он прямо пишет, что лозунг «чем меньше помощи — тем лучше» является «стратегическим скандалом и провалом внешней политики». И поддержка Украины должна оставаться элементом долгосрочной внешней политики Польши не потому, что этого требует Киев, а потому, что это отвечает интересам самой Польши.

Автор также призывает польские СМИ более ответственно работать со статистикой, не манипулировать цифрами и одинаково честно говорить как о расходах на помощь, так и о выгодах, которые Польша получила благодаря сотрудничеству с Украиной.

Не менее важен и исторический урок. Польша сама десятилетиями получала международную помощь, но сегодня почти не вспоминает об этом. А страна, которая в свое время воспользовалась поддержкой Запада для собственной модернизации, не должна забывать этот опыт, оценивая помощь Украине.

Что остается после цифр

Несмотря на критический тон доклада, его главный вывод не касается ни статистики, ни политических рейтингов. Важнейшим достижением 2022 года автор называет атмосферу взаимного доверия между поляками и украинцами.

Именно она, по его мнению, сегодня оказалась под наибольшей угрозой.

Поэтому Зюлковский призывает поддерживать то, что продолжает работать независимо от политической конъюнктуры: волонтерские инициативы, общественные организации, органы местного самоуправления, предпринимателей и всех, кто развивает сотрудничество между двумя странами. Именно они сегодня сохраняют тот капитал добрососедства, который возник после начала полномасштабной войны. И именно от них в значительной степени зависит, какими будут польско-украинские отношения после ее завершения.