Три сценария для рынка нефти. Argus и Kpler объяснили динамику цен до конца года — и почему Россия еще может потерять миллиарды.
Мировой рынок нефти уже заложил в цену деэскалацию вокруг Ормузского пролива — и Кремль на данный момент выглядит одним из тех, кто больше всего от этого проиграл. Даже с учетом периодического возобновления боевых действий между США и Ираном.
Война США и Израиля против Ирана, длившаяся с конца февраля 2026 года, обрекла мировые рынки на более чем четыре месяца беспрецедентного напряжения, однако не принесла Белому дому ощутимого политического результата. В апреле, на пике эскалации, нефть марки Brent взлетала почти до 145 долларов за баррель, и тогда казалось, что уровень 90−100 долларов за баррель станет новым «дном» рынка как минимум до конца года. В конце июня стороны подписали меморандум о взаимопонимании. (MoU), однако это оказалось скорее хрупкой паузой, чем путем к миру. В среду, 8 июля, Дональд Трамп заявил, что меморандум утратил силу на фоне новых ударов Ирана по судам, проходившим через Ормузский пролив. В ответ США решили возобновить обстрелы Ирана и отзывают временное разрешение на продажу иранской нефти. Тем временем нефть, после стремительного отката до 75 долларов за баррель, снова начала дорожать.
Что на самом деле стоит за этими колебаниями, чего ожидать рынку после завершения периода хрупкого перемирия и что в это время происходит с дисконтом на российскую нефть Urals — об этом NV Бизнес спросил ведущих международных экспертов нефтяного рынка: главного экономиста Argus Media Дэвида Файфа и старшего аналитика по рынку нефти в Kpler Викторию Грабенвёгер.
Почему нефть так быстро подешевела до $72−75