Том Купер: похороны и судебно-медицинская экспертиза

Сегодняшний день обещает стать одним из тех, когда абсурдность моей работы перевешивает усталость.

По одну сторону моего стола сидят читатели, подобные вам — мои дорогие 2,71 читателя этого блога и 1,93 читателя моих книг — требующие холодного, профессионального анализа последнего грандиозного провала на Ближнем Востоке. Или того, что произошло в Украине (я не буду говорить о Судане)…

С другой стороны, продюсеры News18 в Индии требуют от меня двух прямых интервью в день, и поэтому мне приходится заваливать бедных индийцев своими объяснениями, среди прочего, что и как делает и думает режим КСИР в Тегеране. Что, непреднамеренно, приносит мне репутацию «апологета», потому что большинство людей, смотрящих эти новостные передачи, никогда не прочитают ни одной моей книги, чтобы выяснить, насколько мои выводы основаны на фактах (и чаще всего: на фактах из первых рук). В то же время, многие люди на этой планете не могут смириться с тем, что мои выводы попадают в цель, а их эмоции не соответствуют действительности…

Наконец, мой почтовый ящик заполняется различными электронными письмами из Ирана. Одно из них меня действительно поразило: в нем содержалась просьба от иранского автора поделиться моими «первыми впечатлениями» о верховном лидере Хаменеи, убитом в результате израильского авиаудара 28 февраля этого года. Иными словами: мясник, чьи государственные похороны пройдут с 3 по 10 июля, вот-вот окажется под землей — или в нескольких местах под землей, в зависимости от того, какие сообщения из Ирана, Ирака или Израиля вы читаете, — и люди хотят, чтобы я произнес надгробную речь, как на поминках…

И вот, вместо того, чтобы рассказывать вам о таких «чудесах», как демонстрация истребителей ВВС Ирана — «все» из которых были объявлены «уничтоженными» несколько раз морально превосходящими их истребителями IQ47 — я в итоге оказался «парализован». Не мог думать ни о чем другом, кроме как о написании этой заметки.

Истребитель Northrop F-5E из 141-й тактической истребительной эскадрильи ВВС Ирана на заключительном этапе захода на посадку на своей базе под Машхаром (северо-восточный Иран).

Итак, дорогие иранцы, хотите узнать мое «первое впечатление» о Хаменеи?

Это очень интересная ситуация, потому что она заставляет меня прервать мой обычный аналитический разбор военных командиров, боевых действий, техники, возможностей, намерений и логистики, чтобы рассмотреть человеческий фактор. Она также заставляет меня «игнорировать» тот факт, что судья Корпуса стражей исламской революции Сальвати выдал ордер на мой арест (а это значит, что пока это «правительство» Ирана находится у власти, мне запрещено когда-либо посещать эту невероятно интересную страну и встречаться с иранцами лично, по крайней мере, на их родине).

Конечно, честность заставляет меня признать, что в последние несколько лет жизни аятоллы Хаменеи мое первое, инстинктивное впечатление о нем несколько расходилось с тем, за что он на самом деле выступал. Действительно, мой «первый образ» Хаменеи – если отбросить контекст его правления и кровавый след, который он оставил после себя – был, как ни парадоксально, образом «сочувствующего дедушки». Мягкая, неприметная фигура: образ, резко контрастирующий с тем мясником, которым он стал.

Несмотря на его «открытое» признание своей некомпетентности для избрания Верховным лидером Исламской революции (выраженное еще во время его избрания на этот пост), он захватил власть путем фактического государственного переворота. «Только для начала». И только в январе этого года его головорезы из Корпуса стражей исламской революции массово убили по меньшей мере от 7000 до 12000 мирных, безоружных протестующих по всему Ирану (возможно, по крайней мере часть протестов была организована израильской разведкой Моссад).

Иными словами: этот «сочувствующий дедушка» был архитектором режима, который прежде всего преуспевает в истреблении собственных граждан.

Пожалуй, именно это несоответствие и сделало феномен его власти столь захватывающим. Устрашающая эффективность контролируемого им аппарата — аппарата, который, к тому же, явно пресекал тройственную агрессию США, Израиля и ОАЭ, — резко контрастировала с этой «мягкой», «дедушкиной» внешностью. Это служит напоминанием о том, что самые глубокие и зачастую безжалостные проявления власти в истории редко принимают облик монстра; они часто предстают обыденными, даже мягкими, скрывая государственный аппарат за завесой повседневности.

В целом, тот факт, что он мертв, не делает его «вызывающим сочувствие дедушкой». Это просто делает его мертвым массовым убийцей. Еще одним… Осталось еще несколько…

Если вы считаете, что я проявляю неуважение к вашему павшему религиозному лидеру, имейте в виду, что его тело перевозили — среди других пассажиров — в грузовике с логотипами Kesko: одного из крупнейших гипермаркетов в Финляндии…

Нет, меня не интересует победа в каких-либо конкурсах популярности в Тегеране.

…и в Тель-Авиве, и в Вашингтоне, и в Брюсселе, и в Вене тоже.

Потому что есть и другая сторона медали. Ось полнейшей некомпетентности, которая сейчас управляет всем в Вашингтоне и Тель-Авиве. Где я должен анализировать стратегический гений американской администрации, которая не может найти себе место даже с двумя руками и GPS, и израильского правительства, настолько ослепленного яростью, что оно управляет настоящим калейдоскопом ужасов, включая геноцид и массовое убийство собственных заложников.

Оба преуспевают прежде всего в одной области: как НЕ следует вести войны. Настолько, что даже самые некомпетентные люди в Киеве могут многому у них научиться.

Так кому же я это объясняю? Индийцам. Народу, который, в целом, понимает концепцию хаоса лучше, чем кто-либо другой, кого я могу себе представить. Народу, который терпит различия и умеет ориентироваться в сложных системах. И одержим… нет, не и тем, и другим, а мультисидизмом.

…вероятность высока: возможно, они действительно прислушаются.

А я всего лишь нейтральный наблюдатель, стоящий на обочине дороги и наблюдающий за проезжающим караваном. Австриец из Австрии: اتریشی по-фарси и Намсави по-арабски. Можно сказать, вооружен до зубов — клавиатурой и полным отсутствием терпения к чепухе. Но: специализирующийся на написании судебно-медицинских заключений и с удовольствием оставляющий за вами право решать, что делать с телом.